05 октября 2020 Адвокатам хотят запретить быть медиаторами АГ НОВОСТИ

В комментарии «АГ» вице-президент Федеральной палаты адвокатов РФ Михаил Толчеев назвал законопроект «попыткой практически полного огосударствления» медиации. По словам одной из экспертов, то, что сейчас медиация пробуждается от многолетней спячки, – во многом заслуга адвокатского сообщества. Другой назвал предложение Минюста дискриминацией по профессиональному признаку, а третий – проявлением «теневого законотворчества». Еще более радикален четвертый эксперт: по его словам, законопроект Минюста «поставит на российской медиации крест». При этом пятый эксперт заметила, что, отрицая фигуру адвоката в рядах медиаторов, проект закона «явно калькой списывает систему образования адвокатуры для медиации».

Как стало известно «АГ», Минюст России подготовил проект Закона «Об урегулировании споров с участием посредника (медиации) в Российской Федерации», который был направлен на изучение и составление заключений членам профессионального сообщества медиаторов.

Как следует из пояснительной записки, проект призван создать благоприятные условия для развития медиативных практик в России, их дальнейшую популяризацию и совершенствование, что «позволит упростить и сделать более доступной защиту прав граждан и организаций, а также снизить нагрузку на судебную систему».

Тем не менее у многих проект вызвал серьезную критику, в частности Национальная ассоциация профессиональных медиаторов «ПАРИТЕТ», президентом которой является председатель КА № 1 г. Тулы Юлия Дубинина, подготовила подробные замечания к нему.

Деятельность медиаторов будет регулировать Минюст

В пояснительной записке ведомство отмечает важность своих новых полномочий, вытекающих из законопроекта. Так, именно Минюст будет осуществлять полное нормативное регулирование процедуры допуска медиаторов, в том числе утверждать единые стандарты обучения медиаторов. Он же займется ведением реестра медиаторов.

«Данные полномочия позволят выработать унифицированный подход к проведению организационно-правовых мероприятий по реализации положений проекта федерального закона в отношении медиации как одному из способов альтернативного урегулирования споров», – утверждает Минюст в пояснительной записке. Он также напомнил, что сейчас занимается схожей деятельностью в отношении третейского разбирательства.

Ужесточение требований к медиаторам

Согласно ст. 15 действующего Закона о медиации деятельность медиатора может осуществляться как на профессиональной, так и на непрофессиональной основе. В последнем случае медиаторами могут быть полностью дееспособные лица старше 18 лет, у которых нет судимости. К профессиональным медиаторам ст. 16 Закона о медиации предъявляет более серьезные требования: возраст не менее 25 лет, высшее образование и дополнительное профессиональное образование в сфере медиации. Профессиональными медиаторами также могут быть судьи в отставке.

В ст. 10 законопроекта изложены иные требования к медиаторам. В случае принятия поправок ими смогут стать только лица:

  • достигшие 30 лет;
  • имеющие высшее образование по направлениям и специальностям в области юриспруденции, психологии, педагогики;
  • прошедшие подготовку, соответствующую требованиям стандартов и программы подготовки медиаторов, утвержденной уполномоченным органом;
  • прошедшие стажировку у медиатора;
  • имеющие стаж работы по специальности не менее 5 лет;
  • внесенные в единый федеральный реестр медиаторов.

Не предъявляются такие требования лишь к судьям в отставке и медиаторам, осуществляющим деятельность в образовательных организациях.

Ведущий юрист, медиатор АБ «Конова и Партнеры», член Коллегии посредников ТПП РФ Екатерина Смольянникова подчеркнула, что объяснить логику, по которой юрист может быть медиатором, а адвокат нет, невозможно. «Являясь тренером по медиации и отучив сотни адвокатов, а также нотариусов, судей, судей в отставке и представителей других специальностей, уверенно утверждаю, что “пригодность” для медиации определяется не профессией, а личными качествами каждого отдельного человека. Среди перечисленных специалистов были прирожденные медиаторы, но встречались и те, кто не сможет работать вне зависимости от длительности обучения и количества стажировок», – подчеркнула эксперт.

Адвокат, партнер юридической фирмы INTELLEСT, медиатор Дмитрий Загайнов отметил, что закрепить законодательно предлагается и статус судебных примирителей. Поясним, что в п. 4 ст. 2 проекта указано, что судебный примиритель – судья, пребывающий в отставке. Порядок проведения судебного примирения и требования к судебному примирителю определяются процессуальным законодательством, законодательством о статусе судей и Регламентом проведения судебного примирения, который утверждает ВС РФ.

Дмитрий Загайнов напомнил, что в октябре 2019 г. Пленум ВС утвердил Регламент проведения судебного примирения, где впервые были сформулированы требования к судебным примирителям. «Судебный примиритель – это судья, пребывающий в отставке и включенный в список судебных примирителей, который утверждается Пленумом ВС. Но поскольку Пленум не может являться полноценной нормативной базой деятельности для судебных примирителей, то, на мой взгляд, родилась идея подготовить новый законопроект, где статус судебных примирителей будет официально закреплен. Таким образом, появляется государственный медиатор, который фактически и будет способствовать урегулированию споров, рассматриваемых в том суде, за которым закреплен соответствующий судебный примиритель», – убежден адвокат. На этом фоне вполне понятно желание авторов законопроекта узаконить запрет на совмещение адвокатской деятельности с деятельностью медиатора, считает Дмитрий Загайнов.

Адвокаты не смогут быть медиаторами

Сейчас медиаторами не могут быть лица, замещающие региональные и федеральные госдолжности, а также государственные и муниципальные служащие (ч. 5 ст. 15 Закона о медиации). Однако ч. 5 ст. 10 законопроекта установлено, что медиаторами также не смогут быть адвокаты и нотариусы. Иное, как и сейчас в отношении госслужащих, может быть предусмотрено федеральными законами.

«АГ» направила в Минюст запрос с просьбой пояснить, чем обусловлена необходимость введения такого запрета для адвокатов. Ответ от ведомства пока не поступил.

В комментарии «АГ» вице-президент Федеральной палаты адвокатов РФ Михаил Толчеев назвал поправки «попыткой практически полного огосударствления» медиации. «Предполагается, что уполномоченный орган утвердит кодекс профессиональной этики и стандарты деятельности медиатора, государственная квалификационная комиссия, состоящая из представителей органов юстиции, правоохранительных органов и судов, будет принимать экзамены и решения о соответствии действий требованиям кодекса профессиональной этики. Авторы законопроекта позаботились даже о том, что при проведении обязательной медиации расходы медиатора компенсируются за счет бюджета лишь частично», – пояснил Михаил Толчеев.

В то же время, подчеркнул он, отсутствует сама идея создания саморегулируемой организации, которая определяла бы хоть какие-то профессиональные особенности деятельности. «Таким образом, несмотря на то, что осуществлять эту деятельность могут практически любые лица, достигшие 30-летнего возраста (непонятно, чем обусловлена именно такая цифра), в случае принятия концепции законопроекта медиацию нельзя будет больше считать самостоятельной профессией. Она превращается в исполнение государственной функции», – убежден вице-президент ФПА. При этом в проекте специально оговаривается, что медиатором не могут быть иные государственные служащие, а также непонятно по какой причине, нотариусы и адвокаты, заметил он.

«Концепция законопроекта представляется не правильной по своим основным посылам. Примечательно, что подобный подход был реализован в законопроекте Минюста СССР об адвокатуре, который обсуждался еще в начале 90-х гг. прошлого века. Тогда независимость адвокатуры удалось отстоять, – напомнил Михаил Толчеев. – Позднее судьи КС РФ указывали на конституционную несостоятельность идеи тотального контроля и возможности исполнения публично значимых функций исключительно государственными или полностью контролируемыми им субъектами. Такой подход основан на преувеличении талантов чиновничества и недоверии к негосударственным общественным институтам, их способности к самоорганизации и самоконтролю. Помимо прочего, отмечалось, что это ведет и к совершенно ненужному расходованию бюджетных средств».

С учетом изложенного, подытожил Михаил Толчеев, вряд ли этот законопроект может быть поддержан адвокатским сообществом. «И уж точно, хотелось бы рассчитывать, что он не знаменует собой изменение подходов в нормативном регулировании, усиление контроля и понижение гарантий независимости общественных институтов, в том числе исполняющих возложенные на них публичные функции», – заключил вице-президент ФПА.

Председатель КА № 1 г. Тулы, президент Национальной ассоциации профессиональных медиаторов «ПАРИТЕТ» Юлия Дубинина напомнила, что ФПА предлагает адвокатам пройти обучение медиации и засчитывает их в часы повышения квалификации. «Давайте говорить откровенно: то, что сейчас медиация пробуждается от многолетней спячки и, наконец, обретает черты действующего института, – во многом заслуга адвокатского сообщества, региональных адвокатских палат и ФПА», – подчеркнула Юлия Дубинина. По ее словам, только в Тульской области более 40 членов адвокатской палаты являются профессиональными медиаторами.

«Участие адвоката в процедуре медиации связано с оказанием сторонам спора квалифицированной юридической помощи в разработке конструктивного и в то же время законного и исполнимого соглашения по спорным вопросам. Еще более абсурдным выглядит данный запрет в свете того, что предложенный законопроект предусматривает применение процедуры медиации по уголовным делам», – отметила адвокат. По ее мнению, логично установить запрет на совмещение адвокатом деятельности медиатора и оказания юридической помощи одной из сторон спора или третьему лицу с противоположными интересами.

Дмитрий Загайнов считает предложение Минюста дискриминацией по признаку отношения к определенной профессии. Он напомнил, что в соответствии с п. 2 ст. 7 Кодекса профессиональной этики адвоката предупреждение судебных споров является составной частью оказываемой адвокатом юридической помощи, поэтому адвокат заботится об устранении всего, что препятствует мировому соглашению.

«В том случае, когда конфликтующие лица обращаются к адвокату с просьбой об оказании помощи в урегулировании конфликта, адвокат вполне может выступать посредником в споре, при этом не представляя интересы ни одной из конфликтующих сторон и сохраняя беспристрастность и добросовестность, – убежден Дмитрий Загайнов. – Мне приходилось участвовать в урегулировании спора в качестве медиатора, организация помощи в проведении переговоров была результативной. Стороны при моем посредничестве приходили к медитативному соглашению, на базе которого далее судом – если спор был в суде – утверждалось мировое соглашение».

Адвокат АП Вологодской области Илья Трайнин согласился с тем, что профессии медиатора и адвоката различаются. «Однако запрет адвокатам заниматься медиацией представляется мне излишним. Медиация и работа адвоката даже в привычном понимании имеют общие области пересечения. Хорошо известно, что адвокат обязан воспользоваться возможностью мирного урегулирования спора. Кроме того, юридическая подготовка и выработанные в адвокатуре за полтора века этические нормы медиатору также не будут излишними», – считает эксперт.

По его словам, несмотря на определенную разницу в подходах в чистом виде, медиация могла бы стать одной из специализаций в адвокатской профессии: «И не только отдельные адвокаты, но и целые адвокатские коллегии и бюро могли бы вполне достойно конкурировать в этой области с представителями других профессий».

Предлагаемый запрет – это проявление теневого законотворчества и ограничения свободы занятости, абсолютно ничем не оправданное, убежден Илья Трайнин. По его мнению, данный запрет носит явно реакционный и неконструктивный характер. «У меня другое замечание к законопроекту. Каким образом судьи в отставке будут сочетать свой статус и этические правила с работой медиатора? Вот тут как раз возникает много вопросов», – заметил эксперт.

Появится медиация в уголовном процессе

Из ч. 4 ст. 1 законопроекта следует, что порядок проведения медиации в уголовном судопроизводстве должен быть установлен в УПК. В то же время отдельные особенности отражены в ст. 28 проекта. Так, предполагается, что медиатора будет привлекать суд или орган уголовного преследования по ходатайству стороны или по собственной инициативе. При этом заключение соглашения о проведении медиации не приостановит производство по уголовному делу.

Важно, что факт участия в процедуре медиации не сможет стать доказательством признания вины, а отказ от подписания медиативного соглашения – ухудшить положение участника судопроизводства. Предполагается, что, если одна из сторон «уголовно-процессуальной» медиации – несовершеннолетний, потребуется обязательное участие педагога, психолога или законных представителей этого ребенка.

В то же время не совсем понятно, что имел в виду Минюст в ч. 8 ст. 28 законопроекта, согласно которой «в уголовном судопроизводстве для стороны, являющейся правонарушителем, участие в процедуре медиации возможно только один раз за период их жизни».

Обязательную медиацию оплатят по ставкам для адвокатов по назначению

В ч. 5 ст. 1 законопроекта указано, что случаи, в которых проведение медиации до обращения в суд является обязательным, устанавливаются законодательством РФ. В самом законопроекте предусмотрен один такой случай – расторжение брака при наличии несовершеннолетних детей.

В пояснительной записке Минюст отмечает, что обязательная медиация установлена и в уголовном судопроизводстве – для рассмотрения дел с участием несовершеннолетних. Однако из текста законопроекта этого не следует. Как уже было отмечено, в ст. 28, посвященной «уголовно-процессуальной» медиации речь идет лишь об обязательном участии педагога, психолога или законных представителей этого несовершеннолетнего, если он является стороной процедуры.

Согласно ч. 2 ст. 18 законопроекта при обязательной медиации медиатор имеет право на частичное возмещение связанных с ней расходов за счет федерального бюджета. Размер и порядок выплат определит Минюст по согласованию с Минфином. В финансово-экономическом обосновании к законопроекту Минюст предлагает руководствоваться базовой ставкой оплаты труда адвокатов по назначению с 2021 г. – 1,5 тыс. руб. за один день участия (Постановление Правительства РФ от 1 декабря 2012 г. г. № 1240).

Другие новшества также сближают деятельность адвокатов и медиаторов

В законопроекте урегулированы профессиональная тайна и медиативный запрос, а также статус стажера и помощника медиатора.

Согласно ст. 8 документа профессиональную тайну медиатора составляет вся информация, доведенная до него участниками медиации и ставшая ему известной при подготовке к процедуре, в ходе самой процедуры, а также в связи с процедурой медиации. При этом правила о сохранении профессиональной тайны распространяются и на факт обращения к медиатору.

В соответствии со ст. 19.1 законопроекта медиатор получит право направлять в органы государственной власти, органы местного самоуправления, общественные объединения и иные организации медиативные запросы – официальные обращения о представлении документов, необходимых для проведения медиации. На ответ отведено 30 дней с момента получения запроса.

При этом Минюст «по согласованию с заинтересованными органами государственной власти» определит требования к форме, порядку оформления и направления медиативного запроса. Если медиатор нарушит такие требования, соответствующий орган или организация может отказать в представлении сведений.

Действующий Закон о медиации не упоминает также о стажере и помощнике медиатора. Согласно ст. 10.1 проекта стажировка проводится для подготовки стажера к сдаче квалификационного экзамена и длится, как правило, один год. Организует стажировку и контролирует ее проведение Минюст. Более того, даже назначение на должность стажера осуществляется хоть и медиатором, но с согласия указанного госоргана.

Стажером сможет быть лицо, «получившее высшее образование в имеющей государственную аккредитацию образовательной организации высшего образования, прошедшее подготовку, соответствующую требованиям стандартов и программы подготовки медиаторов, утвержденной уполномоченным органом, и имеющее стаж работы по специальности не менее 3 лет». Предполагается, что стажер должен соответствовать всем требованиям, предъявляемым к медиатору (ч. 2 ст. 10.1 законопроекта).

Требования к помощнику несколько мягче. Им может быть лицо, имеющее высшее, незаконченное высшее или среднее образование и соответствующее предъявляемым к медиатору требованиям, кроме требований о возрасте и стаже работы.

Екатерина Смольянникова заметила, что при всем отрицании фигуры адвоката в рядах медиаторов проект закона «явно калькой списывает систему образования адвокатуры для медиации» и предлагает такие фигуры, как стажер и помощник. Логика формирования экзаменационной комиссии, по ее мнению, также взята из адвокатуры. «К сожалению, такой подход не работает. Присутствие представителей разных юридических профессий логично и оправданно для принятия квалификационного экзамена адвоката, но почему будущий медиатор должен доказывать свое мастерство судьям, следователям, полицейским и представителям органа юстиции, не имеющим профессионального образования медиатора и не понимающим, о чем идет речь? Это не поддается здравому смыслу и убивает профессию медиатора как таковую», – убеждена эксперт.

Заместитель председателя Коллегии по проведению примирительных процедур при Тульской торгово-промышленной палате Константин Антропов так прокомментировал инициативу Минюста: «Мы с коллегами ознакомились с проектом. Честно говоря, руки опускаются. Разработчики не учли ни многолетнего опыты медиации, сложившегося в различных регионах, ни возможностей субъектов Российской Федерации, особенно их отдаленных районов. Зачем надо было писать такой большой по объему закон, можно было сделать его из одной статьи – в проекте она тридцатая – об отмене ныне действующего закона о медиации». По крайней мере, было бы честно, поскольку повсеместное развитие института медиации при условии исполнения положений предлагаемого проекта закона обречено, полагает эксперт.

«Профессиональные медиаторы давно ждут от законодателя изменений, которые бы способствовали развитию нужного для современного общества института. Предлагаемый законопроект, на наш взгляд, наоборот, поставит на российской медиации крест», – заключил он.

Екатерина Коробка