03.03.20. Страховщики обязаны возмещать убытки юрлицам-банкротам из-за действий их арбитражных управляющих. АГ. ЛЕНТА НОВОСТЕЙ. 03.03.20.

Страховщики обязаны возмещать убытки юрлицам-банкротам из-за действий их арбитражных управляющих

Верховный Суд напомнил, что отказ в компенсации возникших у общества-банкрота убытков путем выплаты страхового возмещения нарушает его право на имущественную защиту от незаконных действий арбитражного управляющего
Фото: «Адвокатская газета»
По мнению одного из экспертов «АГ», подход ВС продолжает тренд защиты прав и законных интересов кредиторов, который последовательно задает высшая судебная инстанция, при этом, по его словам, определение примечательно и тем, что отражает изменение позиции высшей судебной инстанции. Другой заметил, что Верховный Суд, по сути, указал не только на то, какие обстоятельства должны быть установлены в рамках спора о взыскании страхового возмещения в пользу должника-банкрота, но и на то, какие из них будут иметь непосредственное правовое значение при рассмотрении спора о взыскании страхового возмещения, а какие – в будущем, при взыскании суммы выплаченного страхового возмещения непосредственно с арбитражного управляющего.

17 февраля Верховный Суд РФ вынес Определение № 305-ЭС19-21664 по иску о взыскании должником-банкротом убытков со страховой компании, причиненных ему действиями арбитражного управляющего.

В 2015 г. Алексей Чесноков стал арбитражным управляющим ООО «Коммунальные системы БАМа», его ответственность за различные периоды данной деятельности была застрахована в ряде страховых компаний. Так, деятельность за период с 17 апреля 2017 г. по 16 апреля 2018 г. была застрахована в ООО «Страховая компания «АРСЕНАЛЪ». В 2017 г. суд признал незаконными действия арбитражного управляющего, обязав его вернуть в конкурсную массу общества почти 3 млн руб.

Впоследствии «Коммунальные системы БАМа» обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с иском о взыскании страхового возмещения свыше 1 млн руб. с ООО «Региональный Страховой Центр», с АО «Акционерная страховая компания «Инвестстрах» – 1,7 млн руб., с ООО «Страховая компания «АРСЕНАЛЪ» – 68 тыс. руб.

Арбитражный суд оставил без рассмотрения исковые требования общества к первым двум ответчикам под предлогом того, что они должны рассматриваться в соответствующем деле о банкротстве, и отказал в удовлетворении исковых требований к третьей компании. Впоследствии апелляция и кассация поддержали решение АС г. Москвы. Все три инстанции отметили, что арбитражный управляющий умышленно совершил незаконные действия, поэтому страховая компания «АРСЕНАЛЪ» освобождается от выплаты страхового возмещения.

В дальнейшем заявитель обратился в Верховный Суд РФ с кассационной жалобой. Изучив материалы дела № А40-50263/2018, высшая судебная инстанция напомнила, что ответственность арбитражного управляющего за причинение убытков лицам, участвующим в деле о банкротстве, и иным лицам в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением возложенных на него обязанностей подлежит обязательному страхованию. Целью такого страхования является гарантированная за счет средств страхового фонда имущественная защита в условиях ведущихся процедур банкротства.

«Отказ в компенсации возникших у общества в банкротстве убытков посредством выплаты страхового возмещения нарушает право общества (выгодоприобретателя) на имущественную защиту от незаконных действий арбитражного управляющего (страхователя). Освобождение компании от выплаты страхового возмещения в пользу общества (выгодоприобретателя) в связи с умышленными действиями страхователя (арбитражного управляющего) противоречит и п. 1 ст. 963 ГК РФ, поскольку препятствует обществу как пострадавшему от таких действий лицу в возмещении убытков, на случай наступления которых осуществлено страхование», – отмечено в определении.

Верховный Суд добавил, что при выплате в условиях банкротства страхового возмещения в связи с причинением убытков вследствие умышленных действий страховщик защищен возможностью применения предусмотренного законодательством о банкротстве последствия – предъявления регрессного требования к арбитражному управляющему в размере произведенной страховой выплаты (п. 9 ст. 24.1 Закона о банкротстве). В связи с этим высшая судебная инстанция также отклонила доводы страховой компании о том, что последняя вправе выбирать способ защиты от умышленных действий арбитражного управляющего путем подачи возражений против иска выгодоприобретателя или предъявления регрессного иска.

«В рассматриваемом иске компания не лишена права на выдвижение возражений, связанных с характером страхового случая, однако должна осознавать, что правовые последствия такие возражения будут иметь только в возможном будущем споре с арбитражным управляющим. Возражение компании об отсутствии у общества права на страховое возмещение в связи с допущенными в рамках дела о банкротстве умышленными действиями арбитражного управляющего положено в основу судебных актов и привело к их незаконности в части отказа в удовлетворении иска к компании…» – отмечено в определении. Таким образом, Верховный Суд РФ отменил судебные акты нижестоящих инстанций и направил дело на новое рассмотрение в АС г. Москвы.

Комментируя определение Суда, арбитражный управляющий СРО АУ «СЕМТЭК» Сергей Домнин отметил, что изложенная в нем правовая позиция продолжает тренд защиты прав и законных интересов кредиторов, который последовательно уже несколько лет подряд задает Верховный Суд РФ. «Однако данное дело примечательно тем, что оно отражает изменение позиции высшей судебной инстанции», – отметил он.

По словам эксперта, ранее суды со ссылкой на ч. 1 ст. 963 ГК РФ отказывали в удовлетворении исков к страховым компаниям, если убытки были причинены арбитражным управляющим умышленно. Подобный правовой подход был сформирован еще в Постановлении Президиума ВАС РФ от 9 июля 2009 г. № 4/09 по делу А13-575/2008. В дальнейшем указанная позиция неоднократно подтверждалась и Верховным Судом РФ (определения ВС РФ от 17 апреля 2017 г. № 309-ЭС16-18581, от 22 мая 2017 г. № 307-ЭС16-18707, от 4 апреля 2018 г. № 307-ЭС18-2108, от 12 июля 2018 г. № 305-ЭС18-9221).

«В комментируемом судебном споре Верховный Суд занял абсолютно противоположную позицию. Это свидетельствует о ее бесспорно “прокредиторской” направленности и, как было отмечено выше, соотносится с поддерживаемой ВС РФ тенденцией защиты прав кредиторов и увеличения эффективности процедур банкротства в части повышения процента удовлетворения требований кредиторов. Таким образом, Верховный Суд фактически ограничил применение ч. 1 ст. 963 ГК РФ в спорах, вытекающих из страхования профессиональной ответственности арбитражных управляющих и возмещения причиненных этой деятельностью убытков, лишь исками страховщиков в порядке регресса», – полагает Сергей Домнин.

По его мнению, такая правовая позиция высшей судебной инстанции должна широко приветствоваться кредиторами, для которых она существенно упрощает возможность получения денежных средств в результате исполнения судебных актов о взыскании убытков с арбитражных управляющих. В то же время эксперт обратил внимание на то, что вышеуказанный подход повлечет за собой рост числа удовлетворенных исков о взыскании денежных средств со страховщиков. «Это в свою очередь может повлечь за собой вполне естественное для любого рынка последствие – перекладывание соответствующих рисков и негативных последствий на арбитражных управляющих в виде увеличения размеров как базовых страховых премий, так и тех, что рассчитываются на условиях индивидуального андеррайтинга», – предостерег эксперт.

В связи с этим он указал на существование давней проблемы: при наличии установленной в Законе о банкротстве обязанности арбитражного управляющего действовать в интересах должника, кредиторов и общества, при наличии в этом Законе отсылки к определению страховой премии на основании страховых тарифов (п. 3 ст. 24.1), учитывая предусмотренную ч. 2 ст. 954 ГК РФ возможность определения страховых тарифов органами страхового надзора, до настоящего времени определение этих тарифов государством не производится. «Следствием этого являются массовые примеры установления страховщиками заградительных тарифов для арбитражных управляющих при наличии даже еще не рассмотренных судом жалоб на их действия (бездействие); удовлетворенных жалоб, не связанных с причинением убытков; фактов взыскания убытков, когда они самостоятельно возмещены управляющими, не говоря уже о ситуациях, когда убытки не возмещены. Очевидно, что необходим комплексный подход: защита прав кредиторов путем упрощения процедуры получения возмещения за счет средств страховых фондов должна быть уравновешена законодателем путем установления государственного регулирования страховых тарифов», – резюмировал Сергей Домнин.

Юрист юридического бюро «ОЛИМП» Иван Хорев назвал судебный акт интересным, поскольку в нем Верховный Суд, по сути, указал не только на то, какие обстоятельства должны быть установлены в рамках спора о взыскании страхового возмещения в пользу должника-банкрота, но и на то, какие из них будут иметь непосредственное правовое значение при рассмотрении спора о взыскании страхового возмещения, а какие – в будущем (при взыскании суммы выплаченного страхового возмещения непосредственно с арбитражного управляющего).

«Тем не менее представляется, что данные выводы ВС являются продолжением его складывающейся практики при рассмотрении споров о взыскании с арбитражных управляющих сумм выплаченного страхового возмещения в пользу страховой компании (например, Определение от 9 июня 2017 г. № 304-ЭС17-1542), где Верховный Суд указал на то, что страховая компания может взыскать с арбитражного управляющего сумму ранее выплаченного страхового возмещения только в случае, если докажет наличие умысла в действиях арбитражного управляющего. С одной стороны, безусловно, подобная практика призвана защитить права и законные интересы кредиторов должника от любых недобросовестных действий арбитражного управляющего, которые причинили убытки. С другой стороны, из рассматриваемого Определения Верховного Суда, равно как и из иных подобных судебных актов, не следует единообразного толкования понятия “умысел” арбитражного управляющего в его гражданско-правовом значении, а также подробных разъяснений того, каким образом тогда применять п. 1 ст. 963 ГК РФ в его буквальном толковании», – полагает Иван Хорев.

Эксперт подчеркнул, что в рассматриваемом случае видится противоречие с самим понятием страхового риска, которое закреплено в ст. 9 Закона об организации страхового дела в РФ, где указано, что страховым риском является событие, которое должно обладать признаками вероятности и случайности его наступления (то есть заведомо не умышленное действие страхователя).

«Получается, что страховая компания, страхуя такую ответственность, становится априори безусловно обязанной выплатить страховое возмещение, независимо от того неправомерного действия, которое совершил арбитражный управляющий, и только при предъявлении регрессного требования у страховой компании появляется возможность (не безусловная) взыскать сумму выплаченного страхового возмещения с арбитражного управляющего. Таким образом, упрощается процесс доказывания для третьих лиц в целях получения суммы страхового возмещения (наличие убытка, причинно-следственная связь между действием арбитражного управляющего и убытком), но максимально усложняется процесс защиты интересов страховой компании с точки зрения доказывания наличия непосредственно умысла в действиях арбитражного управляющего в отсутствие каких-либо понятных критериев такого умысла (например, очевидно незаконное действие арбитражного управляющего, либо хоть и законное, но нарушающее требования добросовестности и разумности, и в какой степени), что скорее всего скажется на страховом рынке с точки зрения стоимости покупки такого полиса страхования», – подытожил Иван Хорев.