В ПОЛЕЗНОЕ — 20.03.20. В помощь обманутому миноритарию Две опции борьбы с выводом активов. АГ.

Автор комментария к статье Теймура Гусейнова, Андрея Голованева «С позиции Верховного Суда РФ» (см.: «АГ». 2020. № 5 (310)) отмечает, что Президиум ВС в своем обзоре сформулировал две возможные опции, которые миноритарий может использовать, если сделка формально не является сделкой с заинтересованностью (или доказать наличие заинтересованности не представляется возможным).

Довольно часто случается, что мажоритарий и директор общества действуют заодно в ущерб миноритарию, например, выводя из общества активы по заниженной цене (путем продажи, вложения в капитал дочерней компании и т.д.). При этом директор совершает сделку, а мажоритарий, пользуясь своим большинством голосов на собрании акционеров, ее одобряет. Что может этому противопоставить миноритарий, если сделка формально не является сделкой с заинтересованностью (или доказать наличие заинтересованности не представляется возможным)?

Президиум ВС РФ в своем обзоре указывает на две возможные опции1.

Во-первых, миноритарий может оспорить решение собрания, одобрившее сделку (п. 13 Обзора).

Правда, по общему правилу суд не вправе оценивать экономическую целесообразность принимаемых общим собранием решений, в том числе и вопрос о разумности цены отчуждения имущества. Однако в помощь обманутому миноритарию Президиум сформулировал исключение из этого правила.

Строго говоря, конкретное содержание этого исключения под вопросом, поскольку формулировка правовой позиции в «шапке» пункта Обзора текстуально отличается от формулировки правовой позиции в описании казуса. А к тому же оба варианта допускают, на мой взгляд, различные логические интерпретации. Но в целом смысл в том, что если сделка явно жульническая, то суд может вмешаться и признать решение собрания недействительным.

Эта опция особенно полезна в том случае, когда сделка еще не совершена и миноритарий желает предотвратить, например, продажу ценного актива.

Во-вторых, миноритарий может обратиться с иском об убытках в пользу общества к директору, совершившему сделку (п. 16 Обзора). Эта опция пригодится, если сделка уже совершена.

Может показаться, что одобрение сделки общим собранием снимает с директора ответственность за ее совершение. Однако эта теория была отвергнута еще Пленумом ВАС РФ в его знаменитом постановлении об ответственности директоров (п. 7 Постановления Пленума ВАС РФ от 30 июля 2013 г. № 62). Пленум ВАС РФ подчеркнул, что директор «несет самостоятельную обязанность действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно». Иными словами, директору не следует заключать даже одобренную собранием сделку, если он видит ее явную невыгодность для общества.

Президиум ВС РФ приводит кейс, иллюстрирующий именно это правило. Однако затем Президиум идет дальше и формулирует правило, относящееся к случаю, когда собрание не просто одобряет сделку, а принимает самостоятельное решение о ее совершении и приказывает директору подписать заключить соответствующий договор. Этот случай нетипичен, но в принципе такая возможность может быть предусмотрена уставом общества.

Согласно Президиуму директор «вправе не выполнять указания, содержащиеся в решениях общего собрания акционеров, если это принесет вред интересам общества». Иначе говоря, в подобном случае директор, видя невыгодность сделки, обязан отказаться от ее совершения. Иначе говоря, действовать вопреки прямому приказу собрания и уставу общества! В противном случае он несет перед обществом ответственность за убытки (предположительно, солидарно с жуликом-мажоритарием).

Справедливость этого правила по отношению к директору, на мой взгляд, под большим вопросом. Ведь, по сути, решение в таком случае принимает собрание, а директор только подписывает договор-документ.

Оценка «выгодно-невыгодно» часто весьма неоднозначна. Стоит ли законодателю ставить директора перед выбором: по приказу собрания совершить сделку, рискуя быть признанным ответственным за убытки, если суд сочтет сделку невыгодной, или нарушить приказ собрания и устав общества, рискуя быть признанным ответственным за это нарушение, если суд не согласится с оценкой сделки как явно невыгодной?

Не следует ли и претензии в подобном случае предъявлять лишь к тому, кто принял решение, т.е. к мажоритарию? Думается, возлагая в этой ситуации ответственность на директора, Президиум несколько перегнул палку. Впрочем, эта «усиленная» правовая позиция была скорее «замечанием между делом» (obiter dictum), которое не являлось основанием для разрешения приведенного в обзоре кейса.

Однако повторюсь, что подобная ситуация, когда директор обязан совершить сделку по приказу собрания, весьма нетипична. В обычном случае, когда собрание дает лишь разрешение на совершение сделки, возможность привлечения директора к ответственности сомнений не вызывает.

В целом желание Президиума помочь обманутому миноритарию заслуживает всяческих похвал. Но технически некоторые приведенные в обзоре формулировки правовых позиций уязвимы для критики.


1 Обзор судебной практики по некоторым вопросам применения законодательства о хозяйственных обществах (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 25 декабря 2019 г.).