01.12.2020 Толкование критерия изменилось О переосмыслении критерия добросовестности давностного владения в определениях ВС РФ АГ

Материал выпуска № 23 (328) 1-15 декабря 2020 года.

Длительное владение вещью при соблюдении ряда критериев, как известно, является основанием для ее легального присвоения в порядке приобретательной давности. Статья 234 Гражданского кодекса РФ устанавливает возможность признать право собственности за лицом, открыто, непрерывно и добросовестно владеющим чужим либо бесхозным имуществом как своим собственным. Однако практика недвусмысленно дает понять, что, несмотря на законодательное закрепление подобного права, воспользоваться им далеко не просто, особенно если речь идет о недвижимом имуществе, принадлежащем государству. Рассмотрев причины отказа судов в признании права собственности в силу давностного владения и проанализировав толкование ВС РФ критерия добросовестности давностного владельца, автор настоящей статьи приходит к выводу, что Суд, исключив из содержания данного критерия неосведомленность давностного владельца об ином собственнике вещи, изменил отрицательную практику судов.

Позиция судов

Если обратиться к судебной практике г. Москвы, то можно обнаружить множество судебных актов, в которых суды отказывают в признании права собственности на казенное недвижимое имущество в порядке приобретательной давности1. Вызывает особый интерес то, по какой же причине суды не признают право собственности в силу давностного владения.

Анализ практики правоприменения демонстрирует, что суды, отказывая в удовлетворении исковых требований по упомянутой категории производств, очень часто подчеркивают отсутствие у заявителей одного из необходимых критериев – добросовестности владения.

Аналогичной позиции придерживаются и суды в регионах2.

Чем руководствуются суды при определении недобросовестности давностного владения? Активное использование судами довода о недобросовестности владения произошло не стихийно. Поводом для появления на свет подобного аргумента послужило постановление Пленумов Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ от 29 октября 2010 г. № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» (далее – Постановление № 10/22), в п. 15 которого разъяснено: «Давностное владение является добросовестным, если лицо, получая владение, не знало и не должно было знать об отсутствии основания возникновения у него права собственности».

Исходя из буквального толкования п. 15 Постановления № 10/22, следует, казалось бы, простой вывод: давностный владелец считается добросовестным лишь в том случае, если он не знает о каких-либо обстоятельствах, в силу которых у него не должно возникнуть право собственности на спорное имущество.

Однако именно данная формулировка была взята за основу судами и послужила причиной, по которой большое количество граждан, использующих бесхозное недвижимое имущество как свое собственное, поддерживающих его в надлежащем состоянии и оплачивающих все коммунальные платежи, было отнесено к категории недобросовестных владельцев, за которыми не может быть признано право собственности по приобретательной давности.

Правовая мысль, изложенная в п. 15 Постановления № 10/22, приобрела свое дальнейшее развитие в рамках правоприменения нижестоящими судебными органами. Так, по итогам рассмотрения ряда дел о признании права собственности по приобретательной давности сформировался вывод о том, что наличие у недвижимого имущества собственника, в том числе в лице Российской Федерации, г. Москвы и др., которые приобрели указанное имущество, например, в результате отсутствия наследников и признания его выморочным, о чем давностный владелец не мог не знать, уже делает последнего заведомо недобросовестным.

Наиболее наглядно аргумент о недобросовестности владения был сформулирован в одном из решений следующим образом: «Судебная коллегия полагает, что под добросовестным владельцем понимают того, кто приобретает вещь внешне правомерными действиями и при этом не знает и не может знать о правах иных лиц на данное имущество… Оснований полагать, что истцы являются добросовестными приобретателями и не могли знать о правах иных лиц на спорную квартиру, у судебной коллегии не имеется»3.

Таким образом, по мнению судов, признание права собственности по приобретательной давности возможно лишь в отношении имущества, которое юридически никому не принадлежит. Наличие у имущества собственника, о чем давностный владелец не мог не знать, становится основанием для признания такого владельца недобросовестным.

Подход ВС РФ

С проблемой подобного толкования судами критерия добросовестности, делающего невозможным признание права собственности на выморочное имущество, столкнулся на практике и я. Вышеупомянутые выводы, выработанные судебной практикой, стали причиной для отказа в удовлетворении исковых требований о признании права собственности в порядке приобретательной давности на выморочное имущество, находящееся в государственной собственности, по гражданскому делу № 02–1406/2019, которое рассматривалось в Измайловском районном суде г. Москвы. Московский городской суд поддержал позицию нижестоящего суда, оставив решение без изменения. Доводы заявителя жалобы стали предметом рассмотрения во втором кассационном суде общей юрисдикции, который посчитал необходимым разобраться в содержании критерия добросовестности давностного владения.

Необходимо отметить, что суть критерия добросовестности ранее была подвергнута анализу Верховным Судом РФ в определениях от 20 марта 2018 г. № 5-КГ18–3, от 24 января 2017 г. № 58-КГ16–26 и от 22 октября 2019 г. № 4-КГ19–55, которые, в свою очередь, были изучены в суде кассационной инстанции.

В частности, Верховным Судом РФ в определении от 22 октября 2019 г. по делу № 4-КГ19–55 было обозначено крайне важное положение: «Осведомленность давностного владельца о наличии титульного собственника сама по себе не означает недобросовестности давностного владения. Наличие титульного собственника само по себе не исключает возможность приобретения права собственности другим лицом в силу приобретательной давности».

В определении от 20 марта 2018 г. по делу № 5-КГ18–3 Верховный Суд РФ дает более детальное толкование критерию добросовестности: «Добросовестность предполагает, что вступление во владение не было противоправным, совершено внешне правомерными действиями. Добросовестное заблуждение давностного владельца о наличии у него права собственности на данное имущество положениями статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации не предусмотрено в качестве обязательного условия для возникновения права собственности на имущество в силу приобретательной давности. Напротив, столь длительное владение вещью, право на которую отсутствует, предполагает, что давностный владелец способен знать об отсутствии у него такого права, особенно в отношении недвижимого имущества, возникновение права на которое, по общему правилу, требует формального основания и регистрации в публичном реестре. Требование о добросовестном заблуждении в течение всего срока владения противоречит смыслу положений статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации, без какого-либо разумного объяснения препятствует возвращению вещи в гражданский оборот и лишает лицо, открыто и добросовестно владеющее чужой вещью как своей, заботящееся об этом имуществе и несущее расходы на его содержание, не нарушая при этом ничьих прав, легализовать такое владение, оформив право собственности на основании статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации».

И, наконец, в определении от 24 января 2017 г. по делу № 58-КГ16–26 Верховный Суд РФ отвечает на вопрос, возможно ли добросовестное владение в отношении государственного или муниципального имущества:

«В связи с этим тот факт, что спорная доля в праве собственности на квартиру является выморочным имуществом и в силу закона признается принадлежащей с января 1994 г. муниципальному образованию, сам по себе не является препятствием для применения статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации».

Указанные правовые позиции Верховного Суда РФ легли в основу Определения суда кассационной инстанции о направлении дела на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции, в результате которого судебный орган установил наличие критерия добросовестности давностного владельца и вынес решение о признании права собственности в порядке приобретательной давности.

* * *

Верховный Суд РФ в своих определениях фактически изменил подход к толкованию п. 15 Постановления № 10/22, исключив из содержания критерия добросовестности неосведомленность давностного владельца об ином собственнике вещи.

Таким образом, наблюдается совершенствование подходов судов к пониманию критерия добросовестности давностного владения, что делает более реальным на практике успешное применение такого гражданско-правового инструмента, как признание права собственности на имущество по приобретательной давности.


1 См.: апелляционные определения Московского городского суда от 8 октября 2019 г. по делу № 33–39502/2019; от 16 октября 2019 г. по делу № 33–45705/2019, определение Мосгорсуда от 24 июля 2019 г. № 4г‑9145/2019, апелляционное определение Мосгорсуда от 26 февраля 2015 г. по делу № 33–5928/15, определение Мосгорсуда от 13 августа 2018 г. № 4г‑9105/2018, апелляционное определение Мосгорсуда от 6 июня 2018 г. по делу № 33–10350/2018, апелляционные определения Мосгорсуда от 16 апреля 2018 г. по делу № 33–16234/2018; от 10 сентября 2018 г. по делу № 33–39681/2018, определение Мосгорсуда от 30 августа 2017 г. № 4Г‑10028/2017, апелляционное определение Мосгорсуда от 4 апреля 2017 г. по делу № 33–13000/2017.

2 См.: апелляционные определения Санкт-Петербургского городского суда от 16 мая 2019 г. № 33–11371/2019 по делу № 2–1189/2019, Свердловского областного суда от 9 января 2018 г. по делу № 33–15/2018, Верховного Суда Республики Северная Осетия – Алания от 7 апреля 2015 г. по делу № 33–294/15, Самарского областного суда от 28 мая 2018 г. по делу № 33–6310/2018, Верховного Суда Республики Татарстан от 5 мая 2016 г. по делу № 33–7910/2016, Верховного Суда Республики Башкортостан от 13 октября 2015 г. № 33–17738/2015).

3 Апелляционное определение Мосгорсуда от 10 сентября 2018 г. по делу № 33–39681/2018 // СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 05.09.2020).