27.07.2021 ВС напомнил, что для признания крупной сделки недействительной не требуется доказывать наличие ущерба АГ НОВОСТИ

При этом Суд указал, что неосведомленность учредителя общества о проведении переговоров по заключению договора и об обстоятельствах обсуждения его условий, его заключения и подписания не имеет правового значения для спора

Верховный Суд в Определении № 302-ЭС21-2989 от 6 июля напомнил нижестоящим инстанциям, что для признания крупной сделки недействительной не требуется доказывать наличие ущерба обществу в результате совершения такой сделки, поскольку достаточно того, что сделка являлась крупной, не была одобрена и другая сторона знала или заведомо должна была знать об этих обстоятельствах.

26 ноября 2018 г. между ООО «Форсаж» (цедент) и ООО «Прогресс-М» (цессионарий) был заключен договор уступки права требования. По его условиям цессионарий принял в полном объеме права требования цедента к ООО «Дорожно-строительное предприятие № 11» по оплате задолженности в сумме почти 50 млн руб. В счет уступленного права «Прогресс-М» обязался уплатить «Форсажу» почти 37 млн руб.

В последующем единственный участник «Прогресс-М» Гульнара Сеидова обратилась в суд с иском к «Форсажу» о признании договора уступки права требования недействительной сделкой и о применении последствий ее недействительности. Она сослалась на положения ст. 173.1 ГК и ст. 46 Закона об ООО, указав, что оспариваемая сделка заключена генеральным директором общества с нарушением порядка получения согласия на ее совершение.

Арбитражный суд Республики Хакасия сослался на п. 9 Постановления Пленума ВС от 26 июня 2018 г. № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» и п. 20 Обзора судебной практики по некоторым вопросам применения законодательства о хозяйственных обществах, утвержденного Президиумом ВС 25 декабря 2019 г. Суд указал, что истец не доказал, что оспариваемая сделка заключалась с целью прекращения деятельности общества или изменения ее вида либо существенного изменения масштабов. Это не позволяет квалифицировать договор уступки права требования в качестве крупной сделки (определить одновременное наличие количественного и качественного признаков). При этом суд отклонил довод «Прогресса-М» о том, что совершение сделки приведет к прекращению деятельности общества. Он посчитал его не подтвержденным надлежащими доказательствами и основанным на предположении, что не является достаточным доказательством.

Кроме того, суд исследовал вопрос об осведомленности контрагента. Было установлено, что в материалы дела не представлены вытекающие из положений п. 18 Постановления Пленума ВС № 27 доказательства заведомой осведомленности общества «Форсаж» о том, что оспариваемая сделка отвечала признакам крупной сделки. Суд исходил из отсутствия обязанности контрагента по проверке перед совершением сделки того, является ли соответствующая сделка крупной, в том числе отсутствия необходимости запрашивать документы общества.

Доводы Гульнары Сеидовой о неосведомленности о проведении переговоров по заключению договора, об обстоятельствах обсуждения условий договора, его заключения и подписания были отклонены как не имеющие правового значения. Суд со ссылкой на ст. 173.1 ГК, ст. 46 Закона об ООО, Постановление Пленума ВС № 27, Постановление Пленума ВС от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» пришел к выводу об отсутствии совокупности условий, необходимой для признания сделки недействительной. Апелляционный суд оставил решение первой инстанции в силе.

Суд округа принял во внимание отсутствие в материалах дела доказательств, свидетельствующих об исполнении обществом «Форсаж» вступившего законную силу решения суда от 27 августа 2019 г. по делу № А40-157997/2019 (иск «Форсажа» к «Прогрессу-М» о взыскании почти 37 млн руб. долга и неустойки по оспариваемому договору. – Прим. ред.). Он также указал на отсутствие выводов нижестоящих инстанций относительно доводов и документов истца, связанных с обстоятельствами осведомленности Гульнары Сеидовой об условиях сделки, а потому отменил судебные акты и направил дело на новое рассмотрение.

Общество «Форсаж» обратилось в Верховный Суд, который заметил, что первой и апелляционной инстанциями установлены все обстоятельства, входящие в предмет доказывания по категориям споров, связанным с признанием сделки недействительной как крупной сделки и сделки, в совершении которой имеется заинтересованность. Поэтому указания суда округа не могут повлиять на результат рассмотрения спора. ВС указал, что постановление не содержит ссылок на неправильное применение нижестоящими инстанциям норм материального и процессуального права.

Вместе с тем Судебная коллегия по экономическим спорам отметила, что выводы судов первой и апелляционной инстанций о том, что требования к порядку совершения крупных сделок направлены на защиту интереса в получении обществом эквивалентного предоставления при отчуждении своего имущества и что по смыслу ст. 46 Закона об ООО условием признания недействительными крупных сделок является наступление неблагоприятных последствий для общества или его участника, а также что само по себе нарушение процедуры совершения крупной сделки не может являться достаточным основанием для удовлетворения иска, основаны на неверном толковании закона. Напротив, согласно п. 18 обзора для признания крупной сделки недействительной не требуется доказывать наличие ущерба обществу в результате совершения такой сделки, поскольку достаточно того, что сделка являлась крупной, не была одобрена и другая сторона знала или заведомо должна была знать об этих обстоятельствах. «Однако данные выводы не привели к принятию неправильных судебных актов судами первой и апелляционной инстанций, а потому не препятствуют оставлению в силе решения и постановления указанных судов», – посчитал ВС. Он отменил постановление суда округа и оставил в силе решение апелляции.

Юрист корпоративной и арбитражной практики адвокатского бюро «Качкин и Партнеры» Антон Лалак отметил, что ВС в очередной раз обратил внимание нижестоящих судов на критерии, позволяющие квалифицировать сделку общества как крупную, а также на предмет доказывания по косвенным искам об оспаривании сделок общества его участником. «Позиция Верховного Суда последовательно развивает выпущенные разъяснения по отдельным вопросам правоприменения норм о порядке одобрения экстраординарных сделок. Ничего принципиально нового в указанном определении нет, чего нельзя сказать про постановление суда округа, который посчитал неосведомленность единственного участника о переговорах о совершении сделки обстоятельством, имеющим правовое значение», – посчитал он.

По мнению Антона Лалака, важно отметить, что ВС продолжает настаивать как на соблюдении качественного критерия, что объективно требует большего объема доказательств от истца, а также большего погружения судов непосредственно в экономическую суть бизнеса общества, так и на действительности опровержимых презумпций, в частности о том, что, пока не доказано обратное, все сделки общества признаются заключенными в процессе обычной хозяйственной деятельности. «Также важно, что в определении указано на недопустимость переоценки доказательства судом кассационной инстанции, поскольку это исключительная прерогатива судов первой и апелляционной инстанций, рассматривающих дело по существу, а не проверяющих исключительно правильность применения норм права», – заключил юрист.

Адвокат КА «Защитникъ» Алексей Максимов посчитал, что определение ВС разрушает принцип правовой определенности. «По общему правилу собственником некоей вещи является ее создатель. Дальнейшая юридическая судьба вещи определяется собственником. Такой же шаблон применим и к имуществу организации с теми особенностями, что организация обладает самостоятельностью как субъект отношений – правосубъектностью. Учредитель, участник коммерческой организации создает ее для извлечения прибыли в условиях нормальной хозяйственной деятельности и в условиях предвидимого коммерческого риска. Критерии такого риска законодатель попытался очертить, установив, что крупная сделка – это сделка в отношении 25% и более активов общества. Закон от 3 июля 2016 г. № 343-ФЗ, которым были внесены поправки в Законы об ООО и АО, размыл условия возможности оспорить крупную сделку – введено неопределенное оценочное понятие в виде возможности прекратить деятельность или изменить, влиять на масштабы деятельности. Разве четверть активов – не достаточный критерий, чтобы судить о возможности влияния на деятельность общества?» – задается вопросом адвокат.

По словам Алексея Максимова, получается, что учредитель общества, понесший денежные затраты и определенные нравственные усилия по продумыванию плана развития, не защищен против управленца, вступившего в сговор об уводе активов. «Неудачная в силу неопределенности юридическая норма не была исправлена судебной практикой. Плоды многолетних трудов и кропотливых накоплений могут быть одномоментно узурпированы нечестными дельцами», – заключил он.

Адвокат АП Вологодской области Илья Трайнин поддержал позицию ВС, указав, что суды первой и апелляционной инстанций не установили ущерб от сделки цеденту. «Также ВС подчеркнул, что добросовестность сторон презюмируется в гражданско-правовых отношениях и обязанности проверять чужие уставы или внутренние положения у сторон нет. К тому же определение, на мой взгляд, поспособствует стабильности гражданского оборота и преграждает путь различным схемам», – посчитал он.

Марина Нагорная