06.07.20. Следуя новым разъяснениям. Позиция судебной практики будет скорректирована. АГ.

Следуя новым разъяснениям

Позиция судебной практики будет скорректирована
Денисов Артем

Управляющий партнер юридической компании «Генезис»
Материал выпуска № 12 (317) 16-30 июня 2020 года.

В настоящем комментарии к статье Юлии Севастьяновой «Правовая поддержка заемщика» (см.: «АГ». 2020. № 11 (316)12 (317)) автор отмечает, что судебная практика в части определения обстоятельств, которые могут освобождать от ответственности, вскоре изменится. В частности, сделаны следующие выводы: суд будет устанавливать обстоятельства объективной возможности неисполнения должником обязательства совершить очередной платеж по кредитному договору; вектор толкования и применения понятия «отсутствия денежных средств» изменен Верховным Судом РФ, признание распространения новой коронавирусной инфекции обстоятельством непреодолимой силы не может быть универсальным для всех категорий должников; позиция судебной практики в отношении финансово-экономических кризисных явлений будет скорректирована.

Действительно в ближайшее время судебная практика по применению ст. 401, 416, 417 и ст. 451 ГК РФ значительно расширится. Не совсем верно будет следовать общим разъяснениям, существовавшим ранее в отношении определения обстоятельств, которые могут освобождать от ответственности (ст. 401 ГК РФ).

Во-первых, нужно помнить, что п. 1 и 3 ст. 401 ГК РФ установлены различия между гражданами и лицами, осуществляющими предпринимательскую деятельность, в основаниях освобождения от ответственности за нарушение обязательств, в том числе они касаются и банковских отношений.

Граждане могут быть освобождены от ответственности за нарушение обязательств при отсутствии вины, т.е. в ситуации, когда гражданин при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, принял все меры для надлежащего исполнения обязательства (п. 1 ст. 401 ГК РФ).

В соответствии с п. 3 ст. 401 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, т.е. чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. Таким образом, ст. 401 ГК РФ устанавливает критерии, при которых то или иное обстоятельство может быть признано обстоятельством непреодолимой силы.

Следовательно, и при рассмотрении споров с банками, если гражданин и ИП не смогли совершить очередной платеж по кредитному договору в апреле 2020 г., скорее всего, суд будет устанавливать обстоятельства объективной возможности неисполнения должником обязательства. Ввиду отсутствия у гражданина расчетного счета и необходимости явится в отделение банка для внесения денежных средств будет очевидно, что в период самоизоляции он не только не мог этого сделать, но и обязан был не делать этого.

Президиум Верховного Суда РФ от 30 апреля 2020 г. указал, что вне зависимости от наличия или отсутствия оснований для предоставления льготного периода, предусмотренного Законом № 106-ФЗ, и от того, воспользовался ли заемщик своим правом на изменение условий кредитного договора (договора займа) в соответствии с указанным законом, заемщик может быть освобожден от ответственности на основании ст. 401 ГК РФ за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства, если нарушение обязательства произошло не по его вине, а также если исполнение оказалось невозможным вследствие чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств, в том числе связанных с установленными ограничительными мерами (например, если заемщик не мог воспользоваться системой онлайн-платежей, совершить платежи обычным способом).

Во-вторых, следует иметь в виду, что Президиум Верховного Суда РФ от 21 апреля 2020 г. изменил вектор толкования и применения понятия «отсутствия денежных средств». В частности, Суд дал разъяснения, что если отсутствие необходимых денежных средств вызвано установленными ограничительными мерами, например запретом определенной деятельности, установлением режима самоизоляции и т.п., то оно может быть признано основанием для освобождения от ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств на основании ст. 401 ГК РФ. Освобождение от ответственности допустимо в случае, если разумный и осмотрительный участник гражданского оборота, осуществляющий аналогичную с должником деятельность, не мог избежать неблагоприятных финансовых последствий, вызванных ограничительными мерами (например, в случае значительного снижения размера прибыли по причине принудительного закрытия предприятия общественного питания для открытого посещения).

В-третьих, нужно понимать, что признание распространения новой коронавирусной инфекции обстоятельством непреодолимой силы не может быть универсальным для всех категорий должников, независимо от типа их деятельности, условий ее осуществления, в том числе региона, в котором действует организация, в силу чего существование обстоятельств непреодолимой силы должно быть установлено с учетом обстоятельств конкретного дела (срока исполнения обязательства, характера неисполненного обязательства, разумности и добросовестности действий должника и т.д.).

Например, на территории г. Москвы распространение коронавируса COVID-19 официально признано обстоятельством непреодолимой силы (Указ Мэра Москвы от 5 марта 2020 г. № 12-УМ в редакции указа Мэра Москвы от 4 апреля 2020 г. № 39-УМ). Однако это совсем не означает, что на территории Москвы все обязательства, неисполненные надлежащим образом в отношении банков, будут автоматически освобождены от санкций. В связи с введением ограничений из-за коронавирусной инфекции возможный порядок действий в отношении конкретной банковской сделки зависит от условий заключенного договора и признания данной ситуации форс-мажором.

В-четвертых, не стоит забывать, что параллельно с введением режима повышенной готовности произошло событие по всем признакам, подходящее к определению финансового кризиса. Имеется в виду ситуация, связанная с падением цен на нефть. Согласно ранее существовавшей судебной практике финансово-экономический кризис не признавался форс-мажором, суды относили его к предпринимательским рискам (постановления ФАС Московского округа от 1 сентября 2010 г. № КА-А40/9199-10, ФАС Поволжского округа от 21 мая 2013 г. по делу № А55-25687/2012). Однако принимая во внимание тенденцию, направленную на учет всех обстоятельств, которые могли повлиять на исполнение кредитного договора, стоит ожидать в ближайшее время корректировку позиции судебной практики в отношении финансово-экономических кризисных явлений.