06.07.20. Кровная месть или личная Необходимо установить критерии квалификации убийства по мотиву кровной мести и убийства из личной мести. АГ.

Кровная месть или личная

Необходимо установить критерии квалификации убийства по мотиву кровной мести и убийства из личной мести
Сайгитов Умалат

К.ю.н., доцент, адвокат Адвокатского бюро «Мусаев и партнеры»
Материал выпуска № 12 (317) 16-30 июня 2020 года.

По мнению автора настоящей статьи, современная судебно-следственная практика привлечения к уголовной ответственности по п. е 1) ч. 2 ст. 105 УК РФ не учитывает нюансы квалификации указанного преступления как совершенного с отягчающими обстоятельствами. Фактически к уголовной ответственности за убийство по мотиву кровной мести привлекаются граждане, совершившие убийство из мести за родственника, несмотря на то что месть была личной и не являлась данью соответствующему обычаю. Для квалификации по п. е 1) ч. 2 ст. 105 УК РФ в рамках уголовного дела в судебной практике оказывается достаточным наличие надлежащего субъекта (месть совершена родственником). Однако, по мнению автора, для привлечения к уголовной ответственности за квалифицированное убийство доказывания требует и механизм возникновения мотива преступления, и механизм исполнения убийства.

Читайте также комментарий к данному материалу адвоката Московского филиала Первой МКА Рауля Магомедова.

Назначение обычая, степень его распространения

В истории каждого народа был период, когда нормативность во многом определялась существованием обычного права (нет сведений о наличии исключений в этом правиле). Данная нормативность уходит своими корнями в глубокое прошлое человечества, когда не то, что понятия права в его современном значении, но и понятия государства не существовало. Возникновение обычая кровной мести у догосударственного человека происходило на полуинстинктивном уровне, когда любое человеческое действие рассматривалось сквозь призму ответственности частного лица перед другим частным лицом. Сутью и назначением такого обычая было сдерживание произвола и самоуправства отдельных лиц и родов по кровным делам, недопущение хаоса. По мере возникновения государств, укрепления институтов государственной власти данный обычай все менее оказывался востребованным, поскольку вопрос разрешения конфликтов, возникающих между гражданами, переставал быть частным делом. Как следствие, обычай кровной мести стал трансформироваться в цивилизованные формы. Важно, что этапы цивилизационного развития, в том числе в форме вырождения нормативности традиционных обществ, у каждого народа приходятся на разные временные периоды. Какие-то народы раньше, какие-то позже изживали и обычай кровной мести. Сегодня отмечается разная степень распространения данного обычая. Считается, что этот обычай имеет распространение у народов Северного Кавказа, Азии. С таким мнением мы встречаемся в опубликованной судебной практике.

Неоднозначная практика и отсутствие четких критериев

Так, в постановлении Мосгорсуда от 18 сентября 2018 г. № 4у‑5035/18 «Об отказе в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции», в частности, указывается следующее: «по смыслу закона, кровная месть подразумевает под собой обычай, бытующий у некоторых народностей, в соответствии с которым сам пострадавший или родственник обиженного тяжким оскорблением, надругательством, убийством и т. п. обязан отомстить обидчику, потерпевшими от этого преступления при этом могут быть любые граждане, в том числе и не являющиеся представителями определенного этноса. Между тем по уголовному делу не установлено, что И.А. действовал на основании такого обычая».

Мысль, собственно говоря, верная. Убийство по мотиву кровной мести – это убийство, совершенное потому, что этого требуют обычай, традиция. Такое убийство, как следует из вышеприведенной формулировки судей Мосгорсуда, следует отличать от убийства из мести за убитого родственника. Какими критериями следует руководствоваться, в тексте суда ничего не говорится.

Также по этому вопросу высказался и Верховный Суд РФ в своем постановлении от 26 сентября 2007 г. № 299-П07. На надзорную жалобу адвоката Л. А. Лысенко Суд указал, что «по смыслу закона убийство по мотиву кровной мести имеет место в том случае, когда виновное лицо, разделяющее и признающее этот обычай, лишает жизни потерпевшего, стремясь соблюсти его». Однако и здесь мы не видим четких критериев, не понятно, например, что значит «разделять и признавать» обычай кровной мести, каким образом этот факт доказывается на практике. Примечательно, что по данному вопросу нет никаких разъяснений в обобщениях практик Пленумом Верховного Суда РФ.

Более того, в профильном постановлении Пленума ВС РФ от 27 января 1999 г. № 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» п. е 1) ч. 2 ст. 105 УК РФ вообще не упоминается. Иначе говоря, у Пленума Верховного Суда РФ нет никакого мнения и рекомендаций на этот счет, хотя анализ приговоров по указанной статье говорит о том, что вопрос квалификации за убийство по мотиву кровной мести решается зачастую за счет установления надлежащего субъекта – представителя «определенного» этноса. Или, другими словами, единственным признаком состава преступления – убийства по мотиву кровной мести является специальный субъект.

В частности, автор настоящей статьи в качестве адвоката участвовал в уголовном процессе с участием присяжных заседателей в Верховном Суде Республики Дагестан, на котором вопросы к допрашиваемым свидетелям, направленные на выяснение мотива кровной мести на основе обычая, отводились председательствующим. Всякая попытка упомянуть в вопросе слово «обычай» пресекалась автоматически. Другим словами, практика по рассматриваемому вопросу неоднозначна и требует регламентации, выработки критериев. Ниже попытаемся определить эти критерии.

Трансформация обычая в цивилизованную форму

Если в первоначальном виде в основу обычая кровной мести был заложен принцип равного воздаяния за преступление («око за око, кровь за кровь»), согласно которому убийца должен быть убит, то с развитием социальных институтов кровь не всегда должна была быть «смыта» кровью, урегулирование конфликта все более «сползало» в компенсационную сферу (разрешение конфликта происходило за счет заключения финансового соглашения между сторонами). Другими словами, этот «кровавый обычай» в конечном счете обретает цивилизованную форму, имплементируется в нормативность цивилизованного общества1.

Обычай кровной мести не изжит полностью. Он существует с разной степенью распространения среди разных народов. Из вышеприведенной формулировки в постановлении Мосгорсуда следует, что данный вид убийства может быть совершен лицом, которое не имеет отношения к народам, среди которых этот обычай, по устоявшемуся мнению, распространен. Вопреки обывательскому представлению лицами, совершившими такие убийства, могут быть и представители славянского этноса, в чем легко убедиться при самом поверхностном анализе прессы, публикаций в интернете. Если запросить соответствующие сведения о фактах кровной мести в России, то всемирная паутина выдаст в подавляющем большинстве статьи с описанием случаев кровной мести, фигурантами которых были лица из числа славянской части населения.

Нет сомнений, что, скажем, на Северном Кавказе обычай кровной мести имеет более глубокие корни. Однако, в каком виде он существует там и насколько принципиально его отличие от того, как он с точки зрения формирования адекватной уголовной политики «работает» на территории, скажем, средней полосы России? Об этом далее.

Северокавказская специфика

Обычай кровной мести на Северном Кавказе претерпел серьезные изменения еще во времена царской России. Гораздо более активно его «адаптирование» к современной нормативности происходило и в советский период. В СССР кровная месть и композиции (выкупы), сохранявшиеся у некоторых народов Кавказа, Средней Азии и др., рассматривались уголовным законодательством ряда союзных республик как преступления, составляющие пережитки местных обычаев. В 1928 г. в Уголовном кодексе РСФСР появилась 10-я глава «Преступления, составляющие пережитки родового быта».

В итоге сегодня обычай кровной мести скорректировался в части своих «крайних» форм, принял цивилизованные, как бы это ни резало слух, законные формы существования и таким образом имплементировался в современную среду. Трансформация эта выразилась в формировании массы процедур мирного урегулирования конфликта, урегулирования с помощью примиренческих обрядов, заключения финансовых соглашений. Де-факто обычай кровной мести в своих крайних формах не существует. Анализ уголовных дел по п. е 1) ч. 2 ст. 105 УК РФ позволяет сделать вывод, что во всех случаях такие убийства происходили не потому, что фигурант дела исполнил свою «обязанность», возложенную на него социумом и живой традицией, а по собственному желанию, по личной инициативе. А это значит, что обычай здесь не причем. Возможно, среди изученных уголовных дел были и те, в которых убийство происходило как дань традиции, обычаю, но данный факт не доказывался специально, а потому судить об этом нет никаких оснований, как и не было, по нашему мнению, оснований для квалификации по п. е 1) ч. 2 ст. 105 УК РФ. Убийство с целью отомстить за родственника, но совершенное не по обычаю, заслуживает квалификации по ч. 1 ст. 105 УК РФ.

Различия убийств по обычаю и по личной инициативе

Важно отметить, что убийства по обычаю и по личной инициативе различаются между собой не только по механизму возникновения умысла, но и по механизму действия. Дело в том, что механизм убийства по обычаю кровной мести представляет собой феномен, когда посягательство на жизнь кого-либо является в конечном счете посягательством на честь и достоинство рода в целом.

Таким образом, месть – дело чести для всего рода, а не отдельных его представителей. Убийство по мотиву кровной мести – это убийство, совершенное родом, кланом лица, посягнувшего на его представителя. В этом смысле убийство по мотиву кровной мести – это коллективное убийство, всегда подразумевающее во всяком случае сложное соучастие.

Весьма характерным для реализации обычая кровной мести является ритуальное убийство, убийство в присутствии членов «оскорбленного» рода. Убийству во исполнение обычая предшествует обсуждение возникшего «повода» членами рода (мужской половиной), вынесение общего решения (последствие такого решения и ответственность за него ложились на плечи всех членов рода), определение лица или лиц среди ближайших родственников, которым поручалось исполнение такого решения и прочие процедуры. Месть объявляют официально, через уважаемого посредника, и только если преступник и жертва принадлежат к разным кланам. В современной практике учет данных обстоятельств практически не происходит. Для квалификации за убийство по мотиву кровной мести оказывается достаточным лишь установление родства между «мстителем» и тем, из-за кого совершается месть.

Такая практика не является адекватной с точки зрения соответствия букве и духу закона. Представляется, что следует донести до следственных органов, что месть за родственника – не всегда кровная месть, а убийство как дань обычаю и убийство за родственника – требуют разной юридической оценки. Для привлечения к уголовной ответственности по мотиву кровной мести недостаточно, чтобы такое убийство было совершено «надлежащим» лицом, т. е. по признаку субъекта преступления (это лицо должно быть в родстве и принадлежать к народности, среди которой «распространен» или «бытует» обычай кровной мести).

Для правильной квалификации требуется также исследовать мотивационную сферу, механизм совершения преступления, что в рамках уголовного дела должно быть задокументировано, иметь соответствующую доказательственную базу. Как один из вариантов я предложил бы заменить п. е 1) ч. 2 ст. 105 УК РФ на пункт «ритуальное убийство», разъяснив, что ритуальное убийство может быть совершено в том числе по мотиву кровной мести. Также представляется назревшим дополнить постановление Пленума ВС РФ «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)», установив стандарт для привлечения к уголовной ответственности за убийство по мотиву кровной мести, четко разграничив данный вид убийства и убийство из мести, но не по обычаю.

* * *

До тех пор, пока нормативно-правовая база не будет изменена, представляется, что со стороны защитников следует проводить работу по доказыванию того факта, что убийство за родственника было совершено не как дань обычаю, а как акт личной мести, мести, исполненной исключительно по внутреннему позыву. Из приведенных выше судебных решений можно сделать вывод, что у судей есть понимание разницы убийства по мотиву кровной мести от других убийств из мести, в том числе из мести за убийство родственника. Однако в решениях мы не увидели ни одного критерия, которым руководствовался суд. В этой связи защитникам следует проводить работу с целью доказывания того, что убийство было совершено не по обычаю кровной мести. Доказывание должно происходить путем допроса родственников на предмет выяснения их причастности к убийству, факта обсуждения события среди родственников, которое спровоцировало ответное убийство, вынесения каких-либо по этому поводу решений, официального объявления кровной мести.

Также с позиции объективной стороны необходимо исследовать вопрос относительно того, как по форме был исполнен обычай кровной мести, имели ли место признаки так называемого ритуального обычая.

Разумеется, что при допросе подозреваемого, обвиняемого следует выяснить, какова мотивационная составляющая совершенного убийства. Думается, что, обходя данный вопрос, мы оставляем его на усмотрение следователю, государственному обвинителю и судье.


1 См. об этом подробно в автореферате аспиранта М. М. Омарова, защитившего кандидатскую диссертацию под моим научным руководством «Убийство по мотивам кровной мести» (уголовно-правовой и криминологический анализ по материалам Республики Дагестан). 2006. Махачкала.