01.06.2022 ВС напомнил, когда возможна конфискация денег осужденного за получение взятки АГ НОВОСТИ

Как подчеркнул Суд, для обращения в доход государства денежных средств, изъятых у осужденного, суд должен привести в приговоре доказательства того, что они получены в результате совершения преступления или являлись средствами его совершения

18 мая Верховный Суд вынес Кассационное определение № 5-УД22-29-К2 по делу гражданина, осужденного за совершение ряда преступлений, у которого были конфискованы деньги, обнаруженные в жилище в ходе обыска.

В декабре 2019 г. Тушинский районный суд г. Москвы приговорил гражданина М. к 11 годам лишения свободы в ИК строгого режима с лишением права занимать административные должности на восемь лет и штрафу в 3 млн руб. за совершение преступлений по ч. 4 ст. 159 и ч. 5 ст. 290 УК РФ. Денежные средства в сумме 313 тыс. руб., изъятые в ходе обыска в жилище гражданина, были обращены в доход государства. В рамках этого уголовного дела были также осуждены Ш. и Ч.

Впоследствии апелляция изменила приговор, исключив из осуждения М. по преступлениям, предусмотренным ч. 4 ст. 159 УК РФ, в отношении ряда потерпевших квалифицирующий признак совершения мошенничества с причинением значительного ущерба гражданину. Тем самым назначенное наказание было смягчено, а общий срок лишения свободы сокращен до 10 с половиной лет. В свою очередь кассация поддержала судебные акты нижестоящих судов.

В кассационной жалобе в Верховный Суд РФ защитник осужденного, адвокат АП г. Санкт-Петербурга Наталья Кабанова указала, что в основу обвинительного приговора легли доказательства, полученные с нарушением требований закона, и имела место провокация действий осужденного на совершение им неоднократных преступлений под контролем сотрудников правоохранительных органов. В жалобе отмечалось, что суд не проверил законность проведения первоначальных ОРМ, а сам приговор был основан на доказательствах, которые не были исследованы в судебном заседании. Кроме того, защитник указывала, что по фактам получения взяток из обвинения М. подлежит исключению квалифицирующий признак совершения преступлений «в значительном размере».

Помимо этого адвокат настаивала, что в действиях ее подзащитного отсутствуют признаки преступлений, предусмотренных ст. 290 УК РФ, поскольку он не имел полномочий на применение каких-либо мер ответственности к выявленным нарушителям, что признание четырех граждан потерпевшими было незаконным, поскольку в их отношении имеется по постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по преступлениям, предусмотренным ч. 3 ст. 291 УК РФ. Также в жалобе указывалось на отсутствие доказательств совершения преступлений организованной группой.

Защитник добавила, что наказание ее подзащитному было избрано без учета всех влияющих на него обстоятельств, данных о личности М. и является несправедливым. Кроме того, судом были допущены нарушения при зачете времени содержания осужденного под стражей в срок отбывания наказания. Таким образом, адвокат просила отменить вынесенные по делу судебные акты и вернуть его на новое рассмотрение, а также снизить назначенное осужденному наказание, применив положения ч. 6 ст. 15, ст. 64, 73 УК РФ и исключить дополнительное наказание в виде штрафа, а также отменить приговор в части обращения в доход государства денежных средств, изъятых в ходе обыска.

Изучив материалы дела, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда сочла, что виновность М. подтверждена исследованными в судебном заседании доказательствами. «Действия осужденного квалифицированы правильно, в соответствии с фактическими обстоятельствами, установленными судом. Доводы кассационной жалобы о недоказанности существования организованной группы, недопустимости доказательств, нарушении уголовно-процессуального закона при проведении ОРМ, в ходе расследования и рассмотрения дела в суде, провокационных действий со стороны оперативных сотрудников, квалификации содеянного были проверены судами первой и последующих инстанций и обоснованно признаны несостоятельными. Наказание М. назначено в соответствии с требованиями закона, с учетом содеянного, данных о личности и всех обстоятельств дела», – отмечено в кассационном определении.

В то же время ВС РФ учел некоторые доводы защиты, выявив существенные нарушения уголовного и уголовно-процессуального законов, повлиявшие на исход дела. Как пояснил ВС, при вынесении итогового решения суду следовало разрешить вопрос о вещественных доказательствах (изъятых в ходе обыска в жилище 313 тыс. руб.), которые согласно резолютивной части обжалуемого приговора были обращены в доход государства, т.е. фактически конфискованы. Между тем, согласно п. 1 и 4.1 ч. 3 ст. 81 УПК РФ конфискации подлежат лишь деньги, ценности и иное имущество, которые являлись орудием, оборудованием или иными средствами совершения преступления, принадлежащими обвиняемому, либо деньги, ценности и иное имущество, указанные в п. «а»–«в» ч. 1 ст. 104.1 УПК РФ. В иных случаях такое имущество возвращается законному владельцу.

«Приняв решение об обращении в доход государства в соответствии с положениями ст. 81 УПК РФ денежных средств, изъятых у осужденного, суд не учел требования п. 4.1 ст. 307 УПК РФ, в соответствии с которыми описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать доказательства, на которых основаны выводы суда о том, что имущество, подлежащее конфискации, получено в результате совершения преступления или является доходами от этого имущества либо использовалось или предназначалось для использования в качестве орудия, оборудования или иного средства совершения преступления либо для финансирования терроризма, экстремистской деятельности, организованной группы, незаконного вооруженного формирования, преступного сообщества (преступной организации)», – отметил Верховный Суд.

Он добавил, что суд первой инстанции не привел в приговоре доказательств того, что изъятые в ходе обыска денежные средства были получены М. в результате совершенных им преступлений, а также являлись орудием, оборудованием или иными средствами совершения преступлений или соответствуют критериям, указанным в п. «а»–«в» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ. Первая инстанция также не учла, что гражданский иск по этому делу заявлен не был, вопрос о возмещении ущерба, причиненного преступлением, не рассматривался, а также не указал в приговоре мотивы, на основании которых денежные средства подлежат обращению в доход государства.

Таким образом, ВС РФ отменил судебные акты в отношении М. в части обращения в доход государства изъятых при обыске денежных средств в сумме 313 тыс. руб. и направил дело на новое разбирательство в первой инстанцию.

Адвокат Адыгейской Республиканской коллегии адвокатов Екатерина Кутузова, также являющаяся защитником гражданина М., полагает, что Верховный Суд верно обратил внимание на отсутствие в обвинительном приговоре доказательств, свидетельствующих о том, что изъятые в ходе обыска денежные средства были получены подзащитным в результате совершенных им преступлений. «При этом Судом оставлены без внимания ключевые доводы кассационной жалобы в части недоказанности существования организованной группы, недопустимости доказательств, нарушения уголовно-процессуального закона при проведении ОРМ, провокационных действий со стороны оперативных сотрудников, квалификации содеянного, которые могли бы существенно повлиять на судьбу моего доверителя», – отметила она.

Комментарий адвоката Натальи Кабановой оперативно получить не удалось.

Старший партнер Адвокатского бюро г. Москвы «Нянькин и партнеры» Алексей Нянькин отметил, что Верховный Суд в очередной раз обращает внимание правоприменителей и адвокатов на то, что судебный акт должен быть законным по каждому из вопросов, разрешаемых при постановлении приговора: «Внешне мотивированный приговор, даже при наличии формальных оснований применения такой меры, как конфискация, при отсутствии мотивированного вывода суда, из которого бы следовало бы, что имеются основания, предусмотренные п. “а”–“в” ч. 1 ст. 104.1 УК РФ, признан незаконным».

Эксперт добавил, что ВС вновь обратил внимание судов на то, что в приговоре не может быть «мелочей». «Практика показывает, что большинство отмен приговоров со стороны ВС связаны не с переоценкой выводов нижестоящих инстанций о доказанности вины, а именно с формальным изложением выводов суда по вопросам, подлежащим отражению в приговоре. В связи с чем, рассматривая любой судебный акт в контексте возможности его отмены в кассационном порядке, необходимо наиболее тщательно анализировать мотивы, приводимые по каждому из подлежащих оценке вопросов в соответствии со ст. 307 УПК РФ. Что касается вопросов применения конфискации как иной меры уголовно-правового характера в отношении изымаемых у фигурантов дела денежных средств, отдельно взятое кассационное определение Суда не раскрывает остроты проблемы, когда по искам органов прокуратуры фактически без разбора конфискуется движимое имущество лиц, зачастую прямо никак не связанных ни с осужденным, ни с установленными и, самое главное, доказанными фактами его противоправной деятельности», – полагает Алексей Нянькин.

Управляющий партнер АБ «Правовой статус» Алексей Иванов отметил, что в рассматриваемом случае ВС РФ верно разобрался в деле и правомерно отменил состоявшиеся судебные решения. «Недопустимо обращение в доход государства личных денежных средств, признанных вещественными доказательствами, но не являющимися предметом преступления и имуществом, приобретенным преступным путем. Обращению в доход государства подлежат лишь изъятые деньги и другие ценности, являющиеся предметами взятки и признанные вещественными доказательствами; этот довод подтверждается судебной практикой (в частности, Определением ВС РФ от 31 июля 2007 г. № 48-О07-46сп)», – подчеркнул он. В рассматриваемом деле, заметил адвокат, судами первой и апелляционной инстанций не обращено внимание, что изъятые денежные средства, которые впоследствии были признаны вещдоками, являлись личными денежными средствами и не являлись предметом взятки и имуществом, приобретенным преступным путем.

Зинаида Павлова