23.05.2022 Защитник в неотложном процессуальном действии АГ

Материал выпуска № 9 (362) 1-15 мая 2022 года.

В регионах, где велико число уведомлений о назначении адвокатов для участия в неотложных процессуальных действиях, достаточно часто в адвокатскую палату обращаются с просьбами разъяснить этические вопросы, жалобами на действия адвокатов, с претензиями о вступлении в дело в условиях «двойной защиты». Этические правила участия назначенного адвоката в неотложных процессуальных действиях специфичны. Материал посвящен наиболее важным и актуальным нюансам таких отношений.

В Ставропольском крае, помимо районных, межрайонных и краевых следственных подразделений, расположены и главные следственные управления органов расследования по СКФО. Указанное обстоятельство является причиной получения Центром субсидируемой юридической помощи АП СК большего, в сравнении с соседними регионами, количества уведомлений о назначении адвокатов для участия в так называемых неотложных процессуальных действиях (судебно-контрольное производство и внесудебные неотложные процессуальные действия) по причине неявки участвующих в деле защитников, в том числе из других регионов.

Нередки и обращения адвокатов в палату о разъяснении этических вопросов (о пределах полномочий, об исключении «двойной защиты») в связи с участием в неотложных процессуальных действиях. Также имеют место жалобы на действия назначенных адвокатов, с претензиями о вступлении в дело в условиях «двойной защиты».

Практика рассмотрения указанных обращений и жалоб показывает, что этические правила участия назначенного адвоката в неотложных процессуальных действиях имеют свою специфику. На некоторые такие особенности, – наиболее важные и актуальные, как показывает практика, – я и хочу обратить внимание.

Особенности, связанные с соблюдением принципа непрерывности

Одним из основных принципов назначения адвокатов в качестве защитников в уголовном судопроизводстве (в настоящее время такой Порядок утвержден решением Совета ФПА РФ от 15 марта 2019 г.) является принцип непрерывности защиты. Применительно к назначению адвокатов в качестве защитников в уголовном судопроизводстве он означает участие одного и того же адвоката в уголовном деле с момента назначения до полного исполнения принятых им на себя обязательств, за исключением случаев, предусмотренных законодательством, указанным Порядком и Региональными правилами. Аналогичные правила предусмотрены и Рекомендациями Совета ФПА РФ об обеспечении непрерывности защиты по назначению (утв. Решением от 28 ноября 2019 г.).

Случаи вступления адвоката-дублера в судопроизводство обусловлены именно необходимостью обеспечения принципа непрерывности. Это временная вынужденная подмена основного защитника, ранее вступившего в дело и не прекратившего полномочия по предусмотренным законом основаниям, который по той или иной причине не может принять участие в обособленной судебно-контрольной процедуре при рассмотрении вопросов об избрании или продлении меры пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста или запрета определенных действий. Сюда же относятся случаи назначения адвоката для участия исключительно в судебно-контрольной процедуре, предусмотренной ст. 125 УПК РФ, а также в некоторых внесудебных неотложных процессуальных действиях на досудебной стадии (например, ч. 4 ст. 92 с учетом ч. 2 ст. 46, ст. 100, 172, 215, а также ст. 217 УПК РФ, если в установленном порядке принято судебное решение об ограничении времени для ознакомления с материалами дела).

В названных случаях участие адвоката-дублера в деле ограничено рамками соответствующего внесудебного неотложного процессуального действия либо судебно-контрольного производства, для участия в котором он назначался (с учетом реализации права на обжалование). В дальнейшем право на защиту обеспечено участием в деле основного защитника – приглашенного или назначенного ранее в обычном порядке.

В АП Ставропольского края сложившийся порядок назначения адвокатов для участия лишь в определенных (неотложных) процессуальных действиях закреплен в соответствующих Рекомендациях о действиях адвоката, участвующего в уголовном судопроизводстве в качестве защитника по назначению, при вступлении в дело (утв. Советом АП СК 30 октября 2020 г., https://apsk.fparf.ru).

Названное исключение в части судебно-контрольного производства, помимо сокращенного срока рассмотрения соответствующего ходатайства (жалобы), обусловлено еще и процессуальной обособленностью данной процедуры в рамках текущей стадии судопроизводства. Это позволяет даже вопреки общему правилу – о невозможности заключения соглашения менее чем на стадию уголовного процесса в целом, – заключать отдельные соглашения на участие только в ней (см. разъяснение комиссии ФПА РФ по этике и стандартам о некоторых вопросах полномочий адвоката при осуществлении защиты на стадии предварительного расследования от 29 апреля 2020 г. № 02/20).

Кроме того, согласно Рекомендациям Совета ФПА РФ об обеспечении непрерывности защиты по назначению (утв. решением от 28 ноября 2019 г.) защитник по назначению не вправе в том числе и продолжать ранее начатое им участие в дознании, предварительном следствии либо в рассмотрении дела судом при наличии у подозреваемого, обвиняемого защитника по соглашению, от которого он не отказался и который не отведен от участия в деле в порядке и на основаниях, предусмотренных законом.

Соответственно, если в дальнейшем интересы обвиняемого продолжает защищать приглашенный им ранее адвокат, то назначенный адвокат обязан устраниться от участия в уголовном деле сразу по окончании неотложного процессуального действия (для участия в котором он назначался) во избежание обстоятельств «двойной защиты», как предписано решением Совета ФПА от 27 сентября 2013 г. (далее – Решение ФПА «О двойной защите»). Более того, исходя из смысла принципа непрерывности, адвокат-дублер (назначенный лишь для участия в неотложном процессуальном действии) обязан устраниться и в случае продолжения участия в деле ранее назначенного (основного) защитника, от которого обвиняемый не отказался и который не отведен от участия в деле в порядке и на основаниях, предусмотренных законом. Иными словами, изначально участвующий в деле защитник (основной) имеет приоритет (на продолжение участия в деле) перед коллегой, назначенным лишь для участия в неотложном процессуальном действии (дублером).

В этой связи следует обратить внимание на особенности устранения от участия в деле защитника, назначенного лишь для участия в неотложном процессуальном действии (дублера). Одно дело, если инициативу об отказе от помощи назначенного адвоката-дублера проявляет обвиняемый, оформив (по своей инициативе либо по просьбе следователя) соответствующее заявление (в порядке ст. 52 УПК РФ). И совсем другое дело, когда обвиняемый не желает делать никаких заявлений об отказе от того или иного защитника. Отсутствие в УПК РФ специального регулирования процедуры инициативного устранения адвоката-дублера, когда это вызвано необходимостью соблюдения требований профессиональной этики, приводит к некоторым недоразумениям.

Приведу показательный пример, свидетельствующий о наличии недопонимания. В АП поступило обращение следователя, из которого усматривалось, что прокуратура сочла нарушением права на защиту тот факт, что однажды назначенный для участия в судебном заседании по вопросу продления меры пресечения адвокат-дублер не был по окончании следствия ознакомлен с материалами дела в рамках ст. 217 УПК РФ. Надзорный орган обратил внимание на отсутствие в материалах дела процессуального решения о прекращении полномочий назначенного адвоката (о разрешении заявления об отказе от защитника или отводе). Ирония ситуации заключается в том, что расследование по данному делу в отношении обвиняемого проводилось и было окончено с одновременным участием троих приглашенных им адвокатов. За два года следствия адвокат-дублер назначался лишь однажды, примерно за год до окончания следствия, для участия в процедуре продления меры пресечения (по причине невозможности участия в данной процедуре всех приглашенных адвокатов). В итоге пришлось выдать следователю справку о том, что адвокат назначался для участия лишь в конкретном неотложном процессуальном действии. Хотя это было очевидно из текста постановления следователя о назначении адвоката.

Если подобную (предельно формализованную) позицию правоохранителей еще можно понять, – любые процедуры, не урегулированные УПК РФ, вызывают у них священный ужас, – то адвокаты, казалось бы, не должны бояться творческого подхода.

Тем не менее, как показывает дисциплинарная практика, некоторые адвокаты-дублеры (назначенные для участия в неотложном процессуальном действии) продолжают наряду с основным адвокатом участвовать в деле, заблуждаясь (или «заблуждаясь») относительно якобы «невозможности» выйти из дела без соответствующего процессуального решения (об удовлетворении заявления об отказе от защитника или отводе) из опасения быть обвиненными в отказе от защиты (ч. 7 ст. 49 УПК РФ).

Между тем очевидно, что никакого «отказа от защиты» здесь нет. Особенность заключается как раз в том, что прекращение участия такого «временного» защитника (дублера) по окончании неотложной процедуры запрограммировано изначально (уже при назначении именно и исключительно для участия в неотложном действии) и не требует специального процессуального решения. Последнее, т.е. процессуальное решение, не исключено, если обвиняемый делает соответствующее заявление об отказе от защитника, но необязательно, поскольку в данном случае является подтверждающим, а не устанавливающим (прекращающим) соответствующие процессуальные отношения.

В определенной степени выходом из положения может быть письменное информирование адвокатом-дублером следователя о прекращении своего участия в деле (устранении). В большинстве случаев такое уведомление является разумным и достаточным объяснением (в том числе для надзорного органа) прекращения исполнения адвокатом своих обязанностей защитника в уголовном деле в отсутствие процессуального решения, принятого в соответствии со ст. 52 УПК РФ.

И такая практика уже формируется.

Так, в ряде случаев адвокаты-дублеры, получив соответствующие рекомендации адвокатской палаты, направляли уведомительные письма (о невозможности дальнейшего участия в деле в связи с необходимостью соблюдения требований профессиональной этики) должностным лицам, настаивающим на их явке для участия в последующих процессуальных действиях. Соответствующие разъяснения даются АП и в ответ на обращения следственных органов.

Еще раз подчеркну: прекращение адвокатом-дублером (т.е. назначенным лишь для участия в неотложном процессуальном действии) своих полномочий сразу по окончании такого действия (с учетом реализации права на обжалование) не зависит от воли доверителя либо от принятия следователем соответствующего процессуального решения (об удовлетворении (неудовлетворении) заявления об отказе от адвоката либо отвода ему). Повторное же вступление адвоката в данный процесс возможно лишь в связи с новым назначением, переданным адвокатской палатой в установленном порядке, или по соглашению. Такой алгоритм обусловлен необходимостью соблюдения адвокатом своих профессиональных обязанностей, в том числе обязательность исполнения решений органов АП субъекта и ФПА РФ. Приоритет законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре перед УПК РФ в данном случае очевиден, поскольку первое предусматривает больший объем гарантий (лицу, в отношении которого возбуждено уголовное преследование), обеспечивающих непрерывность защиты и право на защиту выбранным защитником.

Напомню, что на возможность приоритета законодательства об адвокатской деятельности перед УПК РФ (вследствие предоставления большего объема гарантий) указывают правовые позиции КС РФ, изложенные в ряде решений (см. постановление от 17 декабря 2015 г. № 33-П, определения от 21 октября 2008 г. № 673-О-О; от 8 ноября 2005 г. № 439-О и др.).

Нюансы ходатайства об отложении

Рассмотрим нюансы заявления адвокатом, назначенным для участия в неотложном процессуальном действии, ходатайства об отложении указанной процедуры для обеспечения возможности участия выбранного защитника.

Этические правила требуют от адвоката-дублера разъяснить доверителю возможность отказа от назначенного защитника (либо отвода при наличии оснований) и право ходатайствовать об отложении процедуры для обеспечения явки выбранного (участвующего в деле) защитника. При заявлении ходатайства об отложении процессуального действия с сокращенными сроками рассмотрения (неотложного), помимо общих сроков ожидания участвующего в деле адвоката, предусмотренных ч. 3 ст. 50 УПК РФ (пять суток или более длительный разумный срок, с учетом соответствующей позиции Пленума ВС РФ от 30 июня 2015 г. № 29 «О практике применения судами законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве») и ч. 4 ст. 50 УПК РФ (24 часа с момента задержания подозреваемого или заключения подозреваемого, обвиняемого под стражу), назначенному адвокату необходимо учитывать и установленные законом сроки рассмотрения неотложного процессуального вопроса, являющегося предметом обособленной процедуры.

Например, в соответствии с ч. 4 ст. 108 УПК РФ постановление о возбуждении ходатайства о применении в качестве меры пресечения заключения под стражу в отношении подозреваемого или обвиняемого подлежит рассмотрению судьей в течение восьми часов с момента поступления материалов в суд.

В то же время, согласно п. 16 постановления Пленума ВС РФ от 19 декабря 2013 г. № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий», в целях реализации права на защиту (мер к назначению защитника), суд вправе вынести постановление о продлении срока задержания с учетом положений, указанных в п. 3 ч. 7 ст. 108 УПК РФ.

Таким образом, назначенному адвокату-дублеру следует согласовать с доверителем и, по возможности, его основным защитником необходимость заявления ходатайства об отложении судебного заседания в пределах указанного в п. 3 ч. 7 ст. 108 УПК РФ срока (72 часа), исходя из установленных конкретных обстоятельств возможности явки приглашенного адвоката.

В ряде иных судебно-контрольных процедур (например, согласно ч. 8 ст. 109 или ч. 3 ст. 125 УПК РФ) судья должен рассмотреть соответствующее ходатайство (жалобу) не позднее чем через пять суток со дня получения ходатайства (жалобы).

С учетом изложенного адвокату, назначенному для участия в конкретной судебно-контрольной процедуре, следует до заявления ходатайства об отложении выяснить точное время поступления ходатайства (жалобы) в суд. После этого следует согласовать с доверителем (если он участвует), и (или) с участвующим в деле адвокатом (по возможности), в связи с неявкой которого он назначен, возможность отложения слушания на конкретный срок, с учетом соблюдения сокращенных процессуальных сроков, установленных законом для рассмотрения соответствующего процессуального вопроса. Адвокату, назначенному для участия во внесудебной неотложной процедуре, следует ориентироваться на предусмотренные нормой закона конкретные сроки для проведения того или иного процессуального действия, например:

  • «не позднее 24 часов с момента его фактического задержания» (ч. 2 ст. 46 УПК РФ);
  • «до истечения 10 суток с момента избрания меры пресечения» (ст. 100 УПК РФ);
  • «3 суток с момента составления постановления о предъявлении обвинения» (ст. 272 УПК РФ);
  • установленный судом срок для ознакомления с делом, в случае его ограничения (ч. 3 ст. 217 УПК РФ).

Когда устраняться необязательно

Полагаю, что специфика проведения неотложных процессуальных действий в рамках судебно-контрольного производства предполагает исключение из правила об обязательном устранении назначенного адвоката из процесса в условиях «двойной защиты», и вот почему.

Напомню, что согласно Решению Совета ФПА РФ «О двойной защите» (в ред. от 28 ноября 2019 г.) назначенный адвокат обязан устраниться из дела, если выяснилось, что в деле участвует приглашенный защитник, за исключением ситуации, когда отклонение отказа от него следователь или суд мотивируют именно злоупотреблением со стороны обвиняемого либо приглашенного защитника своими правомочиями и выносят о таком злоупотреблении обоснованное постановление (определение) с приведением конкретных фактических обстоятельств, свидетельствующих о дезорганизации хода досудебного или судебного процесса.

Практика показывает, что нередко участвующие в деле защитники не являются в судебные заседания по рассмотрению вопросов, разрешаемых в порядке судебно-контрольного производства. Происходит это как в связи с ненадлежащим извещением следователями и дознавателями, так и по причине реализации некоторыми участвующими в деле защитниками тактики «жонглирования» процессуальными сроками, граничащей со злоупотреблением правом. Зачастую формально к таким защитникам не придраться – «процессуальное алиби» обеспечено медицинской справкой либо обстоятельствами занятости в другом деле.

Тем не менее суду в ограниченных временных рамках «в интересах правосудия» (под этим понимается реализация государством обязательства по привлечению виновных к уголовной ответственности в установленном законом порядке) приходится принимать меры по обеспечению квалифицированной защитой лица, права которого могут быть ограничены предстоящим решением. При этом в решениях судей об отказе в удовлетворении соответствующего заявления об отказе от назначенного адвоката не всегда (в силу в том числе и объективных причин, связанных с ограниченными сроками рассмотрения) содержатся очевидные доводы именно о злоупотреблении правом и (или) сведения, которые можно бесспорно принять в качестве конкретных фактических обстоятельств, свидетельствующих о дезорганизации хода досудебного или судебного процесса. В таких случаях назначенный в неотложном порядке адвокат находится между двух огней:

  • публично-правовая составляющая (те самые интересы правосудия);
  • интерес частного лица-доверителя.

Отсюда и двойная вероятность жалоб: от суда – за пресловутый «отказ от защиты», от подзащитного и его адвокатов – за участие в деле в условиях «двойной защиты».

Безусловно, адвокат, являясь независимым правовым советником, обязан принимать самостоятельное и взвешенное решение, в том числе и в условиях внешнего воздействия. Однако в данном случае дополнительным фактором давления является и дефицит времени на принятие решения. По этой причине нередко невозможно получить индивидуальное мотивированное письменное разъяснение совета адвокатской палаты.

Что тут можно посоветовать? Легче всего было бы рекомендовать адвокату устраниться из дела со ссылкой на названные разъяснения ФПА: когда не знаешь, как поступить – занимай крайнюю (в нашем случае защитительную) позицию. Почти всегда такой подход рационален, но бывают и исключения. Мы, адвокатура, часть гражданского общества, и отдаем себе отчет в необходимости исполнения возложенной законом публичной функции по обеспечению квалифицированной защитой. Конечно, мы независимы. И, разумеется, корпоративная независимость – это наше главное, если не единственное, очевидное благо.

Вот как раз именно поэтому занимать полностью отстраненную (не сказать инфантильную) позицию в таком вопросе (как предлагают некоторые экстремально настроенные коллеги) – прямой путь к потере самостоятельности. А посему здесь, как и во многих иных вопросах, необходим баланс частного и публичного интересов.

Напомню, что системное понимание норм уголовно-процессуального кодекса об участии адвоката-защитника в судопроизводстве предполагает возможность в исключительных случаях назначать защитника и при участии в деле приглашенного адвоката. Приоритет права на приглашение выбранного защитника очевиден. Однако назначение защитника против воли возможно по усмотрению компетентных органов, решивших таким образом обеспечить право на защиту в интересах правосудия (см., в частности, постановление КС РФ от 17 июля 2019 г. № 28-П, постановления ЕСПЧ по делу «Круассан (Croissant) против Германии» от 25 сентября 1992 г., ЕСПЧ (Первая секция) по делу «Майзит (Mayzit) против Российской Федерации» от 20 января 2005 г., жалоба № 63378/00 и др.).

Очевидно, что названные правовые позиции в части неизбежных ограничений права выбора адвоката, связанных с интересами правосудия, наиболее применимы именно в случае судебно-контрольных процедур (неотложных процессуальных действий).

Помимо непосредственно неотложности (что, конечно, является главным маркером исключительности) данные процедуры характеризуются узостью (частностью) предмета разбирательства. В них рассматривается хоть и важный, но частный процессуальный вопрос (связанный, например, лишь с разрешением вопроса об избрании или продлении срока содержания под стражей), которым не разрешается уголовное дело по существу предъявленного обвинения.

Указанная специфика неотложных процессуальных действий, на мой взгляд, предполагает возможность исключения (в интересах правосудия) из общего правила, предусмотренного Решением ФПА «О двойной защите». Исключение состоит в том, что в данном случае защитник-дублер не обязан устраняться от участия в неотложном процессуальном действии, даже если решение суда об отклонении отказа от него не содержит вполне очевидных доводов о «злоупотреблении» (стороной защиты) правом, с приведением конкретных фактических обстоятельств, свидетельствующих о дезорганизации хода досудебного или судебного процесса.

Конечно же, адвокат-дублер обязан настоять на безотлагательном рассмотрении любого ходатайства, связанного с обеспечением участия приглашенного защитника (об отложении, об отказе от назначенного защитника), мотивированно его поддержать, но далее следует исходить из решения суда, которое определяет соотношение прав и обязанностей участников процесса именно на данный момент, но может быть изменено впоследствии в случае обжалования. Напомню, что процедура апелляционного рассмотрения в данном случае тоже носит самостоятельный (частный) и неотложный характер.

Именно поэтому (в силу названной специфики) адвокату-дублеру, принявшему участие в рассмотрении судом неотложного процессуального вопроса в рамках судебно-контрольного производства, следует предельно внимательно отнестись к вопросу о необходимости апелляционного обжалования (когда такая необходимость следует из положений п. 4 ст. 13 Кодекса профессиональной этики адвоката, п. 9 Стандарта осуществления адвокатом защиты в уголовном судопроизводстве). Отмечу, что по смыслу положений указанных актов неявка участвующего в деле основного адвоката не освобождает его от обязанности обжалования, при необходимости, принятого в его отсутствие судебного решения (подробнее см. Разъяснение Комиссии ФПА РФ по этике и стандартам о некоторых вопросах полномочий адвоката при осуществлении защиты на стадии предварительного расследования от 29 апреля 2020 г. № 02/20). Однако указанное обстоятельство не освобождает и назначенного защитника-дублера от исполнения своих профессиональных обязанностей (неподача жалобы допустима лишь по согласованию с доверителем и (или) его адвокатом).

Такой подход связан с тем, что разрешаемые в рамках судебно-контрольного судопроизводства вопросы хотя и имеют, как отмечено ранее, узкий предмет рассмотрения, но этот предмет очень важен сам по себе. Так необжалование адвокатом, например, судебных решений об избрании и продлении меры пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста или запрета определенных действий может повлечь за собой негативные последствия в виде отсутствия возможности проверки апелляционной инстанцией принятого судом решения об ограничении свободы. Между тем презумпция необходимости апелляционного обжалования судебного решения, затрагивающего конституционное право на свободу, в первую очередь обосновывается тем, что свобода является основополагающим правом и естественным состоянием любого человека и гражданина (так называемая презумпция свободы). Именно поэтому любое ее ограничение должно являться надлежащим образом мотивированным и обоснованным исключением, а не правилом. Необходимость нарушения презумпции свободы в каждом конкретном случае должна быть проверена судом, с реализацией (реальным обеспечением такового) права на апелляционное обжалование, по аналогии с презумпцией невиновности. Понятно, что доверитель может подать жалобу самостоятельно. Однако очевидно и то, что профессионал справится с этим лучше (аргументирует свои требования расставит акценты, обратит внимание апелляции на конкретные нарушения закона, в том числе и связанные с ненадлежащим обеспечением права на защиту, если таковые имели место). Именно поэтому адвокат прямо указан в Конституции РФ (ч. 2 ст. 48) в качестве исполнителя гарантии оказания квалифицированной юридической помощи задержанным, заключенным под стражу и обвиняемым в совершении преступлений.

В отношении других судебно-контрольных процедур также можно привести соответствующие аргументы, подчеркивающие необходимость обжалования. Касательно, например, процедуры, предусмотренной ст. 125 «Судебный порядок рассмотрения жалоб» УПК РФ, следует отметить, что в данном порядке рассматриваются не все жалобы на действия и решения следователя (дознавателя), а лишь те, которые способны причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства либо затруднить доступ граждан к правосудию. Иными словами, и эта судебная процедура направлена на обеспечение конституционно значимых прав и интересов участников судопроизводства, что предопределяет необходимость и обязательность апелляционной проверки решений суда первой инстанции.

Теперь о возможности применения изложенного подхода – об исключении из правила об обязательном устранении адвоката-дублера из дела в условиях «двойной защиты», – в рамках проведения внесудебных неотложных процессуальных действий.

Полагаю, что в целом такой подход допустим и здесь, но со следующими оговорками. Необходимо учитывать отсутствие непосредственного судебного контроля и закрытость внесудебных неотложных процессуальных действий (очевидно, что непубличность создает больший риск нарушения прав доверителя). Именно этим обусловлена необходимость более широкого усмотрения (в отличие от участия в судебно-контрольном производстве) при принятии адвокатом-дублером решения об устранении из процесса в случае сомнений относительно наличия признаков «двойной защиты». Более того, в рамках внесудебных процедур могут сложиться какие-либо неординарные обстоятельства, требующие по смыслу закона немедленного устранения адвоката из дела в интересах доверителя даже вопреки мотивированному (соответствующим образом) постановлению следователя. Наличие или отсутствие таких неординарных обстоятельств может быть установлено лишь в рамках дисциплинарного разбирательства, в случае возбуждения такового при наличии допустимого повода.

Тем не менее и в случае внесудебных неотложных процессуальных действий не следует забывать, что конкретные (сокращенные) процессуальные сроки не являются произвольными. Они:

  • установлены непосредственно законом (либо судебным решением в рамках судебного контроля в период досудебной подготовки);
  • обоснованы исключительной важностью той или иной неотложной процедуры для уголовного процесса в целом с учетом необходимости соблюдения разумных сроков судопроизводства, обеспечения прав и законных интересов не только стороны защиты, но и иных участников процесса и вовлеченных лиц.

Конечно, проявления произвола неизбежны, никто не отменял человеческий фактор, ведомственные интересы (в том числе и неправильно понимаемые) и т.д.

Именно поэтому назначенный защитник-дублер должен настоятельно требовать, чтобы все ходатайства и заявления, связанные с обеспечением права на защиту (см. п. 8 Рекомендаций о действиях адвоката, участвующего в уголовном судопроизводстве в качестве защитника по назначению, при вступлении в дело, утв. Советом АП СК 30 октября 2020 г.), при производстве внесудебного неотложного процессуального действия были зафиксированы и рассмотрены следователем в надлежащей (письменной) форме (что важно для последующего обжалования). Причем незамедлительно, а не в течение трех суток с момента заявления (срок, предусмотренный ст. 121 УПК РФ для разрешения ходатайств в случае невозможности незамедлительного рассмотрения). Последнее очень важно, поскольку отложенное рассмотрение ходатайств об обеспечении права на защиту без приостановления (на необходимое для разрешения ходатайства время) текущих неотложных процессуальных действий может привести к необратимому нарушению права на защиту. В случае же нерассмотрения следователем (дознавателем) соответствующего ходатайства (о надлежащем обеспечении права на защиту) адвокату-дублеру, безусловно, необходимо немедленно приостановить свое участие в деле до рассмотрения ходатайства.