07.10.2020 ВС: Недоказанность неплатежеспособности не блокирует возможность квалификации сделки в качестве подозрительной АГ НОВОСТИ

Один из экспертов указал, что наличие векселей в рамках дела о банкротстве является своего рода триггером для кредиторов, поскольку зачастую эти ценные бумаги используют для вывода активов у должника. Второй отметил, что руководители, приобретающие долговые требования к компаниям, которые уже признаны банкротами либо находятся в предбанкротном состоянии, должны быть готовы представить четкое экономическое обоснование необходимости совершения сделки, которое позволит избежать как признания такой сделки недействительной, так и дальнейшей ответственности контролирующих должника лиц за совершение такой сделки.

Верховный Суд опубликовал Определение № 305-ЭС19-20861 (4) по делу № А40-158539/2016, в котором разобрался, может ли покупка векселей компаний-банкротов или компаний, в отношении которых введена процедура банкротства, свидетельствовать о выводе активов, если сделка совершена за два года до введения в отношении компании-покупателя процедуры банкротства.

29 октября 2014 г. ООО «Милленниум Проперти Менеджмент» купило у ЗАО «Московский шинный завод-М» векселя ООО «ПО “Красноярский шинный завод”» и ЗАО «Красный Яр-Шина» общей номинальной стоимостью более 62 млн руб., при этом стороны условились, что цена векселей составит около 46,5 млн руб.

26 июля 2016 г. в Арбитражный суд г. Москвы было подано заявление о признании ООО «Милленниум Проперти Менеджмент» банкротом. В рамках дела о банкротстве компании его конкурсный управляющий и конкурсный кредитор ООО «КронтаКонстракшен» обратились в суд с заявлениями о признании недействительным договора купли-продажи векселей, полагая, что сделка является подозрительной.

6 сентября 2019 г. суд, ссылаясь на положения ст. 61.1, 61.2 Закона о банкротстве, ст. 10 и 168 ГК, отказал в удовлетворении требований. Он исходил из того, что сделка заключена по цене ниже номинальной стоимости полученных векселей, что являлось выгодным и экономически целесообразным для должника. Суд отметил, что договор заключен за два года до возбуждения дела о банкротстве при отсутствии признаков неплатежеспособности (недостаточности имущества) должника. Соответственно, контрагент по сделке – завод – тем более не мог знать о потенциальной цели должника причинить вред кредиторам. Суды счел недоказанным как подозрительный характер сделки, так и наличие признаков злоупотребления правом при ее заключении. Апелляция и кассация оставили решение первой инстанции в силе.

«КронтаКонстракшен» обратилась в Верховный Суд. Изучив материалы дела, ВС заметил, что на протяжении рассмотрения спора общество как конкурсный кредитор приводило доводы о том, что на дату заключения договора купли-продажи было доподлинно известно о неликвидности приобретаемых векселей. Так, в отношении общества «ПО “Красноярский шинный завод”» к этому моменту было завершено конкурсное производство, оно было исключено из ЕГРЮЛ спустя два дня после сделки. В отношении общества «Красный Яр-Шина» к этому моменту была введена процедура конкурсного производства. Кроме того, индоссант всех переданных должнику векселей – ООО «АмтелШинпром» на момент совершения сделки был ликвидирован.

«Однако судами в нарушение положений ст. 71, 168, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правовая оценка названным доводам не дана и соответствующие обстоятельства не проверены, несмотря на то, что они имели существенное значение для правильного разрешения спора», – подчеркнул Верховный Суд.

ВС указал, что если данные доводы соответствуют действительности, то необходимо учесть, что вексель является ценной бумагой, помимо прочего, удостоверяющей обязательство векселедателя заплатить определенную денежную сумму векселедержателю. Следовательно, номинальная сумма векселя не всегда тождественна его фактической стоимости, ликвидность данной ценной бумаги во многом зависит от платежеспособности эмитента, а также иного обязанного по векселю лица. «Очевидно, что лицо, в отношении которого введена процедура конкурсного производства, а тем более лицо, в отношении которого эта процедура завершена (либо которое ликвидировано), – вероятнее всего, не в состоянии исполнить в полном объеме свои обязательства перед кредитором, так как банкротство – есть официальная юридическая констатация недостаточности имущества», – указывается в определении.

Верховный Суд отметил, что, приобретая векселя, обязанными по которым были официально неплатежеспособные лица, и расходуя на эту операцию более 46 млн. руб., для должника должно было быть очевидно, что такая сделка является для него и его кредиторов явно невыгодной. Равным образом любой добросовестный и разумный участник гражданского оборота, выступающий на стороне продавца, должен был осознавать, что для покупателя приобретение товара, имеющего практически нулевую ценность, в обмен на реальные денежные средства представляет собою крайне убыточную операцию. ВС посчитал, что объяснение причин подобного поведения лежит за пределами формальных волеизъявлений сторон договора купли-продажи.

Высшая инстанция указала, что вопреки выводам судов недоказанность осведомленности завода на момент заключения сделки о неплатежеспособности должника не имеет решающего значения для правильного разрешения спора. Согласно позиции, изложенной в Определении ВС от 12 марта 2019 г. № 305-ЭС17-11710 (4), сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (ст. 9 и 65 АПК).

ВС отметил, что в данном случае обстоятельства, на которые ссылалось общество, в своей совокупности могли указывать на целенаправленные действия по выводу активов из имущественной сферы должника в отсутствие какого-либо встречного предоставления, т.е. на наличие достаточных оснований для квалификации действий сторон как направленных на причинение вреда кредиторам и для признания оспариваемой сделки подозрительной по правилам п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Таким образом, Верховный Суд направил дело на новое рассмотрение в первую инстанцию.

В комментарии «АГ» адвокат АП Кемеровской области Павел Кирсанов заметил, что из мотивировочной части отмененных судебных актов следует, что судами действительно не была дана правовая оценка доводам кредитора о том, что на дату заключения договора купли-продажи векселей обеим сторонам сделки было доподлинно известно о неликвидности приобретаемых векселей, несмотря на то, что оценка этих доводов имела существенное значение для правильного разрешения спора.

«На практике сделки по приобретению векселей, а равно и сделки должников по приобретению прав требования к третьим лицам, достаточно часто становятся объектом тщательного анализа со стороны арбитражных управляющих и кредиторов на предмет причинения, в результате их совершения, вреда имущественным правам кредиторов, поскольку, как правило, такого рода сделки не являются типичными (совершаемыми в процессе обычной хозяйственной деятельности) для будущих банкротов», – указал Павел Кирсанов.

В то же время он отметил, что само по себе приобретение векселей компании банкрота не может однозначно свидетельствовать о выводе активов из компании приобретателя. Однако руководители, приобретающие долги к компаниям, которые уже признаны банкротами либо находятся в предбанкротном состоянии, должны быть готовы представить четкое экономическое обоснование необходимости совершения сделки, которое позволит избежать как признания такой сделки недействительной, так и дальнейшей ответственности контролирующих должника лиц за совершение такой сделки.

Управляющий партнер юридической группы «Парадигма» Климент Русакомский указал, что наличие векселей в рамках дела о банкротстве является своего рода триггером для кредиторов, поскольку зачастую эти ценные бумаги используют для вывода активов у должника.

Эксперт отметил, что ВС РФ и раньше оценивал споры, где действительное обязательство подменялось неликвидным векселем. Примером может являться Определение от 28 декабря 2016 г. № 305-ЭС16-13167 по делу № А40-166087/2013, в котором суд подчеркнул, что фактическая стоимость векселя может отличаться от заявленной и во многом зависит от платежеспособности эмитента.

«С учетом того, что должник является коммерческой организацией, преследующей в качестве основной цели своей деятельности извлечение прибыли, настораживает то, что он не побеспокоился о том, платежеспособен ли векселедатель, не находится ли последний в процедуре несостоятельности или ликвидации. Не лишним было бы проверить, сколько исков предъявлено к векселедателю, потому что это может указывать на риск банкротства», – резюмировал Климент Русакомский.

Марина Нагорная