02.02.2021 Отсутствие статуса конечного бенефициара не свидетельствует о безосновательности его поручительства АГ НОВОСТИ

ВС напомнил, какие факторы могут позволить судам полагать, что банк, выдавая кредит под предоставленное поручителями обеспечение, отклонился от стандарта поведения обычной кредитной организации в сходных обстоятельствах

28 января Верховный Суд вынес Определение № 308-ЭС20-15308 по делу № А63-14055/2018 об оспаривании физлицом-банкротом сделок по поручительству перед банком касательно обязательств по кредитному договору общества-банкрота.

Поручители банкрота сами были признаны несостоятельными

В марте 2016 г. ПАО Татфондбанк и ООО «Мостострой-12» заключили два кредитных договора, для обеспечения обязательств по которым были заключены договоры поручительства с Александром Забарским с ООО «Совместное предприятие “Фоника”». По условиям обеспечительных сделок Александр Забарский обязался отвечать перед кредитором так же, как и заемщик – в пределах 1,2 млрд руб. по двум кредитным договорам.

Поскольку заемщик ненадлежащим образом исполнял обязательства по кредитным договорам, в отношении него было возбуждено дело о банкротстве (№ А70-2099/2017) и впоследствии оно было признано несостоятельным. В ходе процедуры конкурсного производства Татфондбанк предъявил требование, основанное на двух кредитных договорах, к включению в третью очередь реестра требований кредиторов, которое суд признал обоснованным.

Впоследствии предприятие «Фоника» также было признано банкротом (дело № А81-1827/2017), и суд также включил требования банка, основанное на договорах поручительства, в третью очередь реестра требований.

В октябре 2018 г. суд инициировал банкротную процедуру в отношении Александра Забарского, в ходе которой банк предъявил к нему требования, основанные на договорах поручительства, в размере свыше 1,1 млрд руб. Такое требование было включено судом в третью очередь реестра требований кредиторов должника. Признавая требование банка обоснованным, арбитражный суд в том числе исходил из того, что оно подтверждено вступившим в законную силу судебным решением, которым задолженность была взыскана с должника.

Попытка оспорить договор поручительства

Финансовый управляющий имуществом Александра Забарского в рамках его дела о банкротстве по требованию одного из кредиторов гражданина оспорил договоры поручительства и допсоглашения к ним.

Суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявления, установив, что в момент выдачи поручительств и получения займов единственным участником общества «Мостострой-12» являлось предприятие «Фоника». При этом Александр Забарский являлся членом совета директоров предприятия «Фоника», с конца мая 2016 г. он был его единоличным исполнительным органом, а далее приступил к исполнению обязанностей генерального директора «Мостострой-12».

В ходе судебного разбирательства было установлено, что, будучи генеральным директором предприятия «Фоника», Забарский подал в Татфондбанк заявку на предоставление кредита дочернему обществу – «Мостострой-12» и, как председатель его совета директоров, подписал протокол об одобрении сделки по выдаче предприятием «Фоника» поручительства по кредитному договору. Далее, как генеральный директор общества «Мостострой-12», Александр Забарский подписал спорный кредитный договор, заявления о предоставлении кредитных траншей в рамках его исполнения и дополнительные соглашения к нему.

Таким образом, первая судебная инстанция сочла, что заключение Забарским оспариваемых договоров поручительства обусловлено корпоративным характером его отношений с заемщиком и предприятием «Фоника». Об этом было известно банку, оценившему финансовое состояние группы лиц как положительное, который в период заключения кредитных и обеспечительных сделок не имел оснований полагать, что выданные заемщику кредиты являются заведомо невозвратными. Арбитражный суд не вывил заинтересованность Татфондбанка по отношению к заемщику и поручителям и не усмотрел оснований полагать, что при заключении договоров поручительства банк преследовал противоправную цель причинения вреда кредиторам Александра Забарского.

В дальнейшем апелляция отменила определение первой инстанции, признав недействительными спорные сделки. При этом вторая инстанция не опровергла факт существования корпоративных связей между заемщиком и двумя его поручителями. Суд указал, что само по себе наличие у Александра Забарского полномочий действовать от имени этих организаций без доверенностей не свидетельствует о том, что он был их конечным бенефициаром, так как он не являлся ни участником общества «Мостострой-12», ни участником предприятия «Фоника». Он добавил, что две организации подконтрольны другому лицу – Сергею Полевикову (второму, наряду с Александром Забарским, члену совета директоров предприятия «Фоника»).

Вторая инстанция сослалась на непредставление Татфондбанком кредитного досье, на основании которого тот положительно оценил финансовое состояние заемщика и поручителей. Как отметил апелляционный суд, банк не проверил финансовое положение Александра Забарского как поручителя и не произвел надлежащую оценку потенциального кредитного риска перед заключением с ним обеспечительных сделок. Совокупность приведенных обстоятельств, по мнению суда апелляционной инстанции, достаточна для признания договоров поручительства недействительными как на основании ст. 10 и 168 ГК РФ, так и на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Поскольку окружной суд поддержал решение апелляции, в кассационной жалобе в Верховный Суд конкурсный управляющий банком в лице госкорпорации «Агентство по страхованию вкладов» обжаловал судебные акты этих инстанций.

ВС поддержал выводы первой инстанции

Изучив материалы дела, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда напомнила, что вопрос о недействительности обеспечительной сделки, заключенной кредитной организацией, в контексте причинения ею вреда интересам кредиторов лица, выдавшего обеспечение, неоднократно являлся предметом рассмотрения высших судебных инстанций.

«Согласно сложившейся судебной арбитражной практике наличие, в частности, корпоративных связей между поручителем и заемщиком объясняет мотивы совершения сделок, обеспечивающих исполнение кредитных обязательств. При кредитовании банк оценивает кредитные риски посредством анализа совокупного экономического состояния заемщика и лиц, предоставивших обеспечение, что является стандартной банковской практикой. Поэтому само по себе получение кредитной организацией обеспечения в период выдачи финансирования не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в ее поведении и в ситуации, когда совокупные активы всех лиц, выдавших обеспечение, соотносятся с размером задолженности заемщика, но при этом один из связанных с заемщиком поручителей принимает на себя обязательства, превышающие его финансовые возможности. Выстраивание отношений подобным образом указывает на стандартный характер поведения как банка-кредитора, так и его контрагентов», – отметил Суд.

Как пояснил ВС, в рассматриваемом деле обеспечение выдавалось Александром Забарским в период кредитования. Наличие корпоративных связей между ним, заемщиком и вторым поручителем было установлено судом первой инстанции. Вопреки выводам судов апелляции и округа, отсутствие у этого гражданина статуса конечного бенефициара не могло свидетельствовать о безосновательности его поручительства. Разрешение же вопроса о том, кто являлся действительным конечным бенефициаром вышеуказанных юрлиц, не входило в предмет доказывания по данному спору.

Суд добавил, что после изучения бухгалтерских балансов общества «Мостострой-12» и предприятия «Фоника», справки о движении средств по их банковским счетам суд первой инстанции также установил, что имеющиеся в этих документах сведения не могли зародить у Татфондбанка обоснованные сомнения по поводу невозвратности кредита в момент его выдачи и заключения обеспечительных сделок. Суды апелляционной инстанции и округа не опровергли такие обстоятельства. Более того, они не учли, что обычный банк, знающий о заведомой неплатежеспособности сообщества лиц, объединяющего основного должника и поручителей, не связанный с данным сообществом каким-либо образом, не подверг бы себя не имеющему экономического смысла риску и не предоставил бы заемные средства.

ВС также отметил, что факт возникновения между банком, с одной стороны, заемщиком и двумя его поручителями, с другой стороны, близких и доверительных отношений, который мог бы вызвать подозрения относительно рядового характера заемной и обеспечительных сделок, не был установлен ни судом первой инстанции, ни судом апелляционной инстанции. «Договор поручительства, как правило, не предусматривает встречного исполнения со стороны кредитора в пользу предоставившего обеспечение лица. Спорные договоры не содержат особых условий – условий о внесении Татфондбанком платы за поручительство. Поэтому не имелось оснований ожидать, что Татфондбанк, не являющийся участником корпоративных отношений, связывающих заемщика и поручителей, должен позаботиться о выгодности сделок для одного из лиц, вовлеченных в анализируемые отношения (для Александра Забарского), а не исходить из того, что при кредитовании одного из участников упомянутого сообщества, в конечном счете, выгоду в том или ином виде получат все его члены. Из материалов дела не следует, что Татфондбанк имел намерение добиваться исполнения только от одного отдельного поручителя (Александра Забарского). Банк справедливо полагал, что солидарными должниками по кредитному обязательству будут все члены сообщества», – отмечено в определении ВС.

Как пояснил Суд, с учетом ряда факторов (фактические корпоративные связи, включенные в балансы показатели, характеризующие заемщика и его поручителя-юрлицо, а также движение средств по их счетам, независимый характер деятельности банка по отношению к заемщику и поручителям), у апелляции и суда округа не имелось оснований для вывода о том, что банк, выдавая кредит под предоставленное двумя поручителями обеспечение, отклонился от стандарта поведения обычной кредитной организации, поставленной в сходные обстоятельства. Соответственно, банк заключил договоры поручительства в соответствии с их обычным предназначением, т.е. для создания дополнительных гарантий реального погашения долговых обязательств, и такие действия нельзя квалифицировать в качестве действий, вредящих имущественным правам кредиторов Александра Забарского.

«Вывод судов апелляционной инстанции и округа о недействительности договоров поручительства на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве ошибочен. Не может судебная коллегия согласиться и с выводом данных судов о недействительности договоров поручительства на основании ст. 10 и 168 Гражданского кодекса, поскольку признаки злоупотребления правом в действиях Татфондбанка отсутствовали», – заключил ВС, отменив судебные акты апелляции и кассации и оставив в силе определение первой инстанции.

Эксперты «АГ» прокомментировали выводы Верховного Суда

Адвокат АП г. Москвы Вячеслав Голенев назвал рассматриваемое дело небезынтересным. «Верховный Суд коснулся вроде бы и уже понятного для практики вопроса, но, как оказалось, в этом деле имеются детали, которые выходят за пределы ординарного спора такого рода. Во-первых, апелляция с кассацией зачем-то стали исследовать, кто являлся реальным бенефициаром должника. Такой факт не входит в предмет доказывания по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве. Я допускаю, что в некоторых случаях это обстоятельство может иметь значение (например, в настоящем споре было бы установлено, что физическое лицо – бенефициар должника и банк, выдавший кредит, имеют фактическую аффилированность), но таких фактов в этом деле установлено не было», – пояснил он.

Во-вторых, указал эксперт, интересны рассуждения ВС РФ о стандартности поведения банка в обороте. «Так, выдача кредита с обеспечением от взаимосвязанного лица не противоправно, даже если это лицо является бенефициаром должника. Оценке подлежит в целом возможность всей взаимосвязанной с заемщиком группы погасить кредит. Оставляет желать лучшего мотивировка комментируемого определения Суда в части непредставления банком кредитного досье – как раз отсутствие такого досье влечет за собой, как следует из практики арбитражных судов, сомнения судов относительно добросовестности банка, что может влиять и на вывод о наличии или отсутствия знания банка о ситуации должника (или сговора банка и должника)», – полагает адвокат.

Вячеслав Голенев также отметил, что Верховный Суд в очередной раз устранился от оценки вопроса о соотношении предметов доказывания по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве и по ст. 10, 168 ГК РФ. «Этот вопрос как был сугубо оценочным, таковым и остался, а отграничение одного от другого в практике ВС РФ не приводится. Где находится та самая “граница пределов состава оспоримости” и в чем проявляются признаки злоупотребления? До сих пор ответов на эти вопросы не дано», – подчеркнул он.

Адвокат, партнер юридической компании Tenzor Consulting Group Антон Макейчук отметил, что выводы Верховного Суда в целом соответствуют сложившейся судебной практике, однако допущенные судами нижестоящих инстанций ошибки при рассмотрении настоящего обособленного спора породили необходимость обратить внимание на сформировавшийся правовой подход к регулированию вопроса о признании недействительной обеспечительной сделки.

По мнению эксперта, получение поручительства от лица, входящего в одну группу лиц с заемщиком, является стандартной практикой, и данное обстоятельство не может свидетельствовать о наличии признаков недобросовестности в поведении кредитной организации и поручителя даже в том случае, когда поручитель принимает на себя обязательства, превышающие его финансовые возможности.

«Верховный Суд в очередной раз указал на отсутствие необходимости доказывать наличие у поручителя статуса конечного бенефициара. Представляется очевидным, что при кредитовании одного из участников группы лиц, в конечном счете, какую-либо выгоду должны получить все ее участники, поскольку в совокупности имущественная база данной группы прирастает. Кроме того, в условиях отсутствия аффилированности банка с заемщиком и поручителями (даже в случае непредставления банком кредитного досье, которое подтверждает, что кредитная организация положительно оценила финансовое состояние заемщика и поручителей) действия банка нельзя квалифицировать как недобросовестные, если они не отклоняются от стандарта поведения обычной кредитной организации», – резюмировал Антон Макейчук.

Зинаида Павлова