02.09.2021 ВС: Требования банка-банкрота к заемщику могут быть переданы иному лицу без статуса кредитной организации АГ

Суд пояснил, что в открытом аукционе по уступке требований банка в рамках конкурсного производства вправе участвовать любое юрлицо независимо от наличия статуса кредитной организации, а также любое физлицо

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ опубликовала Определение № 3-КГ21-7-К8 по спору о взыскании задолженности по банковскому кредиту с физлица в пользу общества, которое приобрело право требования к должнику путем переуступки права требования.

В мае 2011 г. в АО «Связной банк» на имя Ирины Филатовой был открыт специальный карточный счет и выпущена банковская карта с лимитом кредитования 80 тыс. руб. Соответствующим заявлением заемщик подтвердила присоединение к общим условиям обслуживания физических лиц в банке и тарифам на выпуск и обслуживание банковской карты. Таким образом, она получила кредит под 24% годовых, минимальный платеж составлял 5 тыс. руб., дата платежа приходилась на 15-е число каждого месяца.

Впоследствии заемщик не погасила кредит полностью, а банк был признан банкротом, его конкурсным управляющим стала госкорпорация АСВ. Далее мировой судья взыскал в пользу АСВ с Ирины Филатовой задолженность по кредитному договору в размере 172 тыс. руб. и расходы на уплату госпошлины.

В декабре 2017 г. АСВ уступила ООО «Т-Капитал» право требования банка к заемщику путем договора цессии, которое переуступило их ООО «Специализированное финансовое общество Инвест Кредит Финанс».

В июле 2019 г. судебный приказ о взыскании задолженности с заемщика был отменен в связи с поступившими от Ирины Филатовой возражениями. В связи с этим кредитор обратился в суд с иском к должнику о взыскании задолженности по банковскому кредиту.

Суд первой инстанции удовлетворил иск частично, взыскав с ответчика 169 тыс. руб. задолженности и расходы на уплату госпошлины. Впоследствии апелляция рассмотрела спор по правилам первой инстанции и отменила решение нижестоящего суда, отказав в удовлетворении исковых требований. В свою очередь кассация поддержала выводы апелляции.

Таким образом, обе инстанции сочли, что требования банка к заемщику могли быть переданы только организации, имеющей лицензию на право осуществления банковской деятельности согласно п. 51 Постановления Пленума ВС от 28 июня 2012 г. № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», а истец не доказал наличие таковой. Апелляция добавила, что условия кредитного договора не предусматривают возможность уступки прав по данному договору третьим лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, а также отмену судебного приказа о взыскании долга. В кассационной жалобе общества в Верховный Суд был поставлен вопрос об отмене апелляционного и кассационного определений как незаконных.

Изучив материалы дела, Судебная коллегия по гражданским делам ВС напомнила, что из разъяснений п. 51 Постановления № 17 усматривается, что Законом о защите прав потребителей не предусмотрено право банка, иной кредитной организации передавать право требования по кредитным договорам с потребителями (физлицами) лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, если иное не установлено законом или договором, содержащим данное условие, которое было согласовано сторонами при его заключении.

Тем не менее, пояснил Суд, возможность передачи юрлицу, не имеющему лицензии на право осуществления банковской деятельности, права требования к физлицу – потребителю финансовой услуги прямо предусмотрена Законом о банкротстве. Согласно ст. 189.89 закона после проведения инвентаризации имущества кредитной организации конкурсный управляющий приступает к продаже имущества на открытых торгах, если не установлен иной порядок распоряжения им. Соответственно, распоряжение имуществом кредитной организации в ходе конкурсного производства (в том числе уступка прав требования банка-банкрота) может осуществляться путем продажи имущества на открытых торгах в порядке и на условиях, определенных Законом о банкротстве, что и имело место в ходе конкурсного производства.

ВС добавил, что распоряжение имуществом этого банка в ходе конкурсного производства – в частности, правом требования по кредитному договору, заключенному между кредитной организацией и гражданином-заемщиком, – осуществлялось путем продажи имущества банка-банкрота на открытых торгах, в которых может участвовать любое лицо. «Взаимосвязанное толкование изложенных норм права свидетельствует о том, что в открытом аукционе по уступке требований кредитной организации, проводимом в рамках конкурсного производства, вправе участвовать любое юридическое лицо независимо от наличия или отсутствия у него статуса кредитной организации, а также любое физическое лицо, а договор по результатам проведения аукциона заключается с лицом, предложившим наиболее высокую цену, в связи с чем применение судом апелляционной инстанции к спорным правоотношениям разъяснений, содержащихся в п. 51 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2012 г. № 17, является неправомерным», – заключил Суд, отменяя акты апелляции и кассации и возвращая дело на новое рассмотрение во вторую инстанцию.

Председатель правления РО МОО «Ассоциация ветеранов Службы судебных приставов» Алексей Шарон отметил, что в данном деле ВС выразил свою правовую позицию о том, что законодательство о банкротстве является специальным по отношению к общим нормам гражданского права и имеет приоритет над нормами Закона о защите прав потребителей. В связи чем в рассматриваемом случае не применяются разъяснения п. 51 Постановления № 17, согласно которым не предусмотрено право банка, иной кредитной организации передавать право требования по кредитному договору с потребителем (физическим лицом) лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности.

«Иными словами, согласно позиции ВС в ходе банкротства ликвидируемого должника при продаже дебиторской задолженности физлица нет никаких ограничений по кругу участников покупателей. Такую дебиторскую задолженность может “купить” любое лицо, в том числе не имеющее банковской лицензии. Разъяснения Суда справедливы, так как в противном случае должники-физлица будут необоснованно освобождаться от исполнения обязательств, а также уменьшится количество способов обращения взыскания на имущество ликвидируемого должника, что противоречит законодательству о банкротстве», – подчеркнул Алексей Шарон.

Партнер АБ «КРП» Виктор Глушаков полагает, что в рассматриваемой ситуации Верховный Суд исследовал вопрос о том, какая из норм является более «специальной» и, как следствие, обладает большей юридической силой. «С одной стороны, это специальное разъяснение Пленума ВС, с другой – положения Закона о банкротстве. К слову, правоприменитель нередко сталкивается с коллизией, которая возникает у той или иной специальной отрасли права с банкротным законодательством. Например, практика уже давала оценку тому, что нормы Закона о банкротстве носят специальный характер по отношению к корпоративному законодательству (например, Закону об ООО)», – пояснил он.

По мнению эксперта, если бы ВС занял позицию апелляции, то банкротные нормы, регулирующие продажу дебиторской задолженности кредитной организации (долги физических лиц), не имели бы смысла. «Конкуренция за такой актив среди потенциальных покупателей и без того не слишком сильна, а так – единственными игроками остались бы банки и кредитные организации, ожидающие максимального дисконта. ВС сделал логичный вывод: под “призмой” Закона о банкротстве подобная задолженность теряет специальный статус и может быть реализована в пользу любого юрлица. В противном случае страдают кредиторы в деле о банкротстве, которые и без этой проблемы, вероятнее всего, не получат всего причитающегося от должника. Полагаю, это разумное смещение баланса с интересов физлица, допустившего нарушение обязательства и просрочку выплат, в пользу кредиторов, ожидающих расчеты от должника в стадии конкурсного производства», – подытожил Виктор Глушаков.

Зинаида Павлова