05.04.20. Без четких и понятных подходов. О непредсказуемости практики принятия обеспечительных мер в делах о банкротстве. АГ.

Без четких и понятных подходов

О непредсказуемости практики принятия обеспечительных мер в делах о банкротстве
Васильева Наталья
Васильева Наталья

Адвокат, партнер АБ «Бартолиус»
Материал выпуска № 7 (312) 1-15 апреля 2020 года.

Несмотря на некоторые мотивированные выводы Верховного Суда РФ о принятии мер обеспечения в делах о банкротстве, качественного изменения судебной практики по рассмотрению соответствующих заявлений пока не произошло, констатирует автор статьи. В настоящее время суды в своем подавляющем большинстве отказывают в принятии таких мер, распространяя на заявителей повышенный стандарт доказывания в отрыве от обстоятельств конкретного дела. Имеющаяся практика принятия обеспечительных мер является непредсказуемой и непрогнозируемой в том смысле, что представленный заявителем комплект доказательств не дает возможности предугадать содержание будущего судебного акта.

Неординарное дело

Начало 2020 г. ознаменовалось рассмотрением в Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ крайне неординарного для высшей судебной инстанции дела, а именно: проверки законности отказных судебных актов, вынесенных по итогам рассмотрения заявления о принятии обеспечительных мер. 13 января 2020 г. Верховный Суд РФ огласил резолютивную часть определения по делу № 305-ЭС19–16954 (полный текст изготовлен 16 января 2020 г.), которым удовлетворил заявление государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» (далее – ГК «АСВ) о принятии обеспечительных мер в отношении лиц, контролировавших ПАО «Тайм Банк». Верховный Суд РФ и ранее, хотя крайне редко, рассматривал вопросы о законности судебных актов по указанной тематике.

Например, определением от 27 декабря 2018 г. № 305-ЭС17–4004(2) по делу № А40–80460/2015 он отменил судебные акты об отказе в принятии мер обеспечения, передал дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Заявителем также была ГК «АСВ», а лицом, в отношении имущества которого испрашивались обеспечительные меры – бывший руководитель кредитной организации ЗАО «ИпоТек Банк»). Можно было бы отметить также определение Верховного Суда РФ от 3 февраля 2020 г. по делу № 305-ЭС14–647(25), которым Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ приняла обеспечительные меры в виде ареста имущества на сумму 545 млн руб. в отношении 5 юридических и 12 физических лиц, если бы соответствующее дело (по всей видимости, речь идет об обособленном споре о признании недействительными торгов по продаже имущества ФГУП «Машиностроительный завод имени Ф. Э. Дзержинского» (г. Пермь) и сделок с ним в рамках дела о банкротстве указанного ФГУП, которое разбирается в различных судебных инстанциях без малого уже 15 (!!!) лет), не было бы рассмотрено в закрытом судебном заседании и из текста судебных актов судов всех инстанций, включая Верховный Суд РФ, можно было бы установить содержание позиций сторон по делу, а также мотивированные выводы высшей судебной инстанции. Иных значимых дел о принятии мер обеспечения в Верховном Суде РФ не было.

Однако чаще Верховный Суд РФ принимает обеспечительные меры в виде приостановления исполнения обжалуемых судебных актов.

Возвращаясь к определению по делу ПАО «Тайм Банк», следует отметить, что в соответствии с ним судебная коллегия наложила арест на имущество шести физических лиц в пределах 480 млн руб. Исключительность определения состоит в том, что Верховный Суд РФ в деле о привлечении контролирующих кредитную организацию лиц к субсидиарной ответственности установил незаконность судебных актов нижестоящих инстанций, отказавших в принятии обеспечительных мер по заявлению ГК «АСВ», без направления дела на новый круг, рассмотрел заявление о принятии обеспечительных мер по существу и принял обеспечительные меры.

Интересен и сам ход рассмотрения вопроса о мерах обеспечения, поскольку о принятии таких мер ГК «АСВ» ходатайствовала на этапе, когда контролирующие кредитную организацию лица уже были привлечены к субсидиарной ответственности, однако без установления ее размера. Для специалистов в области банкротного права очевидно, что стадия, когда контролирующие должника лица уже привлечены к субсидиарной ответственности (судебный акт суда первой инстанции вынесен в декабре 2018 г.) после пяти лет рассмотрения дела о банкротстве кредитной организации, является практически безнадежно поздней стадией, на которой следует инициировать процесс поиска их имущества для обеспечения исполнения судебного акта о компенсации потерь кредиторов в случае доведения юридического лица до банкротства. Однако даже несмотря на это, в деле ПАО «Тайм Банк» суды всех нижестоящих инстанций (а это были также суды московского региона, как и в деле ЗАО «ИпоТек Банк») отказали в принятии обеспечительных мер. Основание – ГК «АСВ» не доказала, что непринятие мер может затруднить или сделать невозможным исполнение судебного акта и не подтвердила, что ответчики принимают меры по реализации принадлежащего им имущества. Следует отметить, что данные формулировки являются шаблонными и указываются в подавляющем большинстве определений об отказе в принятии мер обеспечения.

Анализируемое определение является значимым не только по содержанию резолютивной части. Показательна и мотивировочная часть данного судебного акта: Верховный Суд РФ процитировал Конвенцию о защите прав человека и основных свобод, судебные акты Европейского Суда по правам человека, постановления Конституционного Суда РФ (ссылки на данные источники права крайне редко можно найти в судебных актах РФ) о том, что важен не просто судебный акт на бумаге, а исполненный фактически, иначе судебная защита становится иллюзорной. При этом ВС РФ указал: нижестоящие суды ошибочно признали необходимым подтверждение ГК «АСВ» «с высокой степенью достоверности фактов совершения ответчиками действий, направленных на отчуждение принадлежащего им имущества или приготовления к подобного рода действиям». ВС РФ указывает, что со стороны заявителя достаточно породить разумные подозрения возникновения обстоятельств, перечисленных в ч. 2 ст. 90 АПК РФ. Суд же, рассматривая вопрос об обоснованности заявления о принятии мер обеспечения, выясняет, какова вероятность затруднительности исполнения судебного акта. Таким образом, судебная коллегия Верховного Суда РФ считает, что при подаче заявления о принятии обеспечительных мер стандарт доказывания пониженный и представления широкого круга доказательств не требуется.

Более того, в определении указано, что вопрос о принятии мер обеспечения рассматривался в судебном заседании с извещением всех заинтересованных лиц, которые, тем не менее, ни одного доказательства в пользу своей добросовестности, например, того, что они начали добровольно исполнять вынесенный судебный акт, не представили. То есть, по сути, Верховный Суд РФ возложил бремя доказывания своей последующей добросовестности и на ответчиков по спору о привлечении к субсидиарной ответственности (с учетом уже вынесенного судебного акта по существу спора о привлечении их к ответственности, но без определения ее размера). Показательно и то, что заявление о принятии обеспечительных мер по ходатайству Федеральной налоговой службы в деле о банкротстве Пермского завода также слушалось в судебном заседании в Верховном Суде РФ. Тем самым лицам, в отношении имущества которых ставится вопрос о наложении ареста, предоставляется возможность еще до наложения ареста представить исчерпывающие доказательства в подтверждение своей позиции об отсутствии оснований для принятия мер (по общему правилу, данное право предоставляется лишь на стадии подачи заявления об отмене мер в порядке ст. 97 АПК РФ).

Верховный Суд РФ указал: существует высокая вероятность того, что установленное в судебном акте недобросовестное поведение ответчиков не изменится в будущем. Принимая обеспечительные меры, судебная коллегия сослалась на принцип разумности, на необходимость сохранения баланса интересов лиц, вовлеченных в банкротный процесс. Верховный Суд РФ дифференцированно рассмотрел вопрос об обоснованности принятия мер обеспечения, отказал в принятии мер в отношении одного из ответчиков, обратив внимание на то, что ГК «АСВ» следует дополнительно подтвердить вероятность возникновения обстоятельств, указанных в ч. 2 ст. 90 АПК РФ, в отношении него с учетом его роли в причинении вреда кредитной организации, влияния его действий на процесс доведения должника до состояния банкротства.

Качественного изменения судебной практики пока не произошло

Анализ правовых баз показывает, что качественного изменения судебной практики рассмотрения заявлений о принятии мер обеспечения, особенно в банкротном процессе, пока не произошло (хотя мы прекрасно понимаем, что период времени для оценки пока незначительный), поскольку в настоящий момент, и это нельзя отрицать, суды в подавляющем большинстве (за исключением редких случаев рассмотрения дел региональными судами) отказывают в принятии таких мер, распространяя на заявителей повышенный стандарт доказывания в отрыве от обстоятельств конкретного дела.

Имеющаяся практика принятия обеспечительных мер является, на наш взгляд, непредсказуемой и непрогнозируемой в том смысле, что представленный заявителем (нельзя отрицать, что самым частым заявителем является ГК «АСВ») комплект доказательств не дает возможности предугадать содержание будущего судебного акта. Нами выявлены как дела, в которых со стороны заявителя вообще не поступили какие-либо доказательства, создающие разумные подозрения возникновения обстоятельств, указанных в ч. 2 ст. 90 АПК РФ, но суд, тем не менее, удовлетворял соответствующее заявление (например, дело о взыскании убытков в пользу ПАО «АТБ»), так и дела, где был представлен исчерпывающий, на наш взгляд, комплект доказательств1, однако суд отказал в принятии мер обеспечения, сославшись на то, что в отличие от дела ПАО «Тайм Банк» в рассматриваемом им деле отсутствует судебный акт о привлечении к субсидиарной ответственности (дело о банкротстве ПАО «Финпромбанк»). Следует отметить, что подобная мотивировка к отказу в принятии мер обеспечения со ссылкой на определение от 16 января 2020 г. стала уже распространенной. Вместе с тем, как отмечалось ранее, обращение с заявлением о принятии обеспечительных мер на стадии, когда основания данной ответственности уже установлены, но не определен размер, является запоздалым и вряд ли эффективным.

Между тем имеются и дела, в которых заявитель не представляет доказательств в обоснование своего ходатайства о принятии мер обеспечения, даже не указывает в заявлении на наличие конкретных обстоятельств, свидетельствующих о необходимости принятия мер именно в рассматриваемом банкротном деле, приводя лишь общие цитаты из АПК РФ и Постановления Пленума ВАС РФ, прося, тем не менее, суд наложить арест на имущество всей выявленной им группы контролирующих должника лиц (по традиции 10–15 физических лиц). Следовательно, заявителем не выполняется даже минимально возможный уровень пониженного стандарта доказывания. Суд в подобной ситуации правомерно отказывает в удовлетворении заявления о принятии мер обеспечения (например, дело о банкротстве ПАО «М2М Прайвет Банк»).

В предварительном режиме

Все споры, по которым в рамках дел о банкротстве возможно наложение мер обеспечения, могут быть разделены на две группы: обособленные споры, например, по обжалованию торгов и оспариванию сделок, а также споры о привлечении к субсидиарной ответственности. Последняя категория тоже может быть условно разделена на две группы: субсидиарная ответственность в рамках дел о банкротстве: а) кредитных организаций, б) прочих юридических лиц. Первая группа, как правило, отличается значительными суммами взыскания (от сотен миллионов до сотен миллиардов) и широким кругом контролирующих лиц.

Отдельную, внебанкротную, на наш взгляд, категорию споров составляют споры по п. 5 ст. 189.23 Закона о банкротстве по искам Центрального банка РФ о взыскании убытков с контролирующих лиц в интересах просанированных кредитных организаций. Данные споры, которые в настоящий момент являются крайне малочисленными (можно отметить дела в отношении ПАО «АТБ» с суммой иска 13 млрд руб., в отношении ПАО «Промсвязьбанк» с суммой иска в 282 млрд руб., в отношении ПАО Банк «ФК Открытие» на сумму 289 млрд руб., в отношении ПАО «Московский Индустриальный Банк» с суммой иска 195 млрд руб.), также всегда связаны с подачей заявлений о принятии мер обеспечения. В каждом споре, кроме дела в отношении ПАО «Московский Индустриальный Банк», суды принимали обеспечительные меры сразу на стадии принятия иска к производству без проведения судебного заседания и, как это следует из содержания определений, без представления каких-либо особых доказательств в пользу необходимости принятия мер.

И только в отношении менеджмента ПАО «Московский Индустриальный Банк» суд провел отдельное судебное заседание по вопросу о принятии мер обеспечения, заслушал позицию обеих сторон и отказал в принятии мер, указав, что на данной стадии процесса (имеется в виду непосредственно на стадии принятия к производству заявления об убытках) сделать однозначный и достоверный вывод о наличии оснований применения обеспечительных мер не представляется возможным. Однако более распространена практика принятия мер обеспечения на всю многомиллиардную сумму иска и в отношении всех лиц, указанных в качестве ответчиков, включая тех, применительно к которым принятие мер обеспечения невозможно в силу закона. Данная практика имеет и свое продолжение. В настоящее время рассматривается законопроект об усилении ответственности топ-менеджеров финансовых организаций (кредитных, страховых, НПФ), который предоставляет ЦБ РФ право просить предварительные обеспечительные меры в виде ареста имущества контролирующих лиц до подачи заявления об их привлечении к субсидиарной ответственности, т. е. еще на стадии проверки в ЦБ РФ при установлении отрицательной величины собственных средств (капитала) финансовой организации, а также в виде запрета выезда указанных лиц за рубеж.

Поскольку проведенный анализ судебной практики показал, что стабильности и единообразия в вопросе принятия мер обеспечения в настоящий момент не наблюдается, отмеченный нами процесс применения мер обеспечения до подачи соответствующего заявления, оценивается нами противоречиво. В отсутствие четких, понятных и прозрачных подходов к принятию судебных актов по заявлениям об обеспечительных мерах и большого числа абсолютно различных судебных актов законодателю и правоприменителю следует не столько расширять полномочия заявителей, сколько активнее систематизировать варианты способов эффективной реализации уже имеющегося инструментария. Пока же наблюдается разнонаправленная тенденция: с одной стороны, механизм принятия мер обеспечения по уже возбужденным делам о банкротстве не отточен, пониженный для подобного рода заявлений стандарт доказывания не отработан и не понятен ни заявителям, ни кредиторам, ни ответчикам, с другой стороны, планируется предоставить ЦБ РФ еще более широкие полномочия по подаче заявлений о принятии обеспечительных мер в предварительном режиме.

Возвращаясь к определению Верховного Суда РФ от 16 января 2020 г., следует отметить, что ВС РФ призвал нижестоящие суды рассматривать вопрос о применении мер обеспечения точечно и дифференцированно, с тщательным исследованием представленных доказательств, с действительным установлением степени вероятности возникновения обстоятельств, указанных в ч. 2 ст. 90 АПК РФ. С учетом того, что споры о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц инициируются заявителями не в самом начале кризисной в деятельности должника ситуации и даже не начальной стадии банкротного процесса в отношении юридического лица, эффект неожиданности от принятия обеспечительных мер отсутствует (любой бизнесмен и управленец просчитывает перспективы личного риска на первом этапе). А практика нижестоящих судов по применению этого определения также свидетельствует о том, что эффективность подобных попыток минимальна. Полагаем, что проведение судебных заседаний по вопросу о принятии мер обеспечения является разумным и эффективным способом, направленным на реализацию прав обеих сторон, а также на повышение эффективности института обеспечительных мер в банкротстве.


1 Речь идет о повторном обращении с заявлением о принятии мер обеспечения после того, как было вынесено определение от 16 января 2020 г., со ссылкой на него. Произошло это по прошествии полугода рассмотрения вопроса о привлечении лиц к субсидиарной ответственности с предоставлением доказательств отчуждения ответчиками большого объема имущества после принятия к производству заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

Нажмите, чтобы Ответить, Ответить всем или Переслать