07.06.2022 Адвокаты – о правовых позициях по уголовным делам из Обзора ВС № 1 (2022) АГ НОВОСТИ

Вопросы квалификации

В п. 24 обзора ВС отметил, что не может квалифицироваться как оконченное преступление незаконный сбыт наркотических средств в случае, когда информация о местах произведенных лицом закладок наркотических средств по независящим от него обстоятельствам не была доведена до приобретателей этих средств (Определение № 72-УДП21-10-К8).

В п. 25 ВС указал, что для квалификации действий лица как незаконного производства наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов должно быть установлено, что совершенные в нарушение законодательства России умышленные действия направлены на серийное получение таких средств или веществ, что предполагает их изготовление периодически повторяющимися партиями (Определение № 18-УД21-80).

По мнению адвоката КА «Полковников, Тарасюк и партнеры» Светланы Тарасюк, адвокаты, осуществляющие защиту по уголовным делам, связанным с незаконным оборотом наркотических средств и психотропных веществ, согласятся, что суды крайне редко берут на себя ответственность в самостоятельном принятии решений в части смягчения обвинения по данным статьям обвинения. Просматривается эта боязнь судов и в настоящем обзоре, что видно из п. 24 и 25.

Назначение наказания

Согласно п. 26 обзора при смягчении наказания за одно из преступлений, входящих в совокупность, следует назначать более мягкое окончательное наказание по правилам ч. 5 ст. 69 УК (Определение № 81-УДП21-18-К8).

Исходя из следующего разъяснения, если установленное в санкции статьи Особенной части УК дополнительное наказание в виде штрафа не является обязательным, то суд в приговоре должен привести основания его назначения (Определение № 18-УД21-80).

Процессуальные вопросы

В п. 28 обзора отмечается, что сроки давности уголовного преследования исчисляются со дня совершения преступления и до момента вступления приговора в законную силу (Определение № 38-УДП21-9-К1).

Далее ВС указал, что по смыслу ч. 4 ст. 389.8 УПК дополнительное представление прокурора, поданное после истечения установленного ч. 1 ст. 389.4 Кодекса срока апелляционного обжалования, подлежит рассмотрению в случае, если в нем не ставится вопрос об ухудшении положения лица, в отношении которого подавалось первоначальное представление (Определение № 5-УДП21-86-К2).

Судебная коллегия по уголовным делам в разъяснении из п. 30 отметила, что кассация в силу требований ч. 7 ст. 401.16 УПК при отмене апелляционного приговора не вправе предрешать вопросы о доказанности или недоказанности обвинения, достоверности или недостоверности того или иного доказательства и преимуществах одних доказательств перед другими (Определение № 87-УД21-2-К2).

В п. 31 обзора ВС привел ситуацию, когда в нарушение положений п. 1 ч. 3 ст. 31 УПК в редакции, действовавшей на момент направления дела в суд, обвинительное заключение по уголовному делу утверждено прокурором района, а дело, подсудное краевому суду, рассмотрено районным судом (Определение № 72-УДП21-12-К8). Это привело к отмене всех судебных актов и направлению дела на новое рассмотрение.

В п. 32 ВС указал, что невыполнение судом кассационной инстанции требований закона об извещении лиц, интересы которых затрагиваются кассационной жалобой, о передаче жалобы с уголовным делом для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции и о дате, времени и месте рассмотрения уголовного дела обоснованно является существенным нарушением уголовно-процессуального закона, повлиявшим на исход дела (Определение № 19-УД21-22-К5).

В следующем разъяснении Судебная коллегия по уголовным делам отметила, что по смыслу ч. 1 ст. 44 УПК регрессные иски, в том числе и о возмещении расходов страховым организациям, подлежат разрешению в порядке гражданского судопроизводства (Определение № 72-УД21-16-А5).

Исходя из п. 34, при повторном рассмотрении уголовного дела суд, с учетом взаимосвязанных положений ст. 389.22, 389.23 и ч. 1 ст. 389.24 УПК, не вправе назначить осужденному более строгое наказание в тех случаях, когда предыдущий приговор был отменен судом вышестоящей инстанции по основаниям, не связанным с несправедливостью назначенного наказания вследствие чрезмерной мягкости (Определение № 20-УД21-13-К5).

В Определении № 11-УД21-20-К6, приведенном в п. 35 обзора, указывается, что лицу, совершившему преступление до 14 июля 2018 г., с учетом требований ч. 1 ст. 10 УК, время нахождения под домашним арестом подлежит зачету в срок лишения свободы из расчета один день нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы.

Адвокат АП Красноярского края Наталья Балог заметила, что данный пункт не разрешает каких-либо сложных процессуальных вопросов, однако подтверждает правовую позицию, основанную на невозможности поворота к худшему любых изменений в законодательстве в отношении обвиняемого (осужденного). «Так как до сих пор еще рассматриваются и расследуются уголовные дела, события преступлений по которым произошли раньше 14 июля 2018 г., данное разъяснение от ВС РФ весьма полезно и удобно в плане указания на него судам. Кроме того, для некоторых обвиняемых, длительный срок находящихся под домашним арестом во время расследования уголовного дела или рассмотрения его в суде, зачет срока нахождения под данной мерой пресечения в срок лишения свободы может буквально удвоить отбытую часть наказания в виде лишения свободы и даже привести к освобождению от наказания. Поэтому такие простые, но гуманные положения уголовного законодательства, подтверждаемые и наглядно упрощаемые при попадании в обзоры ВС РФ, не могут не вызвать определенной толики ликования у любого практикующего адвоката», – посчитала она.

Судебная коллегия по делам военнослужащих в п. 43 обзора отметила, что склонение военнослужащим другого лица с целью незаконного получения ежемесячной надбавки за квалификационный уровень физической подготовки в максимальном размере к внесению в служебные документы не соответствующих действительности сведений, послуживших основанием для получения этим военнослужащим указанной надбавки, образует состав мошенничества (Определение № 229-УД21-2-К10).

По мнению Светланы Тарасюк, разрешение всех вопросов, поднятых в обзоре, не должно представлять каких-либо сложностей для судов от первой до кассационной инстанции. «Применение указанных в обзоре норм права, на мой взгляд, не содержит двойных толкований и не может вызывать сложностей в применении. К тому же при исправлении допущенных судами ошибок Верховный Суд ссылается на свою правовую позицию, высказанную в постановлениях Пленума ВС, т.е. судам и ранее разъяснялись данные положения уголовного и уголовно-процессуального закона и алгоритм их применения. Здесь стоит отметить, что адвокаты, как правило, в ходе судебного следствия и в прениях сторон пытаются донести до суда пресловутую позицию Верховного Суда, ссылаясь на постановления Пленума, но зачастую не бывают услышанными», – указала она.

Светлана Тарасюк полагает, что вышесказанное свидетельствует о снижении уровня правовых знаний и правовой культуры правоприменителя в лице суда. «Как адвокат я испытываю искреннее сожаление, что элементарные, казалось бы, вопросы правильного применения уголовного и уголовно-процессуального законодательства вызывают затруднение у судов от первой до кассационной инстанции, что ведет к тому, что подавляющее большинство судебных ошибок так и остаются неустраненными в связи с тем, что очень немногие участники уголовного судопроизводства со стороны защиты находят в себе силы для обжалования состоявшихся судебных решений в Верховный Суд», – отметила адвокат.

Марина Нагорная