02.03.2022 Верховный Суд напомнил нюансы взыскания неустойки АГ НОВОСТИ

7 февраля Верховный Суд вынес Определение № 305-ЭС21-18261 по делу № А40-343318/2019, в котором рассмотрел вопрос о правомерности отказа судов во взыскании неустойки по дату фактической оплаты долга и снижения размера пени по правилам ст. 333 ГК РФ.

Суд уменьшил размер неустойки

ООО «Теплоснабжающая компания Мосэнерго» и муниципальное унитарное жилищно-коммунальное предприятие «Котельники» в феврале 2019 г. заключили между собой договор поставки тепловой энергии и теплоносителя. Предприятие не исполнило обязательства по оплате поставленных обществом ресурсов в период с июля по сентябрь 2019 г. в рамках исполнения заключенного договора. В связи с этим общество обратилось в арбитражный суд с иском о взыскании с предприятия 10,2 млн руб. задолженности, 1 млн руб. пени за период с августа 2019 г. по август 2020 г. Кроме того, истец также просил взыскать с ответчика неустойку, начисленную на сумму основного долга, начиная с августа 2020 г. по день фактической оплаты основного долга.

Первая инстанция установила факт поставки тепловой энергии в спорный период в рамках исполнения заключенного между сторонами договора и наличие задолженности за поставленный ресурс, в связи с чем удовлетворила требования общества о взыскании с предприятия долга. Частично удовлетворяя требования истца о взыскании пени в твердой сумме, суд счел сумму пени, заявленную истцом, явно несоразмерной последствиям нарушения обязательства и снизил ее на основании ст. 333 ГК РФ. Таким образом, суд взыскал с предприятия в пользу общества 10,2 млн руб. задолженности, 511 тыс. руб. пени за вышеуказанный период, а также судебные расходы по оплате государственной пошлины. Суды апелляционной и кассационной инстанций оставили данное решение без изменений. При этом они руководствовались положениями ст. 309, 310, 330, 332, 333, 539, 541, 544 ГК РФ, Законом о теплоснабжении, разъяснениями, изложенными в Постановлении Пленума ВС РФ от 24 марта 2016 г. № 7.

Верховный Суд указал на ошибки при рассмотрении дела

Общество обратилось в Верховный Суд РФ с кассационной жалобой, в которой выразило несогласие с выводами судов о наличии оснований для снижения размера пени по правилам ст. 333 ГК РФ, а также указало на немотивированный отказ судов во взыскании неустойки, начисленной по день фактической оплаты долга.

Изучив материалы дела, Экономколлегия ВС указала, что в соответствии со ст. 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. Суд отметил, что истец вправе требовать присуждения неустойки по день фактического исполнения обязательства (в частности, фактической уплаты кредитору денежных средств, передачи товара, завершения работ).

ВС подчеркнул, что, присуждая неустойку, суд по требованию истца в резолютивной части решения должен указывать сумму неустойки, исчисленную на дату вынесения решения и подлежащую взысканию, а также то, что такое взыскание производится до момента фактического исполнения обязательства. Однако, вопреки положениям ч. 4 ст. 170 АПК, в мотивировочной части судебного акта по данному делу не содержится обоснование принятого судом решения об отказе в удовлетворении требования общества о взыскании неустойки по день фактического исполнения обязательства по погашению задолженности. Мотивы, по которым отвергнуты те или иные доказательства, приняты или отклонены доводы, приведенные в обоснование данного требования, также не указаны, следовательно, указал ВС, судом не был рассмотрен по существу спор по одному из заявленных обществом требований.

Верховный Суд заметил, что апелляционная инстанция, отклоняя доводы общества относительно нерассмотрения судом первой инстанции требования о взыскании законной неустойки по день фактического погашения долга, ограничилась указанием на недоказанность истцом необоснованного отказа судом первой инстанции в удовлетворении этого требования. В постановлении суда округа доводы жалобы общества в этой части и результаты их оценки также не нашли отражения. Таким образом, Суд пришел к выводу, что принятые по делу судебные акты в названной части не соответствуют требованиям, предъявляемым процессуальным законодательством к содержанию судебного акта, который должен быть законным, обоснованным и мотивированным.

Обращаясь к п. 73 Постановления Пленума ВС РФ № 7, ВС указал, что несоразмерность неустойки и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (ч. 1 ст. 65 АПК РФ). Суд отметил, что обязанность по доказыванию этих обстоятельств возложена на ответчика. Он обратил внимание, что доводы ответчика о невозможности исполнения обязательства вследствие тяжелого финансового положения, наличия задолженности перед другими кредиторами, наложения ареста на денежные средства или иное имущество ответчика, отсутствия бюджетного финансирования, неисполнения обязательств контрагентами сами по себе не могут служить основанием для снижения неустойки.

Как указал ВС, суд первой инстанции, установив, что стороны по настоящему делу являются лицами, осуществляющими предпринимательскую деятельность, связанную с теплоснабжением потребителей, и что ответственность предприятия за нарушение сроков оплаты ресурса регулируется положениями ч. 9.3 ст. 15 Закона о теплоснабжении, не привел какого-либо обоснования несоразмерности неустойки. В свою очередь апелляция указала на выполнение предприятием социально значимых функций, то есть на обстоятельство, которое само по себе, в отсутствие каких-либо доказательств превышения неустойки над возможным размером убытков, а также доказательств возникновения задолженности в результате осуществления именно этих функций, не влечет уменьшение неустойки. В судебном акте указано также на недопустимость превращения института неустойки в способ обогащения кредитора, между тем, в чем состоит такое обогащение и на чем основан этот вывод суда, в апелляционном постановлении не отражено, подчеркнул ВС.

«Основанием для применения ст. 333 ГК РФ может служить только явная несоразмерность неустойки последствиям нарушения обязательств. Произвольное, немотивированное и необоснованное снижение размера неустойки не должно приводить к освобождению должника от предусмотренной законом ответственности за просрочку исполнения обязательства», – отмечено в определении.

Таким образом, Суд принял во внимание, что мотивы отказа в удовлетворении требования общества о взыскании неустойки по день фактического погашения долга в судебных актах отсутствуют, а приведенные судом апелляционной инстанции основания для снижения размера пени противоречат ст. 333 ГК РФ и разъяснениям, содержащимся в Постановлении № 7, и также не подтверждаются имеющимися в деле доказательствами. В связи с изложенным Верховный Суд отменил обжалуемые судебные акты в части взыскания неустойки и отказа в удовлетворении иска.

ВС также учел то обстоятельство, что при рассмотрении дела предприятие ссылалось на включение в сумму задолженности платежей, поступивших в срок, на неверный механизм начисления неустойки истцом, а также указывало на иные обстоятельства, влияющие на ее размер и возможность уменьшения. Поскольку, снижая неустойку, суд не дал оценку этим доводам ответчика и возражениям на них общества, Верховный Суд обязал направить дело в указанной части на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции для проверки расчета неустойки и оснований для ее уменьшения.

Эксперты оценили подход Суда

Адвокат АП г. Москвы, адвокат МКА «СЕД ЛЕКС» Надежда Белоусова полагает, что проблема применения ст. 333 ГК РФ о необоснованном снижении неустойки будет актуальна до тех пор, пока параметры ее применения не будут четко закреплены на законодательном уровне. Эксперт отметила, что суды высших инстанций неоднократно высказывались относительно ее применения, но в отсутствие закрепления применения на законодательном уровне – проблема так и останется и суды будут применять положения статьи «по-своему усмотрению». Применение ст. 330 ГК РФ также закреплено в Постановлении Пленума № 7, которое регламентирует и применение ст. 333 ГК РФ: здесь все же меньше разногласий судов и чаще всего неустойка взыскивается именно на дату фактического исполнения долга, подчеркнула Надежда Белоусова.

Эксперт согласна с позицией ВС, поскольку, по ее мнению, снижение неустойки должно быть обосновано, одного заявления о ее применении недостаточно. Надежда Белоусова указала, что необходимо представить доказательства ее несоразмерности и наличие неосновательного обогащения на стороне, получившей такую неустойку. Отказ от взыскания неустойки на дату погашения долга должен быть обоснован: отсутствие мотивов отказа и его обоснования может говорить о том, что суд не рассмотрел и не разрешил данный вопрос должным образом, что и повлекло отмену решения в части неустойки и направление дела на новое рассмотрение, считает эксперт.

«В моей практике не было случаев, когда суд отказывал во взыскании неустойки по дату фактического исполнения решения суда: удавалось верно донести свою позицию до суда, что у заявителя есть такое право – во всех решениях суды взыскивали неустойку по дату фактического исполнения», – поделилась Надежда Белоусова. Поэтому, по ее мнению, такой отказ скорее исключение. Она добавила, что сложность применения ст. 333 ГК – это давняя проблема, для решения которой недостаточно разъяснений Пленума ВС РФ, а необходимо четкое закрепление на законодательном уровне.

Адвокат АП г. Москвы, к.ю.н., преподаватель НИУ ВШЭ и доцент РАНХиГС Валерия Романова отметила, что ВС РФ специально обратил внимание нижестоящих судов на необходимость обоснования принятого решения по каждому из заявленных требований сторон с указанием мотивов, по которым отвергнуты те или иные доказательства, приняты или отклонены доводы. При этом Суд подчеркнул, что при рассмотрении дела суд должен рассмотреть по существу спор по каждому из заявленных требований. «Данное указание ВС о необходимости детального обоснования принятого решения по каждому из заявленных требований имеет большое значение для нижестоящих судов и для формирования судебной практики по вынесению законных, обоснованных и мотивированных судебных актов в полном соответствии с требованиями действующего законодательства», – прокомментировала Валерия Романова.

Эксперт указала, что при рассмотрении вопроса о порядке применения ст. 333 ГК РФ об уменьшении неустойки ВС РФ еще раз акцентировал внимание на том, что для применения данной статьи суд должен привести четкую аргументацию для обоснования несоразмерности неустойки. Более того, Суд напомнил, что произвольное, немотивированное и необоснованное снижение размера неустойки не должно приводить к освобождению должника от предусмотренной законом ответственности за просрочку исполнения обязательства, уточнила Валерия Романова. По ее мнению, такой вывод полностью соответствует складывающейся практике по взысканию неустойки и дополнительно обращает внимание нижестоящих судов на то, что применение ст. 333 ГК РФ должно иметь место только в исключительных случаях при наличии допустимых, относимых, достоверных и достаточных доказательств ее несоразмерности.

Руководитель практики разрешения споров юридической фирмы SAVINA LEGAL Артем Баринов считает, что проблема заключается в том, что суды зачастую злоупотребляют механизмом снижения неустойки по ст. 333 ГК РФ, таким образом превращая исключение в правило. Далеко не все из этого исправляется вышестоящими судами, а потому именно такие решения формируют судебную практику, отметил эксперт.

Он напомнил, что ст. 333 ГК РФ наделяет суд правом снизить неустойку, если ее размер явно несоразмерен последствиям нарушения обязательства. При оценке несоразмерности неустойки суду необходимо сопоставлять неустойку и убытки кредитора. «По сути, суду необходимо найти некий баланс между свободой договора (неустойку ведь стороны согласовывали своей волей) и явной несоразмерностью и, что не менее важно, должным образом мотивировать свой вывод о несоразмерности неустойки. С последним у судов, как правило, и возникают трудности», – подчеркнул эксперт.

Артем Баринов поддержал позицию Экономколлегии ВС, поскольку правило о снижении несоразмерной неустойки в правоотношениях между предпринимателями должно применяться судами очень осторожно и в исключительных случаях, как это и задумывалось законодателем. «В конечном счете договорная неустойка является просто одним из финансовых условий договора, как, например, стоимость товара. Суды же не снижают стоимость товара, если покупатель закупил его явно в большем объеме, чем мог себе позволить», – заключил он.

Юрист BGP Litigation Светлана Байкова подчеркнула, что ситуация в части взыскания неустойки по день фактического исполнения обязательства иллюстрирует скорее ординарную ошибку судов, нежели чем системную проблему правоприменения. Однако в части необоснованного применения положений ст. 333 ГК РФ подобные судебные ошибки действительно достаточно регулярны, заметила эксперт. «К сожалению, в практике судов достаточно часто встречаются ситуации, когда те или иные доводы, вопреки положениям ч. 4 ст. 170 АПК РФ, не оцениваются и не отражаются в мотивировочной части. Отрадно, что ВС РФ обратил внимание на подобные системные процессуальные нарушения на примере достаточно ординарного кейса, что иллюстрирует важность соблюдения процессуальной формы во всех случаях», – прокомментировала Светлана Байкова.

Эксперт отметила, что право на присуждение неустойки по день исполнения обязательства прямо декларировано в п. 65 Постановления Пленума ВС РФ № 7 и должно находить свою реализацию, а необходимость применения положений ст. 333 ГК РФ только в случаях явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательств является одной из гарантий недопущения освобождения должника от ответственности за просрочку исполнения обязательств.

Анжела Арстанова