04.02.2022 ВС напомнил нюансы обращения взыскания на ипотечное имущество при несовпадении заемщика и залогодателя АГ НОВОСТИ

Суд подчеркнул, что если срок поручительства не установлен, оно прекращается при условии, что кредитор в течение года со дня наступления срока исполнения обеспеченного поручительством обязательства не предъявил иск к поручителю

31 января Верховный Суд вынес Определение № 305-ЭС21-14432 по делу № А40-196753/2019 об обращении взыскания конкурсным управляющим банка на заложенное имущество, не принадлежащее заемщику.

23 марта 2017 г. ПАО «Банк “Югра”» открыло кредитную линию ООО «ГлавТехКомплект» со сроком погашения и выплаты процентов 29 сентября того же года. В обеспечение исполнения обязательств заемщика ООО «Солорент» заключило с банком договор об ипотеке нежилого здания в г. Москве стоимостью в 1,6 млрд руб.

Поскольку заемщик не исполнил свои обязательства, банк обратился в суд с иском о взыскании задолженности, процентов за пользование чужими деньгами и неустойки. В июле 2018 г. в рамках дела № А40-250196/2017 с «ГлавТехКомплекта» было взыскано в общей сложности около 4 млрд руб. Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 22 января 2019 г. и постановлением Арбитражного суда Московского округа от 4 июня 2019 г. решение первой инстанции было оставлено без изменений.

После этого, 29 июля 2019 г., госкорпорация «Агентство по страхованию вкладов», будучи конкурсным управляющим признанного к тому моменту несостоятельным банка, обратилась в суд с иском к ООО «Солорент» об обращении взыскания на заложенное имущество с установлением начальной его продажной цены в размере 1,5 млрд руб. Суд удовлетворил иск со ссылкой на то, что факт ненадлежащего исполнения обязательств заемщиком по возврату кредитных средств был доказан, а договор об ипотеке своего действия не прекратил, соответственно, истец вправе рассчитывать на удовлетворение требований путем обращения взыскания на предмет залога.

Однако апелляция отменила это решение и отказала в удовлетворении иска, согласившись с доводами ответчика о том, что иск предъявлен за пределами срока действия договора об ипотеке, прекратившегося с 29 сентября 2018 г. Апелляционный суд отклонил довод банка о наличии заинтересованности между заемщиком и залогодателем, указав, что таковая относится к обычному условию предоставления обеспечения не стороной основного обязательства и не исключает применения правила п. 6 ст. 367 ГК РФ. В свою очередь окружной суд отменил постановление апелляции и оставил в силе решение первой инстанции, согласившись с ее выводами.

Рассмотрев кассационную жалобу общества «Солорент», Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда напомнила, что к спорным правоотношениям, учитывая несовпадение заемщика с залогодателем, применяются правила ст. 364–367 ГК РФ в силу п. 1 ст. 335 Кодекса. Согласно п. 6 ст. 367 ГК, введенному в действие Законом от 8 марта 2015 г. № 42-ФЗ «О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса» и вступившему в силу 1 июня 2015 г., поручительство прекращается по истечении указанного в договоре срока, на который оно дано. Если такой срок не установлен, оно прекращается при условии, что кредитор в течение года со дня наступления срока исполнения обеспеченного поручительством обязательства не предъявил иск к поручителю.

Как пояснил Суд, договор об ипотеке был заключен в мае 2017 г. и срок его действия не был установлен. Таким образом, банк должен был предъявить иск к обществу в течение года с наступившего 29 сентября 2017 г. срока полного возврата суммы кредита, как предусматривалось кредитным договором. Однако банк обратился в суд только 29 июля 2019 г., когда действие договора об ипотеке прекратилось. «В такой ситуации соответствующее закону постановление апелляционного суда отменено окружным судом неосновательно, поэтому постановление последнего подлежит отмене на основании ч. 1 ст. 291.11 АПК РФ», – счел Верховный Суд, который отменил постановление окружного суда и оставил в силе судебный акт апелляции.

Юрист практики недвижимости и инвестиций АБ «Качкин и Партнеры» Максим Алексеев отметил, что в рассматриваемом деле, принимая в качестве обеспечения имущество, принадлежащее третьему лицу, банк должным образом не оценил последствия отсутствия согласованного в договоре срока залога: «Кредитная организация также не учла риск того, что если в таком случае залогодателем является не должник по основному обязательству, то залог прекращается при условии, что банк в течение года со дня наступления срока исполнения основного обязательства не предъявит требования об обращении взыскания на предмет залога».

По словам эксперта, при таких условиях срок обращения взыскания на предмет залога, представленный лицом, не являющимся должником по основному обязательству, является пресекательным, т.е. является сроком существования залога, а последствия его пропуска, в отличие от общих правил о применении исковой давности, применяются судом по своей инициативе, независимо от заявления стороны в споре. «Таким образом, ВС РФ, установив необходимые фактические обстоятельства и применив к ним соответствующие нормы, принял правильное решение и поддержал позицию суда апелляционной инстанции. Ранее вопрос о применении правил о поручительстве к договору залога, представленного третьим лицом, был предметом досконального изучения КС РФ (Постановление от 15 апреля 2020 г. № 18-П). Тогда Суд пришел к выводу о том, что залог, срок действия которого не определен соглашением сторон, прекращается по основанию п. 6 ст. 397 ГК РФ. КС РФ также указал, что применение к отношениям между кредитором, должником и залогодателем, не являющимся должником по основному обязательству, отдельных правил о поручительстве вполне оправданно и направлено на недопущение бессрочного обременения права собственности залогодателя по независящим от него причинам, вносит определенность в соответствующие отношения и стимулирует участников гражданского оборота к своевременной реализации прав», – напомнил Максим Алексеев.

Он добавил, что позиция ВС РФ в комментируемом деле не только полностью совпадает с изложенными в Постановлении № 18-П подходами КС РФ, но и является не единственным подобным примером в практике ВС РФ (см., например, Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 13 июня 2019 г. № 304-ЭС18-26241 по делу № А27-17108/2017).

Адвокат практики банкротства АБ «Инфралекс» Андрей Мазуркевич отметил, что определение является очередным в серии дел, в которых Суд последние несколько лет продолжает разъяснять правила исчисления сроков предъявления требований по договорам залога и поручительства. «Позиция о том, что условие договора о действии обеспечения “до исполнения основного обязательства” не является сроком и что в таком случае применяется п. 4 ст. 367 ГК РФ о годичном сроке с момента наступления срока исполнения основного обязательства, сформулирована на уровне абстрактных разъяснений почти 10 лет назад. В частности, на это указывал еще ВАС РФ в Постановлении Пленума от 12 июля 2012 г. № 42 о поручительстве (п. 33); сегодня данная позиция продублирована в новом Постановлении Верховного Суда РФ о поручительстве от 24 декабря 2020 г. № 45 (п. 42)», – полагает он.

По словам эксперта, за последние полгода Верховный Суд трижды формулировал аналогичные позиции в определениях от 20 января 2022 г. по делу № А51-25242/2019; от 21 декабря 2021 г. по делу № А40-184464/2019 и от 19 октября 2021 г. по делу № А40-189812/2019. «В связи с этим стоит отметить, что позиция, безусловно, является важной, продолжает направление последних нескольких лет и заслуживает положительной оценки. В то же время удивляет, что до сих пор встречаются дела с иным подходом и что Верховный Суд вынужден в очередной раз повторять данную позицию», – заметил Андрей Мазуркевич.

Зинаида Павлова