08.04.2021 Нюансы ответственности контролирующих должника лиц при поручительстве за одного из членов группы компаний АГ НОВОСТИ

ВС не согласился с тем, что одно лицо, входящее в группу, не должно предоставлять антикризисную поддержку другому члену группы, находящемуся в сложном состоянии, под страхом привлечения руководителя поручителя к субсидиарной ответственности

Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда вынесла Определение № 310-ЭС20-18954 от 25 марта по делу № А36-7977/2016 касательно привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, один из которых заключил от имени должника договор поручительства перед двумя банками за другую компанию.

Заемщик и все его поручители по кредитным договорам стали банкротами

На основе договора от 4 сентября 2013 г. ООО «РентаЭстейт» стало осуществлять полномочия единоличного исполнительного органа ООО «СПАР Липецк», будучи также мажоритарным участником последнего с долей участия 50,1%. Директором общества был Олег Дудоров.

Впоследствии «СПАР Липецк» выступило поручителем ООО «ПланетаСтрой» перед банками «Уралсиб» и «ВТБ» по четырем кредитным договорам. Помимо этого поручителями стали также два общества – «Феникс XXI век» и «Мегос», генеральным директором которых также был Олег Дудоров, который при этом был и одним из участников общества «Мегос».

В 2016 г. «СПАР Липецк» было признано банкротом, в его отношении была начата процедура конкурсного производства, в ходе которой один из кредиторов обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролировавших банкрота лиц (Олега Дудорова, Надежды Марчевой, Александра Селиверстова, а также ООО «РентаЭстейт»). Впоследствии общества «ПланетаСтрой», «Феникс XXI век» и «Мегос» также были признаны банкротами.

Частичное привлечение к субсидиарной ответственности

Суд привлек к субсидиарной ответственности компанию «РентаЭстейт» и Олега Дудорова, при этом дальнейшее производство по обособленному спору в отношении них было приостановлено до окончания расчетов с кредиторами. В остальной части удовлетворения требований, предъявленных к иным ответчикам, было отказано. В дальнейшем такое определение суда устояло в апелляции и кассации.

Суды отказали в привлечении Дудорова к субсидиарной ответственности по основаниям, связанным с неисполнением им обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве и непередачей документации конкурсному управляющему должника. В качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности они сослались на обстоятельства, касающиеся заключения им от имени должника четырех договоров поручительства с двумя банками.

Суды исходили из того, что общества «СПАР Липецк» и «ПланетаСтрой» входили в одну группу лиц, а общий размер обязательств заемщика перед двумя банками, поручителями по которым выступили три организации, превысил 2 млрд руб. При этом все три поручителя, как сочли три судебные инстанции, не имели реальной возможности исполнить обязательства по возврату кредитов на такую сумму исходя из величины активов, отраженных в их бухгалтерских балансах за 2015 г.: на момент заключения договоров поручительства существовал высокий риск просрочки исполнения текущих обязательств обществом «СПАР Липецк», а основной заемщик – общество «ПланетаСтрой» – уже имел значительную кредиторскую задолженность.

Таким образом, суды сочли, что Олег Дудоров, являвшийся руководителем «РентаЭстейт», заместителем генерального директора «ПланетаСтрой», генеральным директором «Феникс XXI век», а также генеральным директором и одним из участников «Мегос», был осведомлен о финансовом состоянии основного заемщика и поручителей.

Суды добавили, что в ходе рассмотрения дела о банкротстве «СПАР Липецк» были признаны обоснованными требования кредиторов на сумму около 3,3 млрд руб., из которых требования «Уралсиб» и «ВТБ», основанные на договорах поручительства, превысили 2 млрд руб., то есть составили большую часть от всех требований кредиторов. Заключение Дудоровым от имени «СПАР Липецк» договоров поручительства по обязательствам лица, входящего с данным обществом в одну группу, располагающим сведениями о сложном финансовом положении всей группы, повлекло включение в реестр требований кредиторов должника требований двух кредитных организаций и, как следствие, невозможность удовлетворения требований иных кредиторов.

ВС не согласился с нижестоящими инстанциями

В кассационной жалобе в Верховный Суд Олег Дудоров просил отменить судебные акты нижестоящих инстанций в части удовлетворения предъявленных к нему требований.

После изучения материалов дела Судебная коллегия по экономическим спорам ВС напомнила, что квалифицирующим признаком сделки или ряда сделок, при наличии которых к контролирующему лицу может быть применена презумпция доведения до банкротства, являются значимость этих сделок для должника и одновременно их существенная убыточность в контексте отношений «должник (его конкурсная масса) –кредиторы», то есть направленность сделок на причинение существенного вреда кредиторам путем безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения (обременения) конкурсной массы. Такая противоправная направленность сделок должна иметь место на момент их совершения.

Как пояснил ВС, заключенные обществом «СПАР Липецк» с двумя банками договоры поручительства, исходя из объема принятых поручителем обязательств, действительно отвечали критерию значимости. Вместе с тем Суд подчеркнул, что при разрешении вопроса о реальной цели совершения тех или иных сделок должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота. «В настоящее время на рынке кредитования сложилась устойчивая банковская практика, в соответствии с которой организации, входящие в одну группу, привлекаются банками в качестве поручителей по обязательствам друг друга. Сама по себе выдача такого рода поручительств в пользу кредитной организации, настаивающей на дополнительном обеспечении, не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в поведении руководителя поручителя по отношению к его кредиторам даже в ситуации, когда поручитель с целью реализации общегрупповых интересов, а не для причинения вреда кредиторам, принимает на себя солидарные обязательства перед банком в объеме, превышающем его финансовые возможности, полагая при этом, что в перспективе результат деятельности группы позволит погасить обязательства ее членов перед кредиторами», – пояснил ВС.

Верховный Суд добавил, что для констатации сомнительности поручительства, его направленности на причинение вреда остальным кредиторам должны быть приведены веские аргументы, свидетельствующие о значительном отклонении поведения от сложившейся практики. Например, о том, что цель привлечения независимого кредитного финансирования группой, объединяющей заемщика и лиц, выдавших обеспечение, в действительности ими не преследовалась, при этом им также было очевидно, что в дальнейшем обязательства заведомо не будут исполнены.

Как отметил Суд, в рассматриваемом случае Олег Дудоров ссылался на то, что не являлся бенефициарным собственником, который в конечном счете прямо или косвенно владел существенной долей участия в уставном капитале обществ «СПАР Липецк» или «ПланетаСтрой». По его словам, причиной банкротства основного заемщика, за которого поручились три общества, стали экономические факторы – рост курса валют, увеличение ставок по кредитам, снижение покупательского спроса и, как следствие, уменьшение торговой выручки.

При этом Олег Дудоров указывал на то, что с целью преодоления кризисной ситуации заемщиком и банками была согласована антикризисная программа, предусматривавшая увольнение части сотрудников, закрытие некоторых торговых точек, уменьшение размера арендных платежей, отказ от услуг частных охранных предприятий и операторов видеонаблюдения, отказ от закупок импортных товаров, увеличение доли оптовых продаж. Заключение же договоров поручительства с организациями, входившими с основным заемщиком в одну группу, являлось необходимым условием реструктуризации кредитов, согласованной банками. Реструктуризация задолженности проводилась с расчетом на успешное преодоление кризиса.

Эти возражения, как указал ВС, не были оценены нижестоящими судами, которые ошибочно не приняли во внимание то, что наличие антикризисного плана может подтверждаться не только соответствующим документом, но и совокупностью иных доказательств. При этом возложение субсидиарной ответственности возможно, в частности, когда следование плану было явно неразумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах, либо когда план разрабатывался лишь для создания внешней иллюзии принятия антикризисных мер и получения отсрочки с тем, чтобы выиграть время для отчуждения активов во вред кредиторам.

«В обжалуемых судебных актах нет ссылок ни на то, что у Олега Дудорова имелся какой-либо личный интерес в солидарном принятии долговых обязательств перед банками “Уралсиб” и “ВТБ”, являющимися независимыми кредиторами, ни на участие Олега Дудорова в совершении сделок по выводу активов. В ситуации, когда в отсутствие поручительства кредитная задолженность перед банками не была бы реструктуризована, выдача поручительства одним членом группы в интересах заемщика, относящегося к той же группе, с экономической точки зрения является способом финансирования последнего. Подход, занятый судами, по сути, сводится к тому, что одно лицо, входящее в группу, не должно предоставлять подобного рода антикризисное финансирование другому члену группы, находящемуся в сложном состоянии, под страхом привлечения руководителя поручителя к субсидиарной ответственности. С этим подходом судебная коллегия согласиться не может», – отметил ВС, который отменил судебные акты нижестоящих судов и вернул дело на новое рассмотрение в первую инстанцию.

Эксперты «АГ» прокомментировали выводы ВС РФ

Как отметила партнер АБ «Бартолиус» Наталья Васильева, Верховный Суд рассмотрел сложный вопрос банкротной категории дел: о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица в связи с заключением им от имени должника договора поручительства перед банком, кредитующим группу компаний, в которую входит должник.

По словам эксперта, ВС дал целый ряд важных векторов в развитии судебной практики. «Он указал, что для привлечения лица к субсидиарной ответственности за доведение должника до банкротства в результате заключения конкретных сделок необходимо установить значимость данных сделок для должника. Судам надлежит устанавливать наличие или отсутствие существенной убыточности каждой сделки для должника, направленность сделки именно на причинение значительного вреда кредиторам, исследовать истинную цель заключения должником сделки, выяснять разумное экономическое обоснование должника в момент принятия решения о заключении сделки», – пояснила Наталья Васильева.

Она добавила, что в рассматриваемом деле заключенные договоры поручительства действительно, исходя из суммы основного обязательства, отвечали критерию значимости. Однако Верховный Суд продолжил проводить ранее выработанную позицию о соответствии внутригрупповых поручительств заведенному порядку ведения бизнеса кредитования групп компаний. «ВС призывает не рассматривать долг отдельно взятого поручителя как индивидуальный, а призывает смотреть на финансовое положение группы в целом, на возможность именно группы погасить принятые на себя кредитные обязательства, в том числе посредством заключения договоров поручительства, устанавливать совокупные причины банкротства всех членов группы. Представляется, что указанное дело является очередным шагом навстречу новому для российского правопорядка виду банкротства – банкротству группы компаний», – убеждена эксперт.

По мнению Натальи Васильевой, не менее важной является позиция о том, что при рассмотрении дел о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц необходимо устанавливать, имелся ли у привлекаемого к ответственности конкретный экономический план вывода компании из предбанкротного состояния с учетом того, что банкротство не наступает одномоментно: «В процессе доказывания наличия данного плана может быть использована и переписка с контрагентами, и протоколы внутренних совещаний, и прочее, что указывает на необходимость тщательного документального оформления процесса принятия управленческих решений в компании с целью последующего избежания привлечения к субсидиарной ответственности».

Адвокат КА «ЮрПрофи» Илья Лясковский полагает, что определение ВС РФ можно расценивать как сигнал нижестоящим судам удержаться от безоглядного привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности. «Возможно, таким путем Верховному Суду со временем удастся скорректировать тенденцию фактически объективного (не зависящего от субъективной вины) вменения лицам, контролировавшим должника, всех экономически негативных последствий их действий. Как следует из определения, суды трех инстанций, по существу, уклонились от установления вины контролирующего лица ‒ при отсутствии признаков его личной заинтересованности в выдаче поручительств суды не учли и его объяснения о разумных мотивах сделок», – пояснил он.

По мнению эксперта, Верховный Суд воспользовался возможностью в очередной раз напомнить, что само по себе ведение бизнеса группой компаний является нормальным и правомерным, а общие интересы группы обуславливают и возможность разумной взаимной поддержки входящих в нее организаций. «Представляется показательным, что высший суд оказался вынужден обратить внимание на общеизвестное обстоятельство ‒ наличие устойчивой банковской практики, при которой выдача кредита обуславливается поручительством связанных с должником лиц», – подчеркнул адвокат.

Он добавил, что ВС вновь продемонстрировал довольно широкое понимание собственной компетенции: не ограничившись обсуждением вопросов права, он проверил обоснованность принятых по делу судебных актов, проанализировал доказательства и, хоть и прямо не дал им оценку, сформулировал для нее определенные правила применительно к конкретному случаю. «Такая роль высшего суда представляется вполне приемлемой, однако следует констатировать, что она противоречит букве процессуального закона. Кроме того, такой подход еще более обостряет проблему выбора дел, в разрешение которых счел возможным “вмешаться” Верховный Суд», – резюмировал Илья Лясковский.

Адвокат, руководитель группы по банкротству АБ «Качкин и Партнеры» Александра Улезко назвала определение очень противоречивым. «С одной стороны, вызывает вопросы в принципе ситуация, когда компания выдает поручительство по обязательствам другой компании из группы, когда очевидно, что такие обязательства не будут исполнены по причине отсутствия активов у поручителя при предъявлении требований кредитором. Здесь возникает и проблема того, что с момента выдачи такого поручительства, по сути, необходимо подавать заявление о признании банкротом, так как совокупность денежных обязательств превышает стоимость активов. С другой стороны, нельзя не согласиться с выводами Верховного Суда о том, что выдача поручительства является формой финансирования компаний группы, поскольку, как правило, влияет на реструктуризацию задолженности основного должника», – отметила она.

По словам эксперта, другой вопрос, что из судебных актов по данному делу не следует, что суды изучили, в чем именно заключалась реструктуризация. «Хочется верить, что данное дело не приведет к тому, что компании будут бездумно заключать обеспечительные сделки по обязательствам внутри группы, в результате чего системные кредиторы будут единственными кредиторами, получающими исполнение в деле о банкротстве», – заметила Александра Улезко.

Зинаида Павлова