ВС: суд вправе заменить арбитражного управляющего путем случайного выбора новой . АГ. НОВОСТИ

ВС: суд вправе заменить арбитражного управляющего путем случайного выбора новой кандидатуры.

Верховный Суд пояснил, что суды не могут допускать ситуации, когда они обоснованно сомневаются в должной компетентности, добросовестности или независимости арбитражного управляющего организации-банкрота

01 Сентября 2020

Фотобанк Freepik

По мнению одного из экспертов, позиция ВС должна оказать крайне позитивное влияние на банкротную практику в той части, которую уже несколько лет пытается решить законодатель, а именно – независимость кандидатуры арбитражного управляющего. Другой отметил, что Верховный Суд продолжает практику значительного снижения стандарта доказывания для лиц, возражающих против назначения арбитражного управляющего. Третий полагает, что суд, осуществляя общий контроль процедуры банкротства, не должен излишне вмешиваться в вопрос выбора кандидатуры арбитражного управляющего, поэтому его дискреция должна носить ограниченный характер.

20 августа Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда РФ вынесла Определение № 308-ЭС20-2721 по делу о замене конкурсного управляющего организации-банкрота путем случайного выбора кандидатуры.

Суды трех инстанций разошлись в оценке возможности замены арбитражного управляющего

После отстранения конкурсного управляющего ООО «Ковосвит» в лице Михаила Сергеева арбитражный суд рассмотрел кандидатуру нового управляющего. Для этого он направил запрос в СРО Центрального федерального округа (далее – СРО АУ ЦФО), членом которой являлся отстраненный управляющий. В итоге саморегулируемая организация представила для утверждения кандидатуру Петра Черепанова.

По результатам случайного выбора суд утвердил Кристину Бейя конкурсным управляющим должника. Впоследствии решение первой инстанции устояло в апелляции. Обе инстанции сочли, что предложенный СРО АУ ЦФО кандидат является арбитражным управляющим в другом деле (№ А53-4395/2016 о банкротстве ООО «Донпрессмаш-Энерго»), в рамках которого его выбрали кредиторы, связанные, в частности, с группой МТЕ. Суды отметили, что интересы этой группы, которая связана с должником, затронуты и в рассматриваемом деле, в связи с чем Петр Черепанов является кандидатом, в независимости и беспристрастности которого имеются сомнения. Таким образом, суды пришли к выводу, что выход из сложившейся ситуации возможен посредством назначения независимого арбитражного управляющего, представленного СРО, путем метода случайного выбора.

В дальнейшем кассация отменила акты нижестоящих судов и вернула дело на новое рассмотрение в первую инстанцию. Как пояснил суд округа, выводы об аффилированности Петра Черепанова с кредиторами и должником были сделаны без учета конкретных критериев, определенных положениями ст. 19 Закона о банкротстве, а также ст. 9 Закона о защите конкуренции. Таким образом, кассация сочла, что нижестоящие инстанции отклонили кандидатуру Черепанова без достаточных оснований и без выяснения наличия обстоятельств, способных поставить под сомнение компетентность и добросовестность управляющего. По существу, позиция кассации заключалась в том, что для отказа в утверждении управляющего необходимо подтвердить его аффилированность с должником или связанными с ним лицами.

Не согласившись с постановлением кассации, общество «Ковосвит Мас Менеджмент» обжаловало его в Верховный Суд.

ВС указал на отсутствие у кассации оснований признать ошибочным рандомный выбор кандидатуры управляющего

После изучения материалов дела № А53-30443/2016 Судебная коллегия по экономическим спорам ВС со ссылкой на п. 56 ПостановленияПленума ВАС РФ от 22 июня 2012 г. № 35 напомнила, что суд не может допускать ситуации, когда полномочиями арбитражного управляющего обладает лицо, в наличии у которого должной компетентности, добросовестности или независимости имеются существенные и обоснованные сомнения.

«Таким образом, стороне, возражающей против утверждения конкретной кандидатуры арбитражного управляющего (либо саморегулируемой организации), достаточно подтвердить существенные и обоснованные сомнения в независимости управляющего, иными словами, зародить у суда разумные подозрения относительно приемлемости названной кандидатуры. Следовательно, в целях отклонения кандидатуры управляющего отсутствовала необходимость доказывать его аффилированность с должником, избранный судом округа подход является излишне строгим, что не согласуется с вышеназванными разъяснениями», – отмечается в определении.

Верховный Суд отметил, что суды первой и апелляционной инстанций установили ряд обстоятельств, которые хотя сами по себе недостаточны для констатации аффилированности Черепанова с должником и связанными с ним лицами, однако свидетельствуют о наличии разумных подозрений в независимости предложенного управляющего. Со ссылкой на свою позицию, выраженную в Определении от 29 мая 2020 г. № 305-ЭС19-26656 (дело № А41-23442/2019), ВС пояснил, что если у суда имеются разумные подозрения в независимости управляющего, он вправе затребовать кандидатуру другого управляющего.

«Поскольку законом вопрос об утверждении управляющего отнесен к компетенции суда, то суд не может быть связан при принятии соответствующего решения исключительно волей кредиторов (как при возбуждении дела, так и впоследствии). Следовательно, положения ст. 45 Закона о банкротстве не исключают наличия у арбитражного суда дискреционных полномочий назначить арбитражного управляющего посредством случайного выбора саморегулируемой организации, что является наиболее оптимальным вариантом поиска управляющего для всех спорных ситуаций в условиях действующего правового регулирования. Таким образом, у суда округа не имелось оснований признать ошибочным случайный выбор саморегулируемой организации, даже если бы формально была нарушена процедура, предусмотренная ст. 45 Закона о банкротстве», – указано в определении.

Высшая инстанция также поддержала вывод апелляционного суда о том, что в спорной ситуации назначение независимого арбитражного управляющего, представленного СРО по результатам случайного выбора, обеспечивает баланс интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве. В связи с этим Верховный Суд отменил постановление кассации и оставил в силе акты первой и апелляционной инстанций.

Мнения экспертов в оценке выводов ВС разошлись

Адвокат, юрист BGP Litigation Александр Сорокопуд в комментарии «АГ» назвал аргументы ВС неоднозначными, но его позицию в целом – обоснованной. «С одной стороны, выбор конкурсного управляющего как антикризисного менеджера является одним из основных прав кредиторов в процедуре банкротства. Что касается данного дела, то наличие общих представителей у кредиторов и предложенного управляющего, а также то, что последний является управляющим в другом деле (вследствие его выбора кредиторами, связанными с кредиторами и бенефициаром должника по настоящему делу), вопреки выводу ВС, не ставят однозначно под сомнение добросовестность управляющего в конкретном деле. Тем более что он еще не допустил никаких неразумных или недобросовестных действий в этой процедуре банкротства (ведь он не был в ней утвержден)», – отметил он.

С другой стороны, добавил эксперт, необходимо учитывать все обстоятельства дела. «В этом плане постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24 октября 2019 г., оставленное в силе Верховным Судом, представляется более обоснованным и мотивированным. В нем апелляция дала более развернутую оценку фактическим обстоятельствам дела, проанализировала характер связей между лицами, участвующими в деле о банкротстве, а также установила наличие конфликта между кредиторами. Кроме этого, апелляционный суд не без оснований усмотрел признаки контролируемого банкротства должника со стороны конкретного конкурсного кредитора», – полагает Александр Сорокопуд.

Эксперт пояснил, что судебная практика и ранее исходила из того, что суд вправе утвердить арбитражного управляющего, представленного СРО методом случайной выборки, если у суда имеются разумные подозрения в независимости управляющего, выбранного кредиторами (см. Постановление АС Западно-Сибирского округа от 27 мая 2019 г. № Ф04-2185/16 по делу № А03-8209/2015, Постановление АС Уральского округа от 9 июля 2019 г. № Ф09-3414/19 по делу № А50-27794/2018). «На это же обращал внимание и Верховный Суд в Определении от 29 мая 2020 г. № 305-ЭС19-26656. В указанном деле сомнения в независимости управляющего были более объективные: утвержденное лицо допускало необычное поведение в судебных процессах, которое отличалось от требований разумности и добросовестности, поэтому вызвало разумные подозрения со стороны суда», – отметил адвокат.

Александр Сорокопуд добавил, что арбитражный суд, осуществляя общий контроль за процедурой банкротства, по общему правилу, не должен излишне вмешиваться в вопрос выбора кандидатуры арбитражного управляющего. «Дискреция суда должна носить ограниченный характер. Именно в тех случаях, когда необходимо предотвратить потенциальный конфликт интересов лиц, участвующих в деле, а также не допустить контролируемое банкротство должника в ущерб некоторым кредиторам, вмешательство суда представляется обоснованным и даже в чем-то необходимым. Назначение независимого арбитражного управляющего должно способствовать проведению процедуры без каких-либо злоупотреблений. Тем более что мажоритарные кредиторы в любом случае по закону имеют достаточно рычагов влияния на арбитражного управляющего», – заключил он.

Арбитражный управляющий СРО АУ «СЕМТЭК» Сергей Домнин отметил, что в рассматриваемом случае Верховный Суд продолжает практику значительного снижения стандарта доказывания для лиц, возражающих против назначения арбитражного управляющего. «Опираясь в своих рассуждениях на п. 56 Постановления Пленума ВАС РФ от 22 июня 2012 г. № 35 о том, что суд не может допускать ситуации, когда полномочиями арбитражного управляющего обладает лицо, в должной компетентности, добросовестности или независимости которого у суда возникли существенные и обоснованные сомнения, высшая инстанция вновь пришла к выводу, что вместо существенных сомнений достаточно всего лишь разумных подозрений в независимости предложенного управляющего для “отвода” его кандидатуры. Такой подход фактически нивелирует содержащиеся в этом же пункте постановления Пленума ВАС разъяснения о том, что суду следует учитывать исключительность данной меры, недопустимость фактического установления таким образом запрета на профессию и необходимость ограничения во времени риска ответственности», – полагает он.

По мнению эксперта, поскольку арбитражный управляющий до момента утверждения его кандидатуры не является участником дела о банкротстве и не участвует в судебных заседаниях, оценку представленным сведениям суд фактически дает без предоставления возможности данному лицу опровергнуть заявленные подозрения. «Такой подход, на мой взгляд, безусловно и категорически нарушает права арбитражных управляющих на судебную защиту, поскольку подобными судебными актами затрагиваются их права и обязанности, устанавливаются без соблюдения состязательности процесса определенные обстоятельства и т.п. Возможность управляющего обжаловать соответствующий судебный акт в вышестоящую инстанцию не свидетельствует о предоставлении ему надлежащего уровня судебной защиты. Поэтому коль скоро ВС берет на себя функцию нормотворчества в вопросе не предусмотренной Законом о банкротстве процедуры “отвода” арбитражного управляющего, то логично, что ему следует в таком случае разработать для нижестоящих судов алгоритм проверки сомнений с участием арбитражного управляющего в ее проведении», – убежден Сергей Домнин.

Читайте также

ВС защитил право аффилированного с должником лица при выкупе им права требования по договору цессии

Как пояснил Верховный Суд, приобретение аффилированным лицом требования к должнику после его признания банкротом не может рассматриваться как способ компенсационного финансирования

27 Августа 2020

Он добавил, что  избранная ВС политика «жесткой аттестации» арбитражных управляющих вызывает недоумение, особенно в сравнении с лояльностью высшей инстанции в вопросах субординации требований аффилированных кредиторов, также признаваемой исключительной мерой.

К примеру, пояснил Сергей Домнин, в одном из недавних определений ВС в очередной раз указал, что законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым заинтересованность (аффилированность) лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов либо основанием для понижения очередности удовлетворения требований.

«Суд отметил, что само по себе нахождение в реестре требований кредиторов аффилированного с должником лица не влечет для независимых кредиторов негативных последствий и не является противозаконным (см. Определение от 20 августа 2020 г. № 305-ЭС20-8593), – подчеркнул он. – Получается, что обстоятельства аффилированности кредитора и должника, предоставления компенсационного финансирования, прямо влияющие на соотношение голосов в реестре и на основной материальный интерес внешних кредиторов (получение удовлетворения требования), нуждаются в должном доказывании, а презюмируемые – могут быть опровергнуты в состязательном процессе. Однако к доказыванию по существу схожих обстоятельств в отношении арбитражных управляющих подобных требований нет, и в результате профессиональное сообщество становится заложником этой “резиновой аффилированности”, что недопустимо».

Адвокат, старший партнер АБ «Юрлов и Партнеры» Кирилл Горбатов убежден, что определение ВС должно оказать крайне позитивное влияние на банкротную практику в той части, которую уже несколько лет пытается решить законодатель (пока безуспешно), а именно – независимость кандидатуры арбитражного управляющего. «Позиция ВС наряду, например, с п. 27.1 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве от 20 декабря 2016 г., является еще одним шагом на пути обеспечения прозрачной процедуры утверждения независимого арбитражного управляющего», – отметил он.

Эксперт добавил, что на практике нередко возникают ситуации, когда к утверждению предлагается кандидатура управляющего, который хотя формально не аффилирован с должником (в том смысле, как предусмотрено ст. 19 Закона о банкротстве), но по совокупности косвенных признаков (осуществление представительства в других процессах, связи через сотрудников одной юридической фирмы и т.д.) прослеживается, что управляющий не является независимым по отношению к должнику (или его бенефициарам) лицом. «Ранее суды в подавляющем большинстве случаев на такие косвенные связи не обращали внимания, ссылаясь на недоказанность аффилированности. Полагаю, что определение ВС может стать переломным моментом в практике, ориентирующим нижестоящие суды на более тщательную проверку кандидатуры управляющего», – заключил Кирилл Горбатов.

Зинаида Павлова

01 Сентября 2020