08.05.20. Обосновывая требования. Необходимо проверять наличие разумных оснований для восстановления пропущенного срока. АГ.

Необходимо проверять наличие разумных оснований для восстановления пропущенного срока
Юров Денис

Адвокат, партнер коллегии адвокатов «Делькредере»
Материал выпуска № 9 (314) 1-15 мая 2020 года.

Автор настоящего комментария к статье Петра Никитенко «Когда суд восстановит срок» (см.: «АГ». 2020. № 9 (314)), акцентируя внимание на трудности, с которыми может столкнуться конкурсный управляющий в случае непередачи ему застройщиком сведений об измененном адресе дольщика, на необходимости граждан, заключивших притворные сделки, прикрывающие ДДУ, при взыскании убытков с бездействовавшего управляющего доказывать, что управляющий знал или должен был знать о наличии таких сделок, считает, что отсутствие уведомления управляющего может использоваться в противоправных целях как застройщиком и его аффилированными лицами, так и иными лицами, поэтому целесообразно восстанавливать пропущенный срок только при обязательной проверке добросовестности потенциального кредитора и его требований.

Комментируя статью Петра Никитенко, посвященную действительно актуальной теме – как рассматривать требования участников строительства о включении в реестр застройщика-банкрота, если такие требования заявлены с пропуском срока – хотелось бы отметить несколько моментов.

1. На практике даже выявление и уведомление контрагентов-физических лиц, которые заключили договоры долевого участия в строительстве напрямую с застройщиком, может иметь для управляющего определенные сложности. Например, если гражданин-дольщик поменял место жительства и своевременно письменно уведомил об этом застройщика, но последний не передал эти данные управляющему.

При рассылке уведомлений управляющий, не имея иных данных, будет вполне обоснованно руководствоваться адресом гражданина из договора долевого участия (хотя этот адрес уже и не будет актуален), но в то же время и гражданин, не получивший уведомление и пропустивший из-за этого срок предъявления требований, не может нести в данном случае негативные последствия, ведь он выполнил свою обязанность, сообщив контрагенту-застройщику свой новый адрес. Соответственно, здесь возникает вопрос применения ст. 165.1 ГК РФ.

2. В отношении возможных исков от граждан, заключивших притворные сделки, прикрывающие ДДУ, о взыскании убытков с бездействовавшего управляющего надо иметь в виду, что при подобном иске гражданам может потребоваться доказывать, что управляющий знал или должен был знать о наличии таких сделок. Но только в том случае, если управляющий опубликовал уведомление в ЕФРСБ, но бездействовал в отношении поиска, выявления притворных сделок и уведомления граждан, чьи средства привлекались по притворным сделкам, прикрывавшим ДДУ. В таких делах управляющий со своей стороны может защищаться, ссылаясь на беспечное поведение гражданина, подобное тому, о котором шла речь в упомянутом в статье определении Верховного Суда РФ от 5 сентября 2019 г. № 305-ЭС14-7512 (24).

3. Признавая, что отсутствие уведомления управляющего в подавляющем большинстве случаев могло бы рассматриваться как безусловное основание для восстановления пропущенного срока, независимо от степени разумности и осмотрительности участника строительства, нельзя все же забывать о том, что подобная схема может использоваться в противоправных целях как застройщиком и его аффилированными лицами, так и иными лицами.

Например, когда недобросовестный застройщик через подобные притворные сделки с аффилированными физическими лицами пытается получить контроль и забрать часть помещений спустя значительное время, используя восстановление пропущенного срока. Или какие-нибудь предприимчивые дельцы могут сфабриковать пакет документов по якобы совершенной задолго до банкротства притворной сделке, прикрывающей ДДУ, и под этим предлогом попытаться включить свои требования в реестр, рассчитывая, что срок на подачу требований будет легко восстановлен, а проверка достоверности сведений будет затруднена из-за значительного периода времени, прошедшего с момента такой сделки.

Поэтому все-таки целесообразно восстанавливать пропущенный срок только после проверки наличия разумных оснований для его восстановления, в том числе и добросовестности потенциального кредитора и его требований.

4. Вопрос влияния правовой неопределенности как по обособленным спорам в банкротстве, так и при рассмотрении обоснованности самих требований кредиторов, уже давно является актуальным в делах о банкротстве. Ведь от этого в немалой степени зависит сама длительность рассмотрения дел о несостоятельности.

В подобных случаях, когда, как указал автор статьи, «возникает своеобразная “конкуренция” способов защиты права и прекрасный аргумент для банкрота о том, что теперь необходимо дождаться приговора», одним из приемлемых вариантов могло бы стать резервирование недвижимости (квартир или машиномест) в пользу неквалифицированного инвестора на период до разрешения уголовного дела. Это позволило бы, с одной стороны, не затягивать банкротную процедуру на период предварительного расследования и судебного производства по уголовному делу (и гражданского иска в уголовном деле), а с другой – обеспечить возможность в случае удовлетворения гражданского иска передать инвестору полагающееся ему имущество должника. Если же в иске будет отказано, то зарезервированная недвижимость вернется в конкурсную массу и будет распределена между остальными кредиторами.