02.11.2020 ВС: Затраты банкрота на НДС относятся к расходам на реализацию предмета залога АГ НОВОСТИ

Суд указал, что суммы такого налога, начисленного при сдаче в аренду заложенного имущества в ходе конкурсного производства, погашаются за счет арендной платы и до ее распределения
Один из адвокатов подчеркнул, что НДС относится к текущим расходам и его нельзя перекладывать на всех кредиторов. Другой отметил, что определение ВС имеет важное значение и для банков, которые порой незаконно отказывают в проведении подобного рода платежей.

В Определении № 305-ЭС20-10152 Верховный Суд рассмотрел вопрос о том, можно ли банкроту платить НДС с дохода от сдачи в аренду заложенного имущества из средств, поступающих на специальный банковский счет (дело А40-46117/2019).

В рамках дела о банкротстве ООО «Группа Техмаш» требования одного из кредиторов были признаны обеспеченными залогом, поэтому конкурсный управляющий заключил со Сбербанком договор о ведении специального банковского счета. Находясь в конкурсном производстве, ООО «Группа Техмаш» сдало заложенное имущество в аренду «Группе Ермак». Арендная плата, в которой был учтен НДС, поступала на специальный счет.

В конце 2018 г. конкурсный управляющий направил в Сбербанк платежные поручения о списании со специального счета и перечислении в бюджет сумм НДС. В графе «назначение платежа» было указано: «налог на добавленную стоимость <…> в порядке пункта 6 статьи 138 Закона о банкротстве». Сбербанк отказался проводить операцию, сославшись на несоответствие платежных документов особому режиму счета.

Конкурсный управляющий подал иск, в котором потребовал обязать Сбербанк исполнить платежные поручения. Однако АС г. Москвы отказал в удовлетворении требований, а две последующие инстанции согласились с таким подходом.

Суды исходили из того, что расходы на уплату НДС не отвечают признакам затрат, упомянутых в п. 6 ст. 138 Закона о банкротстве. Согласно указанной норме за счет поступивших от реализации предмета залога средств и до их расходования в соответствии с п. 1 и 2 той же статьи покрываются расходы на обеспечение сохранности предмета залога и реализацию его на торгах. В свою очередь п. 1 и 2 определяют порядок распределения средств, вырученных от продажи заложенного имущества. На этом основании три инстанции решили, что уплата обязательных платежей из размещенных на залоговом счете средств противоречит установленной законодательством о банкротстве очередности удовлетворения требований кредиторов и нарушает права залогового кредитора.

Однако Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ, рассмотрев жалобу конкурсного управляющего, пришла к иному выводу.

Сославшись на п. 2 ст. 334 Гражданского кодекса, ВС отметил, что залогодержатель, по общему правилу, «имеет приоритет в удовлетворении своих требований» за счет экономического приращения, которое получено от использования предмета залога собственником, в том числе и при передаче имущества в аренду. «Однако это не означает, что вся сумма арендной платы, перечисленной должнику, в отношении которого открыто конкурсное производство, направляется на удовлетворение обеспеченного залогового требования», – подчеркнула Экономколлегия.

Так, пояснила она, в п. 6 ст. 138 Закона о банкротстве закреплено правило о приоритетном погашении издержек: расходы на обеспечение сохранности предмета залога и реализацию его на торгах покрываются за счет выручки от реализации предмета залога до распределения конкурсным управляющим этой выручки в порядке, предусмотренном п. 1 и 2 ст. 138 Закона о банкротстве, то есть до начала расчетов с залоговым кредитором.

При этом, подчеркнул ВС, данное общее правило применяется и тогда, когда в силу п. 2 ст. 334 ГК залогодержатель обращает свои требования не к самой заложенной вещи, а к доходам от ее аренды. «При ином толковании положений пункта 6 статьи 138 Закона о банкротстве текущие расходы, возникающие в связи с передачей в аренду заложенного имущества, будут относиться на все гражданско-правовое сообщество кредиторов (удовлетворяться за счет продажи незаложенного имущества, уменьшая тем самым общую конкурсную массу), а выручка от той же аренды – направляться только одному члену названного сообщества – залоговому кредитору, создавая явный дисбаланс в объеме прав залогодержателя и остальных кредиторов», – пояснил Верховный Суд.

При этом, напомнил он, согласно п. 1 ст. 168 НК РФ сумма налога является частью цены аренды. Поэтому суммы НДС, выделяемые из арендных платежей и подлежащие уплате в бюджет в рамках текущих обязательств должника, необходимо считать расходами на реализацию предмета залога, указанными в п. 6 ст. 138 Закона о банкротстве, считает Экономколлегия. А значит, затраты на уплату НДС, начисленного при сдаче в аренду заложенного имущества в ходе конкурсного производства, погашаются за счет арендной платы до ее распределения по правилам, установленным п. 1 и 2 статьи 138 Закона о банкротстве, и не могут быть переложены на иных кредиторов должника, разъяснил ВС.

Суд также обратил внимание на полномочия Сбербанка в этой ситуации. Не являющаяся залогодержателем кредитная организация, обслуживающая специальный счет, осуществляя в процедуре банкротства контроль за тем, относится ли платеж к числу разрешенных, проводит проверку лишь по формальным признакам, подчеркнула Экономколлегия. По смыслу п. 1 Постановления Пленума ВАС от 6 июня 2014 г. № 36 «О некоторых вопросах, связанных с ведением кредитными организациями банковских счетов лиц, находящихся в процедуре банкротства» банк не вправе заявить конкурсному управляющему возражения против списания, основанные на доводах о неверном указании им суммы задолженности или момента ее возникновения.

В данном случае в платежных поручениях была указана информация, формально свидетельствующая об отнесении оплачиваемых сумм к текущим платежам, и этих сведений достаточно для принятия распоряжений клиента к исполнению, заметил ВС.

В своем отзыве Сбербанк ссылался на то, что на момент предъявления платежных поручений судебная практика по вопросу о порядке уплаты НДС с арендных платежей не была единообразной. ВС посчитал, что эти доводы могли быть приняты во внимание при рассмотрении спора о привлечении банка к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков. Однако в этом деле конкурсный управляющий заявил только одно требование – обязать банк исполнить платежные поручения, и оснований для отказа в удовлетворении такого иска не было, решил Суд.

На момент разрешения спора в ВС специальный счет уже был закрыт. Однако в судебном заседании управляющий настаивал, что актуальность вопроса сохранилась в части оценки Экономколлегией правовых выводов судов для исключения возможных разногласий в будущем.

Указав, что нижестоящие суды допустили существенные нарушения, ВС отменил их акты и отказал в удовлетворении иска только потому, что Сбербанк объективно не может исполнить требование, основанное на прекращенном договоре.

«Вполне обоснованное определение ВС, в котором отсутствуют формальные изъяны и проанализирована правовая природа НДС, уплачиваемого с доходов от аренды заложенного имущества в банкнотных процедурах», – считает адвокат АП г. Москвы Вячеслав Голенев. По его мнению, НДС как текущие расходы не должен перелагаться на гражданско-правовое сообщество кредиторов, и поэтому Сбербанк был не прав по существу. «По форме же он был не прав хотя бы потому, что не имел права проверять существо платежа, если оно не направлено на легализацию доходов, добытых преступным путем», – добавил адвокат.

Адвокат, партнер юридической компании Tenzor Consulting Group Антон Макейчук подчеркнул, что конкретное указание Суда на то, что выделяемые из арендных платежей суммы НДС следует считать расходами на реализацию предмета залога, создает правовую определенность в рассматриваемом вопросе. «На мой взгляд, такое распределение расходов, возникающих в связи с передачей в аренду заложенного имущества, справедливо, поскольку эти расходы не могут быть отнесены на общую конкурсную массу и не должны нарушать права иных кредиторов», – пояснил эксперт.

При этом, заметил он, данное определение имеет весьма важное значение и для банков, которые порой незаконно отказывают в проведении подобного рода платежей. «Вместе с тем, несмотря на обоснованность доводов заявителя о неправомерном отказе банка в проведении платежа, у Верховного Суда не было оснований для удовлетворения иска, поскольку договор банковского счета по инициативе общества прекращен», – заключил Антон Макейчук.

Екатерина Коробка