05.07.2022 Постановления, вынесенные в порядке ст. 125 УПК РФ АГ

Материал выпуска № 13 (366) 1-15 июля 2022 года.

Положения ст. 125 УПК РФ изначально закладывались в УПК РФ как механизм судебного контроля соблюдения сотрудниками правоохранительных органов конституционных прав и свобод других участников уголовного судопроизводства. Однако на практике эффективность этого механизма оказалась снижена. Суды, de jure призванные осуществлять контроль над правоохранителями, чаще всего ограничиваются проверкой сугубо процедурных вопросов (упрощенно говоря, принято ли решение уполномоченным лицом в рамках предоставленных ему полномочий). Анализ судебной практики, разбор и ряд аргументов помогут коллегам, столкнувшимся с подобной тенденцией, в ее преодолении.

Судебно-контрольная деятельность – это своего рода конституционное право «в миниатюре», поскольку в рамках узкого вопроса необходимо не только оценивать формальную законность или дискрецию следователей направлять ход расследования, но и сбалансировать конституционно-правовые ценности. О том, что применение ст. 125 УПКРФ является проблемным, свидетельствует и такой факт: положения этой статьи относятся к числу наиболее часто обжалуемых (а по некоторым исследованиям вообще лидируют в этой «номинации»1) среди норм уголовно-процессуального закона в Конституционном Суде РФ.

Кроме того, при качественной жалобе сотрудники правоохранительных органов обычно еще до рассмотрения еесудом по существу сами же отменяют обжалуемое решение и поэтому суды прекращают производство по делу,ссылаясь на отсутствие предмета обжалования. Результат по жалобе вроде бы достигается, но как минимум с потерей времени.

Сложности подчас возникают и с точным пониманием того, что именно может являться предметом обжалования.Сама ст. 125 УПК РФ и постановление Пленума ВС РФ от 10 февраля 2009 г. № 1 «О практике рассмотрения судами жалоб в порядке статьи 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» (далее – ППВС РФ № 1) содержат лишь общие формулировки о том, что обжалуются предпринятые на досудебных стадиях уголовного процесса действия, бездействие и решения, которые причиняют либо способны причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства или иных лиц либо могут затруднить доступ граждан к правосудию. В итоге сфера применения ст. 125 УПК РФ определяется во многом судебной практикой. В данной статье представлена небольшая подборка судебной практики с разбивкой по предмету обжалования в порядке 125 УПК РФ, а также разобраны некоторые сопутствующие вопросы, возникшие в этих делах, и приведена аргументация кассационных судов общей юрисдикции (КСОЮ), которая может быть использована и коллегами-адвокатами.

«Блокирующие» решения

Во-первых, предметом обжалования в порядке ст. 125 УПК РФ являются решения, изменяющие процессуальную траекторию движения материала/дела. Типичный пример – постановление о возбуждении уголовного дела2.При этом нужно помнить исключения, указанные в п. 3.1 ППВС РФ № 1: скажем, сам по себе возврат уголовного дела прокурором для проведения дополнительного расследования обжалованию в порядке ст. 125 УПК РФ не подлежит.

Во-вторых, предметом обжалования являются так называемые блокирующие решения, т.е. постановления об отказе в возбуждении уголовного дела и о прекращении уголовного дела. Как указал Конституционный Суд РФ в определении от 14 января 2020 г. № 5-О, особое место в ряду предметов судебного контроля занимают постановления об отказе в возбуждении уголовного дела и о его прекращении, во всяком случае подлежащие, по смыслу ст. 125 УПК РФ, оспариванию в судебном порядке – как способные заблокировать доступзаинтересованных лиц в суд, поскольку эти процессуальные акты принимаются при наличии обстоятельств, с которыми закон связывает прекращение уголовно-процессуальной деятельности, если она уже началась, чем создается непреодолимое препятствие для дальнейшего обращения за судебной защитой нарушенного права.

Одновременно с таким постановлением можно обжаловать и бездействие следователя – несмотря на то, что не все суды с этим согласны. Например, Московский городской суд оставил без изменения «отказное» постановление суда первой инстанции и указал, что требования представителя потерпевшего о признании незаконным бездействия следователя, выразившегося в ненадлежащем расследовании (не был выполнен ряд запланированных следственных и процессуальных действий) и незаконном прекращении дела, не подлежат обжалованию в порядке ст. 125 УПК РФ. С таким подходом не согласился Второй КСОЮ, который, помимо прочего, указал: «Суд не учел, что потерпевший обжалует бездействие следователя при расследовании уголовного дела, что нарушает его право на доступ к правосудию, поскольку не позволяет защитить свои права – права потерпевшего. Поэтому вывод суда первой инстанции об отсутствии предмета обжалования не соответствует требованиям ст. 125 УПК РФ»3.

В постановлении по другому делу Второй КСОЮ подчеркнул, что бездействием является не только пассивность правоохранителей, когда уголовное дело уже возбуждено, но и, например, отказ регистрировать заявление о преступлении в КУСП. Так, КСОЮ указал, что в заявлении гражданина и его адвоката Р.Р. Тагирова о преступлении, направленном в адрес Калининского МСО СУ СК РФ по Тверской области, были изложены обстоятельства дела, основания подозрения о наличии в действиях должностных лиц, ответственных за эксплуатацию участка автомобильной дороги, признаков составов преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 238, ч. 2 ст. 293 УК РФ. Однако доводам об обжаловании действий (бездействия) должностных лиц следственного органа, выразившихся в нерегистрации заявления (сообщения о преступлении), в котором, по мнению заявителя, содержались достаточные сведения о наличии в действиях должностных лиц дорожной службы признаков преступлений, и ограничившегося лишь дачей ответа об отсутствии оснований для доследственной проверки, относящихся к предмету обжалования, в силу ст. 125 УПК РФ, суд никаких суждений не дал и данные доводы не рассмотрел, чем ограничил доступ заявителя к правосудию. При этом суд не принял во внимание, что по смыслу закона к затрудняющим доступ граждан к правосудию относятся такие действия (бездействие) либо решения должностных лиц, ограничивающих права граждан на участие в досудебном производстве по уголовному делу, которые создают гражданину препятствие для дальнейшего обращения за судебной защитой нарушенного права, в том числе отказ в приеме сообщения о преступлении либо бездействие при проверке этих сообщений4.

Еще в одном деле Второй КСОЮ рассмотрел вопрос о пределах работы суда с доказательствами при рассмотрении жалоб в порядке ст. 125 УПК РФ. Останкинский районный суд г. Москвы оставил без удовлетворения жалобу представителя потерпевшего на постановление о прекращении уголовного дела, в которой приводился ряд фактических обстоятельств, свидетельствующих как минимум о преждевременности прекращения уголовного дела. При этом суд не проверил постановление следователя о прекращении уголовного дела на предмет учета (или неучета) в нем тех обстоятельств, на которые указывал заявитель, ограничившись лишь общими суждениями об обосновании следователем своих выводов, а также сослался на отсутствие у суда полномочий по оценке полученных в ходе следствия доказательств, их сопоставлению друг с другом и проверке их допустимости5. Казалось бы, привычная ситуация при рассмотрении жалоб в порядке ст. 125 УПК РФ: суд выносит оценку доказательств «за скобки». Однако при этом суд первой инстанции забыл, что согласно п. 15 ППВС РФ № 1 судья хотя и не вправе давать оценку имеющимся в деле доказательствам, но обязательно должен выяснять, проверены ли и учтены ли правоохранителями все обстоятельства, на которые указывает в жалобе заявитель, и могли ли эти обстоятельства повлиять на вывод о наличии оснований для прекращения уголовного дела. В результате со ссылкой на эти разъяснения Второй КСОЮ направил материал по жалобе представителя потерпевшего на новое рассмотрение в суд первой инстанции6.

Продление срока

Рассмотрим теперь обжалование постановлений о продлении срока предварительного следствия и отказа в ознакомлении с ходатайством о продлении срока предварительного следствия. Известно, что в порядке ст. 125 УПК РФ можно обжаловать не только решения, которые «блокируют» продвижение дела по процессуальной траектории, но и те, которые, напротив, обеспечивают таковое.

Так, Конституционный Суд РФ давно указал, что предметом обжалования может быть постановление о продлении сроков расследования (определение от 26 мая 2011 г. № 667-О-О). В свою очередь Второй КСОЮ подчеркнул, что обжаловать можно и постановление следователя, которым отказано в удовлетворении ходатайства стороны защиты об ознакомлении с текстом постановления о возбуждении перед руководителем следственного органа ходатайства о продлении срока предварительного следствия.

А Щербинский районный суд г. Москвы отказал в принятии жалобы на «отказное» постановление следователя,сославшись на то, что «решения и действия следователя при производстве предварительного расследования,связанные с организацией и порядком предоставления материалов уголовного дела для ознакомления обвиняемому в соответствии со ст. 217 УПК РФ, не являются предметом обжалования в порядке, предусмотренном ст. 125 УПК РФ»7. Второй КСОЮ направил материал на новое рассмотрение в суд первой инстанции, мотивировав это следующим образом.

К затрудняющим доступ граждан к правосудию следует относить такие действия (бездействие) либо решениядолжностных лиц, ограничивающие права граждан на участие в досудебном производстве по уголовному делу, которые создают гражданину препятствие для дальнейшего обращения за судебной защитой нарушенного права. Согласно ч. 8 ст. 162 УПК РФ следователь в письменном виде уведомляет обвиняемого и его защитника, а также потерпевшего и его представителя о продлении срока предварительного следствия. Как следует из правовой позиции, сформулированной в определении Конституционного Суда РФ от 8 июля 2004 г. № 239-О, норма ч. 8 ст. 162 УПК РФ не препятствует подозреваемому, права которого затрагиваются постановлением следователя о продлении срока предварительного следствия, и его защитнику в ознакомлении с таким постановлением и не исключает необходимость их уведомления следователем в письменном виде о продлении срока предварительного следствия. Подозреваемый, обвиняемый вправе приносить жалобы на действия (бездействие) и решения прокурора, следователя и дознавателя (п. 10 ч. 4 ст. 46, п. 14 ч. 4 ст. 47 УПК РФ).

«Соответственно органы, осуществляющие предварительное расследование, в целях обеспечения конституционных прав на судебную защиту и на участие в судопроизводстве на основе состязательности и равноправия сторон обязаны ознакомить обвиняемого и его защитника с содержанием постановления о продлении срока предварительного следствия»8.

Изменение правового статуса лица

В отдельную группу можно выделить такие решения и действия (бездействие), которые связаны с изменением правового статуса лица.

Напомню, что постановление о привлечении в качестве обвиняемого не может быть обжаловано в порядке ст. 125 УПК РФ (см. определение КС РФ от 17 декабря 2009 г. № 1636-О-О). Однако в ходе предварительного расследования процессуальное положение лица может не усугубляться, а улучшаться.

Например, по уголовному делу, находившемуся в производстве следователя СО МО МВД РФ «Кинешемский», в качестве обвиняемых были привлечены трое граждан. В последующем эти же люди в рамках производства по тому же делу и применительно к одному и тому же событию преступления были допрошены в качествесвидетелей. При этом следователь не вынес процессуальное решение об изменении статуса обвиняемых и прекращении в отношении них уголовного преследования. Граждане обратились в суд в порядке ст. 125 УПКРФ с жалобой на незаконные действия следователя, которые выразились в невынесении указанного выше процессуального решения, что, по мнению заявителей, ограничивало их доступ к правосудию в части реализации их права на реабилитацию.

Постановлением Кинешемского городского суда Ивановской области данная жалоба была удовлетворена, но следователь продолжил бездействовать. В связи с неисполнением судебного решения заявители вновь обратились в суд с жалобами в порядке ст. 125 УПК РФ, в которых просили признать незаконным бездействие следователя и начальника СО МО МВД России «Кинешемский», выразившееся в неисполнении вступившего в законную силу судебного решения и невынесении процессуального решения об изменении статуса заявителей.

Кинешемский городской суд Ивановской области отказал в принятии жалоб к рассмотрению в связи с отсутствием предмета судебного разбирательства по тем основаниям, что жалобы содержат те же доводы о невынесении в отношении заявителей процессуального решения об изменении их статуса.

Второй КСОЮ отменил судебные акты нижестоящих судов. Он подчеркнул, что в них вообще не дана какая-либо оценки доводам заявителей о том, что следователь не просто бездействует, а фактически не исполняет уже вступившее в законную силу решение суда по предыдущей жалобе заявителей9 – что (добавлю уже от себя), конечно же, является новым предметом для обжалования, поскольку предыдущая жалоба никак не могла касаться фактов неисполнения решения суда, которое было вынесено лишь по результатам ее рассмотрения.

В другом деле гражданин С. столкнулся с тем, что, несмотря на вынесение заместителем Генерального прокурораРФ и самим Генпрокурором РФ постановлений об отмене постановления о возбуждении уголовного дела в отношении С., он продолжал находиться под стражей. Адвокат подал жалобу на бездействие должностного лицаоргана предварительного следствия, не принявшего мер к немедленному освобождению С. из-под стражи ужепосле принятых процессуальных решений высших должностных лиц прокуратуры РФ. Басманный районный суд г. Москвы, а вслед за ним и Московский городской суд посчитали, что в этом случае отсутствует предмет дляобжалования в порядке ст. 125 УПК РФ. Второй КСОЮ не поддержал столь «оригинальный» подход нижестоящих судов: «Как следует из положений ст. 22 Конституции РФ, каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Ограничение данного конституционного права возможно в рамках уголовной процедуры. С учетом описанных в жалобе фактических обстоятельств именно неиспользование должностным лицом органа следствия полномочий, предусмотренных положениями ст. 38 УПК РФ, привело, по мнению автора жалобы, к ущемлению конституционного права»10.

Те же самые московские суды первой и апелляционной инстанций полагали, что невозможно определить предмет обжалования в жалобах адвокатов-защитников, которые просили признать незаконными действия следователя и двух оперативников по проведению следственных действий с Б., находящимся в СИЗО, в отсутствие адвокатов-защитников и без их уведомления. В свою очередь Второй КСОЮ направил материал на новое рассмотрение и подчеркнул, что в жалобе были указаны и конкретные действия, и лица, их совершившие, и со ссылкой на письмо начальника СИЗО приведены даты посещения Б. в изоляторе теми должностными лицами, чьи действия обжалуются. Все эти обстоятельства свидетельствуют о том, что судом первой инстанции был сделан необоснованный вывод об отсутствии в жалобе сведений, позволяющих рассмотреть ее по существу11.

Обжалование последствий, не связанных с оценкой доказательств по делу

Самые неоднозначные ситуации при определении «проходного» предмета обжалования в порядке ст. 125 УПК РФ возникают, когда речь идет о подаче жалоб в связи с нарушениями, допущенными в ходе следственных действий или вытекающими из них.

С одной стороны, отказ в удовлетворении ходатайства о признании доказательств недопустимыми не подлежитобжалованию в порядке ст. 125 УПК РФ (определение КС РФ от 17 февраля 2000 г. № 84-О), поэтому такой «лобовой» ход не имеет смысла. С другой – следственные действия порождают правовые и фактические последствия, не связанные непосредственно с оценкой доказательств. В частности, обжаловать в порядке ст. 125 УПК РФ можно отказ в возврате денег и предметов, изъятых в ходе следственных действий. Так, по одному из дел в ходе обыска в банке в 2013 г. из индивидуального банковского сейфа былиизъяты несколько миллионов рублей, принадлежащие лицу, который по уголовному делу был свидетелем. Адвокат, представлявший интересы свидетеля, неоднократно заявлял ходатайства о возврате денежных средств, в чем ему было отказано, в том числе в 2016 и в 2018 гг. Не согласившись с указанными решениями, коллега подалжалобу в порядке ст. 125 УПК РФ.

Суд первой инстанции счел, что обжалуемые решения законны и обоснованы, поскольку «денежные средства,изъятые в ходе обыска, признаны вещественными доказательствами, получены в результате совершенияпреступлений, имеют доказательственное значение по расследуемому делу, уголовно-процессуальным законом не определен временной промежуток для оценки следствием изъятых предметов и документов, вопрос о признании предмета вещественным доказательством решается на основе его вероятной связи с обстоятельствами,имеющими значение для уголовного дела»12. Московский городской суд оставил постановление суда первойинстанции без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Второй КСОЮ не поддержал такую позицию нижестоящих судов. Помимо прочего, он отметил, что с моментаизъятия денежных средств, принадлежащих лицу, не являющимся по уголовному делу ни подозреваемым, ни обвиняемым либо несущим по закону ответственность за действия обвиняемых, прошло более семи лет, арест на указанные денежные средства наложен не был и, соответственно, срок ареста не устанавливался. В настоящее время уголовное дело в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 208 УПК РФ приостановлено. Опровергая вывод суда первой инстанции об отсутствии в законе временного промежутка для оценки следствием изъятых предметов и документов, имеющих доказательственное значение для уголовного дела, Второй КСОЮ подчеркнул, что суд первой инстанции не принял во внимание положения ст. 6.1 УПК РФ о разумности сроков уголовного судопроизводства. Иными словами, следователь, конечно, вправе подумать над относимостью, допустимостью,достоверностью доказательств, но его интеллектуальные упражнения на этот счет не могут длиться несколько лет.

Кроме того, Второй КСОЮ указал на ошибочность подхода суда первой инстанции, который возложил на заявителя бремя доказывания того, что изъятые денежные средства получены законным путем. В кассационномопределении констатировано, что заявитель не обязан доказывать непреступное происхождение принадлежащих ему денежных средств13.


1 См.: Хожаева Е. Д. Узловые проблемы Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации: результаты анализа обращений граждан в Конституционный Суд Российской Федерации // http://www.iuaj.net/node/988

2 См. определения КС РФ от 27 декабря 2002 г. № 300-О, от 22 октября 2003 г. № 385-О.

3 Кассационное определение Второго КСОЮ от 28 января 2021 г. № 77–2591/2021

4 Кассационное определение Второго КСОЮ от 5 августа 2021 г. № 77–2223/2021.

5 Цит. по: Кассационное определение Второго КСОЮ от 6 августа 2020 г. № 77–1042/2020.

6 Кассационное определение Второго КСОЮ от 6 августа 2020 г. № 77–1042/2020.

7 Цит. по: Кассационное определение Второго КСОЮ от 20 апреля 2021 г. № 77–948/2021.

8 Кассационное определение Второго КСОЮ от 20 апреля 2021 г. № 77–948/2021.

9 Кассационное определение Второго КСОЮ от 1 октября 2020 г. № 77–1543/2020.

10 Кассационное определение Второго КСОЮ от 19 ноября 2020 г. № 77–1955/2020.

11 Кассационное определение Второго КСОЮ от 25 августа 2020 г. № 77–1214/2020.

12 Цит. по: Кассационное определение Второго КСОЮ от 9 марта 2021 г. № 77–792/2021.

13 Кассационное определение Второго КСОЮ от 9 марта 2021 г. № 77–792/2021.