07.09.2021 Прекращение поручительства в связи с утратой обеспечения основного обязательства АГ

Материал выпуска № 16 (345) 16-31 августа 2021 года.

Автор на основе примера из собственного опыта анализирует законодательство, судебную практику и дает рекомендации коллегам, как в делах о взыскании задолженности по кредитам разрабатывать стратегию защиты интересов поручителя (прекратить поручительство), если кредитор при выборе инструмента реализации своих прав ухудшил положение поручителя (в представленном случае – уничтожил предмет залога).

Споры о взыскании задолженности, возникшей из договора поручительства, – одна из самых многочисленных и малоперспективных сфер судебной работы. Судебные акты по таким делам довольно однотипны, а встреча с нестандартной позицией юриста по делу, даже если она не пришлась по душе суду, – сама по себе праздник.

Способы защиты прав поручителей

Львиная доля судебных актов посвящена вопросам исключения ответственности поручителей.

Для отечественных поручителей отношения по обеспечению долга юридического лица обусловлены не столько коммерческим интересом (получением вознаграждения), сколько личными целями по развитию их собственного бизнеса или возглавляемой ими компании. Потому изменение отношений между должником и поручителем неизменно ставит вопрос о прекращении обеспечения основного обязательства.

Как правило, кредитные организации не желают добровольно отказываться от одного из принятых ими способов обеспечения исполнения обязательства независимо от договоренностей должника и поручителя.

Единственным способом защиты интересов поручителя остается суд. С каким иском поручитель может обратиться в суд для прекращения отношений с кредитной организацией?

Как известно, если иное не предусмотрено договором поручительства, действие такого обязательства не зависит от отношений между должником и поручителем, в связи с которыми поручительство было дано.

Так, поручительство не прекращается в связи с расторжением/ недействительностью соглашения о выдаче поручительства между должником и поручителем, отпадением общих экономических интересов указанных лиц, увольнением поручителя из организации-должника или продажей акций/доли в уставном капитале такого юридического лица.

Нередки случаи, когда единственным лицом, обслуживающим кредит, остается поручитель, а основной должник уходит в стадию ликвидации или банкротства.

Как следует из судебной практики, в надежде на избавление от ответственности поручители просят о прекращении их обязательства с опорой на норму п. 4 ст. 329 ГК РФ, полагая, что прекращение основного обязательства влечет прекращение поручительства.

Ссылку на эту норму можно найти в делах, в которых основной должник признан несостоятельным, прошел стадию реорганизации или ликвидации. Однако подходы судов неизменны – указанные основания не прекращают поручительство.

Позиция Верховного Суда РФ относительно возможности прекращения поручительства в указанной ситуации сформулирована в п. 42 постановления Пленума ВС РФ от 24 декабря 2020 г. № 45 «О некоторых вопросах разрешения споров о поручительстве». Так, поручительство не считается прекратившимся, если в названные сроки (если срок в договоре поручительства не установлен, по истечении года с момента заключения договора) кредитор предъявил к поручителю иск, или заявил требование ликвидационной комиссии в ходе процедуры ликвидации поручителя – юридического лица, или подал заявление об установлении требований в деле о банкротстве поручителя (п. 6 ст. 367 ГК РФ). При разрешении вопроса о сумме, подлежащей взысканию с поручителя в счет исполнения основного обязательства, следует исходить из размера требований, предъявленных к нему в период срока действия поручительства.

В том же постановлении Пленума ВС (п. 41) указано, что по общему правилу, если иное не предусмотрено договором поручительства, прекращение иных обеспечений основного обязательства (других поручительств, залогов, независимых гарантий и т.п.), расторжение договоров, из которых возникли иные обеспечения, замена одних обеспечений другими не влекут прекращения поручительства.

Однако сравнительно недавно в Гражданский кодекс РФ добавлена новая норма – п. 4 ст. 363 ГК РФ: «При утрате существовавшего на момент возникновения поручительства обеспечения основного обязательства или ухудшении условий его обеспечения по обстоятельствам, зависящим от кредитора, поручитель освобождается от ответственности в той мере, в какой он мог потребовать возмещения (статья 365) за счет утраченного обеспечения, если докажет, что в момент заключения договора поручительства он был вправе разумно рассчитывать на такое возмещение. Соглашение с поручителем-гражданином, устанавливающее иные последствия утраты обеспечения, является ничтожным».

В рамках одного из поручений мы использовали данную норму для прекращения обязательства поручителя.

Классический поручитель

В Бюро обратился классический ответчик по делу о взыскании задолженности по кредиту. Он как один из учредителей коммерческой организации являлся поручителем по кредитному договору с банком.

Когда компания не смогла погасить задолженность в установленные договором сроки, иск о взыскании задолженности был предъявлен одновременно и к юридическому лицу, и к его поручителям, в число которых входили три учредителя и одна аффилированная организация.

Сам судебный процесс, осложненный иностранным элементом, шел несколько лет и завершился совершенно стандартно еще до нашего участия – взысканием задолженности.

Спустя пять лет после подачи иска, наконец, были возбуждены исполнительные производства по каждому должнику, которые потом были объединены в сводное исполнительное производство.

Однако, как оказалось при проведении исполнительных действий, по многомиллионным долгам компании фактически может и готов отвечать только один из поручителей.

Защиту своих интересов он и поручил нашему Бюро спустя несколько лет безуспешных попыток погасить долги своих горе-партнеров и компании.

О гарантиях

Необходимо отметить, что исполнение обязательств основного должника по кредитному договору было обеспечено сразу несколькими правовыми инструментами:

  • поручительством физических лиц – учредителей;
  • поручительством аффилированного юридического лица;
  • договором страхования кредитного обязательства на всю сумму кредита;
  • договорами залога долей учредителей в уставном капитале должника;
  • целевым характером кредитного обязательства, предусматривавшего перечисление кредитных средств непосредственно поставщику, минуя заемщика, что создает дебиторскую задолженность поставщиков перед заемщиком на всю сумму кредита.

После наступления просрочки исполнения банк начал довольно бессистемно реализовывать свои права.

Помимо иска о взыскании задолженности к основному должнику и поручителям он обратился с отдельными требованиями об обращении взыскания на предметы залога – доли в уставном капитале общества.

Однако, получив положительные судебные акты по залоговому имуществу, банк не предпринял никаких действий для реализации указанного имущества.

При этом сразу после вступления в законную силу решений судов об обращении взыскания на доли в обществе-должнике (суммарно в размере 100%) он обратился с заявлением о признании основного должника несостоятельным (банкротом).

Так, в тяжбах банкротного дела и оспаривании сделок единственного обеспеченного поручителя прошли пять лет…

О правах кредитора

Самое распространенное мнение коллег, которое мы слышали, разрабатывая стратегию защиты интересов поручителя, было следующим: «Обратить взыскание на предмет залога при установлении факта неисполнения должником обязательства, обеспеченного залогом, – право кредитора, а не обязанность».

И эта позиция была подкреплена неоднократно и подробно изложенным в судебных актах мнением высшей судебной инстанции – Верховного Суда РФ1.

Казалось бы, невозможно спорить со столь авторитетным оппонентом, однако нам не давала покоя одна нестыковка: в нашем случае кредитор реализовал свое право на обращение взыскания на предмет залога, получил судебные акты и исполнительные листы в отношении 100% долей в обществе.

С момента вступления решений судов в законную силу учредители были фактически лишены права избирать или назначать органы управления общества, образовывать ревизионную комиссию или избирать ревизора общества, участвовать в управлении делами общества, получать информацию о деятельности общества и знакомиться с его бухгалтерскими книгами и иной документацией в установленном его уставом порядке, обжаловать решения органов управления, влекущие гражданско-правовые последствия, обращаться в суд от имени общества с требованиями о возмещении убытков, причиненных обществу действиями директора, об оспаривании сделок, совершенных обществом.

Однако после реализации его права кредитор не предпринял никаких активных действий для исполнения законного и обоснованного решения суда.

Более того, по истечении двух лет (а с момента принятия решения о взыскании задолженности по кредитному договору прошло уже четыре года) кредитор обратился с заявлением о несостоятельности (банкротстве) самого общества-должника.

Отбрасывая условности, мы расценили этот порядок действий как уничтожение предмета залога.

Можно ли уничтожить предмет залога в виде юридического лица?

Когда речь идет о залоге товаров в обороте, движимого или недвижимого имущества, определить факт уничтожения предмета залога довольно просто: если он перестал физически существовать или стал непригоден для первоначальной цели его использования, то предмет залога утрачен.

А как быть с обществом, которое физически не перестало существовать, числится в Едином реестре юридических лиц? Кажется, что никаких губительных изменений не произошло…

Однако истечение сроков исковой давности для оспаривания сделок общества, взыскания дебиторской задолженности, утеря всей бухгалтерской и иной документации общества, допущенные после обращения взыскания на предмет залога многолетние просрочки оплаты текущих платежей, налогов и сборов привели к тому, что некогда коммерчески привлекательное предприятие потеряло всю свою ценность.

Действительно, по истечении такого серьезного срока иначе, как банкротом, общество назвать было нельзя. Это мы и попытались доказать в рамках судебного процесса.

О правах поручителя

Несмотря на то что поручитель сегодня – лицо, крайне ограниченное в возможностях защиты его интересов, закон предусматривает целый ряд его правомочий.

Так, согласно п. 1 ст. 365 ГК РФ к поручителю, исполнившему обязательство, переходят права кредитора по этому обязательству и права, принадлежавшие кредитору как залогодержателю, в том объеме, в котором поручитель удовлетворил требование кредитора.

Норма ст. 343 ГК РФ предусматривает обязанности залогодержателя по отношению к предмету залога, в частности, обязывает: не совершать действия, которые могут повлечь утрату заложенного имущества или уменьшение его стоимости, и принимать меры, необходимые для обеспечения сохранности заложенного имущества; принимать меры, необходимые для защиты заложенного имущества от посягательств и требований со стороны третьих лиц.

В соответствии со ст. 349 ГК РФ при обращении взыскания и реализации заложенного имущества залогодержателем и иными лицами должны быть приняты меры, необходимые для получения наибольшей выручки от продажи предмета залога.

Этим нормам корреспондировали и условия заключенных договора поручительства и договора залога.

Комплексное толкование указанных норм свидетельствует о том, что залогодержатель должен был проявлять должную осмотрительность и внимательность по отношению к предмету залога, не предпринимать действий по уменьшению его действительной стоимости.

Между тем изложенные нами факты свидетельствовали об умышленных действиях залогодержателя, направленных на уменьшение предмета залога, а в итоге (по завершении процедуры банкротства) на полное его уничтожение.

Названные обстоятельства указывают на утрату предметов залога (возможности обратить взыскание на залог) по причинам, за которые отвечает кредитор, что влечет за собой ухудшение положения поручителя, поскольку он в значительной мере лишился того, на что рассчитывал при заключении договоров поручительства и залога доли, – при погашении основного обязательства он будет лишен возможности получить возмещение за счет заложенного имущества.

Иск о признании обязательства поручительства прекращенным

Согласно уже цитировавшемуся п. 4 ст. 363 ГК РФ при утрате существовавшего на момент возникновения поручительства обеспечения основного обязательства или ухудшении условий его обеспечения по обстоятельствам, зависящим от кредитора, поручитель освобождается от ответственности в той мере, в какой он мог потребовать возмещения (ст. 365) за счет утраченного обеспечения, если докажет, что в момент заключения договора поручительства он был вправе разумно рассчитывать на такое возмещение.

Мотивируя исковые требования о признании обязательства поручительства прекращенным, мы доказали суду, что рыночная стоимость долей в уставном капитале общества на момент обращения взыскания на предмет залога существенно превышала стоимость конкурсной массы в деле о банкротстве.

В материалы дела было представлено также полученное нашими адвокатами заключение аудиторов, давших оценку финансовой состоятельности должника в процессе взыскания задолженности.

Банк не афишировал этот документ. Однако согласно упомянутому заключению еще в ходе первого судебного процесса аудиторы советовали банку взять на себя контроль над компанией-должником, с тем чтобы гарантировать взыскание дебиторской задолженности, обеспеченной кредитными средствами банка.

Любое добросовестное контролирующее лицо могло использовать целый ряд правовых инструментов для сохранения коммерческой привлекательности компании и исполнения ею обязательств.

Рассматривая дело, суд согласился с доводами истца. Его решением было особо отмечено, что кредитор не представил сведений о завершении процедуры реализации заложенного имущества с публичных торгов с обеспечением мер для получения наибольшей выручки от продажи предмета залога.

Судом была дана оценка также тому обстоятельству, что в ходе введенной арбитражным судом процедуры наблюдения установлен факт невозможности восстановления платежеспособности общества, недостаточности имущества должника для покрытия судебных расходов и выплаты вознаграждения арбитражному управляющему.

Решением суда поручительство доверителя Бюро перед банком было прекращено.

Оценивая перспективы…

Оцениваю это решение не как сиюминутную победу в интересах конкретного лица, а как прямое указание всей судебной системы системе банковской о недопустимости разрозненного и бесконтрольного использования того множества правовых инструментов, которые гарантируют сегодня исполнение обязательств.

По-человечески я даже могу смоделировать ситуацию, как развивалась история с нашим предметом залога. Дело о взыскании задолженности вели в суде одни юристы, об обращении взыскания на предметы залога – другие, потом в процессе работы исполнители сменились и начали применять уже новые методы, а достижения коллег были отброшены.

В настоящее время судебная система довольно сурово относится даже к допущенным гражданами ошибкам с выбором способа защиты права. А уж защита прав профессионального участника рынка посредством уничтожения активов или самой возможности реализации за их счет прав других лиц недопустима.

Советы коллегам

На сегодняшний день случаи успешной реализации нормы п. 4 ст. 363 ГК РФ единичны. В силу отсутствия единой позиции судов, правоприменительной практики высшей судебной инстанции любые практические советы будут преждевременны.

Однако в случае возникновения любых сомнений относительно действительности обязательства поручительства или возможности его дальнейшего исполнения самому пристальному вниманию и оценке подлежит именно деятельность кредитора по взысканию возникшей задолженности: какие инструменты он использовал, были ли реализованы все правовые возможности, не было ли злоупотребления правом в его деятельности.


1 Например: определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 21 июля 2020 г. № 4-КГ20–22-К1, 2–211/2019.