08.07.2021 Адвокаты с сожалением отметили, что Обзор ВС не содержит новых или значимых позиций по уголовным делам АГ НОВОСТИ

В Обзор судебной практики № 2 за 2021 год вошли 12 правовых позиций, касающихся уголовного судопроизводства, пять из которых – разъяснения надзорной инстанции

Как ранее писала «АГ», 30 июня Президиум Верховного Суда РФ утвердил Обзор судебной практики № 2 за 2021 г. Документ содержит 53 правовые позиции по уголовным, административным, гражданским и арбитражным делам и 13 разъяснений по вопросам, возникающим в судебной практике. В Обзор вошли 5 правовых позиций Президиума ВС, касающихся уголовного судопроизводства, и 7 – Судебной коллегии по уголовным делам.

Разъяснения Президиума ВС

Как отмечается в п. 1 Обзора, совершение особо тяжких преступлений лицом, имеющим одну непогашенную судимость за тяжкое преступление и приговоренным к реальному лишению свободы, образует опасный, а не особо опасный рецидив (Постановление от 20 января 2021 г. № 130-П20).

Президиум ВС указал, что в соответствии с п. «г» ч. 3 ст. 86 УК РФ в редакции, действовавшей на момент совершения преступления заявителем кассационной жалобы (в октябре 2010 г.), судимость погашается в отношении лиц, осужденных к лишению свободы за тяжкие преступления, − по истечении 6 лет после отбытия наказания. В силу ч. 6 ст. 86 УК погашение или снятие судимости аннулирует все связанные с ней правовые последствия, предусмотренные Кодексом. В соответствии с п. «б» ч. 2 ст. 18 УК действия осужденного образуют опасный рецидив преступлений, поэтому наличие данного вида рецидива преступлений обусловливает назначение отбывания лишения свободы в исправительной колонии строгого, а не особого режима (п. «в» ч. 1 ст. 58 УК), подчеркнула надзорная инстанция.

В п. 2 разъяснено, что при назначении наказания в виде исправительных работ суд должен установить размер удержания из заработка осужденного в доход государства (Постановление от 24 марта 2021 г. № 219-П20).

Президиум ВС отметил, что в соответствии со ст. 50 УК в редакции Федерального закона от 13 июня 1996 г. № 63-ФЗ, действовавшего в период совершения преступления, исправительные работы устанавливаются на срок от двух месяцев до двух лет и отбываются по месту работы осужденного. Из заработка осужденного производятся удержания в доход государства в определенном приговором размере (5–20%).

Надзорная инстанция, рассмотрев жалобу осужденного, заключила, что в нарушение требований УК суд не установил размер, подлежащий удержанию в доход государства из заработка осужденного, то есть наказание в виде исправительных работ фактически не назначено.

В п. 3 отмечается, что согласно ч. 1 ст. 56 УК лицу, совершившему впервые преступление небольшой тяжести, не может быть назначено наказание в виде лишения свободы при отсутствии отягчающих обстоятельств, предусмотренных ст. 63 Кодекса, и если санкцией соответствующей статьи Особенной части УК помимо лишения свободы предусмотрены иные виды наказания (Постановление от 3 марта 2021 г. № 14-П214).

Президиум пояснил, что такое наказание может быть назначено только при наличии отягчающих обстоятельств (ст. 63 УК), за исключением преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 228, ч. 1 ст. 231, ст. 233 Кодекса, или только если соответствующей статьей Особенной части УК лишение свободы предусмотрено как единственный вид наказания.

В п. 4 Обзора указано, что мнение потерпевшего о назначении подсудимому строгого наказания не отнесено законодателем к обстоятельствам, отягчающим наказание, перечень которых установлен ст. 63 УК и расширительному толкованию не подлежит, в связи с чем ссылка на это мнение должна быть исключена из приговора (Постановление от 3 февраля 2021 г. № 132-П20).

Как отмечается в п. 5 Обзора, в случае устранения обстоятельств, указанных в ч. 5 ст. 247 УПК РФ, приговор, вынесенный заочно, по ходатайству осужденного или его защитника отменяется и уголовное дело передается на новое рассмотрение с учетом правил подсудности (Постановление от 3 марта 2021 г. № 223-П20).

В комментарии «АГ» адвокат АП Владимирской области Максим Никонов отметил, что изложенные в Обзоре позиции Президиума ВС нельзя назвать ни сколько-нибудь новыми, ни отвечающими на принципиально значимые вопросы, которых в отечественном правоприменении хватает с избытком.

«К сожалению, суд столь высокого уровня продолжает заниматься исправлением “школьных” ошибок нижестоящих судов вроде неправильного расчета рецидива, отнесения мнения потерпевшего к отягчающим обстоятельствам или игнорирования положений ч. 1 ст. 56 УК, блокирующих назначение наказания в виде лишения свободы по преступлениям небольшой тяжести в отсутствие отягчающих обстоятельств. Примечательно, что такие вопросы вообще попадают в обзор – документ, который по своему назначению, влиянию на правовую реальность и содержанию все-таки должен отличаться от учебника по уголовному праву», – подчеркнул он.

Разъяснения Коллегии по уголовным делам

Вопросы квалификации

В Обзор вошла единственная правовая позиция Коллегии по уголовным делам ВС, связанная с квалификацией преступления.

Так, в п. 38 Обзора указано, что уголовная ответственность за незаконное производство наркотических средств наступает в случае совершения лицом умышленных действий, направленных на серийное изготовление запрещенных веществ с использованием специального оборудования, прекурсоров, химических реактивов и приспособлений (Определение от 20 января 2021 г. № 58-УД20-15-А5).

В определении отмечается, что Т. был признан виновным в незаконном производстве наркотического вещества в особо крупном размере (ч. 5 ст. 228.1 УК). По мнению защиты, действия осужденного следовало квалифицировать по ч. 2 ст. 228, поскольку производство наркотических средств состоит в незаконных действиях, направленных на цикличное (непрерывное или систематическое) получение партий (серийное получение) готовых к потреблению наркотических средств, однако таких данных по делу не установлено.

Как указал ВС, фактические обстоятельства дела позволили суду прийти к выводу, что Т., обладая определенными познаниями в области химии, по месту своего жительства на переоборудованной под химическую лабораторию кухне с системой выведения загрязненного воздуха и с приспособлениями, позволяющими частично механизировать процесс и увеличить количество получаемого вещества, используя обнаруженные в значительном объеме химические реагенты и прекурсоры, наладил серийное производство наркотика. Юридическая оценка содеянного осужденным и квалификация его действий по ч. 5 ст. 228.1 УК, заключил Верховный Суд, являются правильными, поскольку ответственность за производство наркотического средства наступает независимо от наличия цели его последующего сбыта.

Назначение наказания

В п. 39 разъясняется, что согласно ст. 53 УК при назначении наказания в виде ограничения свободы суд устанавливает перечисленные в законе определенные ограничения и обязанности, которые осужденный должен выполнять в установленный приговором срок (Определение от 14 января 2021 г. № 92-УД20-2).

Верховный Суд указал, что согласно приговору заявитель кассационной жалобы, осужденный К., признан виновным по ч. 1 ст. 222 УК с назначением наказания в виде ограничения свободы на два года. Однако вопреки требованиям ст. 53 УК суд не возложил на осужденного какую-либо обязанность и не установил конкретных ограничений, указанных в данной статье Кодекса. Тем самым наказание по ч. 1 ст. 222 УК осужденному фактически не назначено. Указанное нарушение уголовного закона при назначении наказания является существенным, повлиявшим на исход дела, подчеркивается в определении.

В п. 40 ВС указал, что при назначении наказания на основании ст. 70 УК суд не вправе к вновь назначенному наказанию присоединить неотбытую часть наказания по предыдущему приговору в большем размере, чем присоединил суд первой инстанции (Определение от 17 ноября 2020 г. № 41-УД20-31-К4).

В определении разъясняется, что согласно ст. 70 УК при назначении наказания по совокупности приговоров к наказанию, назначенному по последнему приговору, частично или полностью присоединяется неотбытая часть наказания по предыдущему приговору. Согласно разъяснениям, изложенным в п. 55 Постановления Пленума ВС от 22 декабря 2015 г. № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», при решении вопроса о назначении наказания по совокупности приговоров следует выяснять, какая часть основного или дополнительного наказания реально не отбыта лицом по предыдущему приговору на момент постановления приговора, и указать это во вводной части приговора. В силу п. «в» ч. 1 ст. 71 УК при частичном или полном сложении наказаний по совокупности преступлений и совокупности приговоров одному дню лишения свободы соответствуют три дня исправительных работ.

Как следует из приговора, отметил ВС, суд первой инстанции к назначенному наказанию частично присоединил неотбытый срок по приговору от 3 ноября 2015 г. (4 месяца 12 дней исправительных работ) в виде месяца лишения свободы. Суд кассационной инстанции, смягчив осужденному наказание как за каждое преступление, так и по их совокупности, к вновь назначенному наказанию присоединил неотбытую часть наказания в размере 3 месяцев лишения свободы – то есть в большем размере, чем присоединил суд первой инстанции. Тем самым кассация нарушила указанные требования закона, что в соответствии со ст. 401.15 УПК является основанием для изменения кассационного определения и смягчения назначенного осужденному наказания.

Процессуальные вопросы

В Обзор вошли четыре правовые позиции по процессуальным вопросам.

Как указано в п. 41, рассмотрение судом кассационной инстанции уголовного дела в отсутствие потерпевшего и его представителя при заявлении ходатайств об участии в судебном заседании признано существенным нарушением уголовно-процессуального закона, повлекшим отмену кассационного определения (Определение от 16 марта 2021 г. № 48-УД21-7-К7).

ВС указал, что суд кассационной инстанции рассмотрел жалобу без участия потерпевшего и его представителя, несмотря на наличие подтвержденной информации о занятости защитника в другом процессе, его просьбы об отложении рассмотрения дела, а также сообщенную в связи с этими обстоятельствами позицию потерпевшего по делу, то есть нарушил права потерпевшего, что является существенным нарушением уголовно-процессуального закона, которое искажает саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия.

В п. 42 отмечается, что адвокат не вправе занимать по уголовному делу позицию, противоречащую интересам подзащитного, за исключением случаев, когда он убежден в наличии самооговора (Определение от 6 октября 2020 г. № 127-УД20-9).

ВС указал, что в кассационной жалобе осужденный ставил вопрос об отмене приговора в части его осуждения по ч. 1 ст. 228 УК на основании примечания к указанной статье ввиду его добровольного сообщения о преступлении в явке с повинной, сделанной до возбуждения уголовного дела. Кроме того, осужденный утверждал, что судом при вынесении приговора не были учтены все смягчающие обстоятельства, и указывал на необоснованное неприменение при назначении наказания положений ст. 64 УК.

Между тем, заметил Суд, адвокат, осуществлявшая защиту осужденного в суде кассационной инстанции в порядке ст. 51 УПК, выступая в судебном заседании и указывая, что поддерживает доводы кассационной жалобы, в то же время высказалась о том, что подзащитный заключил досудебное соглашение, но при этом оспаривает квалификацию своих действий, с чем она не совсем согласна как юрист. Кроме того, в своей речи защитник не привела доводы осужденного, касающиеся необходимости отмены приговора в части осуждения по ч. 1 ст. 228 УК, а просила изменить приговор лишь в части назначенного наказания. Указанные обстоятельства, подчеркивается в определении, свидетельствуют о том, что позиция защитника противоречила позиции и интересам подзащитного, что является нарушением права осужденного на защиту.

По мнению Максима Никонова, данное разъяснение о том, что именно Верховный Суд расценивает как расхождение позиций адвоката и подзащитного, может представлять особый интерес для адвокатов.

В п. 43 Обзора ВС разъяснил, что с учетом положений п. 11 ч. 2 ст. 131 УПК расходы потерпевшего, связанные с выплатой вознаграждения представителю, оплачиваются из средств федерального бюджета. Суммы, выплаченные потерпевшему на покрытие этих расходов, являются процессуальными издержками и взыскиваются с осужденных или относятся на счет средств бюджета (Определение от 3 марта 2021 г. № 56-УД20-23-К9).

Как отмечается в определении, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что потерпевшей должны быть возмещены средства, затраченные на представителя. Между тем суд не учел, что расходы потерпевшего по оплате услуг представителя подлежат возмещению из средств федерального бюджета с последующим решением вопроса о взыскании этих процессуальных издержек с осужденной в доход государства. Взыскание процессуальных издержек с участников судебного разбирательства, а не из бюджетных средств противоречит требованиям закона, подчеркнул Верховный Суд.

Как указано в п. 44 Обзора, суд кассационной инстанции возвратил уголовное дело прокурору на основании п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК для устранения препятствий его рассмотрения судом, поскольку Кодекс не предполагает возможность осуждения лица за преступление, уголовное дело по которому не возбуждалось (Определение от 17 декабря 2020 г. № 89-УДП20-10).

ВС подчеркнул, что вынесение постановления о возбуждении уголовного дела в соответствии с требованиями ст. 140−146 УПК является обязательным, поскольку именно этот процессуальный документ порождает правовые основания и последствия для осуществления уголовного преследования конкретного лица и возникновение у того соответствующих прав, в том числе права на обжалование прокурору, в суд с целью предупреждения необоснованного ограничения прав и свобод личности.

«В разделе обзора, посвященном практике Судебной коллегии по уголовным делам ВС, излагаются более интересные ситуации, но их, к сожалению, также нельзя назвать принципиально новыми. Можно сказать, что здесь просто более жестко фиксируется практика, которая уже во многом сложилась и лишь в отдельных случаях вызывала некоторое замешательство правоприменителей. Это, например, касается взыскания расходов на оплату услуг представителя потерпевшего из бюджета и лишь после этого – как один из возможных вариантов – с осужденного», – считает Максим Никонов.

«Данный обзор в части уголовного судопроизводства я бы назвал “Новое – это хорошо забытое старое”», – считает управляющий партнер КА «Жуков и партнеры» Андрей Жуков. В целом, пояснил он, в Обзоре не приведено каких-либо революционных новинок в области квалификации, назначения наказания, оснований для изменения или отмены судебных решений в апелляционном и кассационном порядке и т.д. «Некоторый интерес у меня вызвали лишь п. 41 и 42, из которых следует, что рассмотрение дела судом кассационной инстанции без участия потерпевшего, заявившего о желании участвовать в судебном заседании, и занятие защитником позиции, противоречащей позиции доверителя, были признаны существенными нарушениями уголовно-процессуального законодательства и, более того, – явились основаниями для передачи дел на новое рассмотрение кассации», – отметил адвокат.

«На мой взгляд, несколько удивительно, что в Обзор не вошли, например, вопросы разграничения квалификации мошенничества и мошенничества, сопряженного с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности, – при большом объеме дел данной категории следственная и судебная практика в этой части остается неурегулированной, а действия привлекаемых к уголовной ответственности лиц, при зачастую схожих обстоятельствах, квалифицируются очень вольно и по-разному», – заметил Андрей Жуков.

Адвокат добавил, что второй большой блок вопросов, который также не вошел в Обзор, – рассмотрение уголовных дел с участием коллегии присяжных. «Этот институт еще проходит становление, и множество насущных вопросов рассмотрения такой категории дел как раз регулируются именно судебной практикой», – отметил он.

Третье, что эксперту хотелось бы увидеть в Обзоре, – вопросы анализа судом доводов защиты, доказательств стороны защиты и показаний свидетелей защиты. «Суды очень часто в решениях пропускают сложноразрешимые доводы защиты, не давая им никакой оценки, а показания свидетелей защиты зачастую отвергаются с формулировками типа “свидетель состоит в дружеских (товарищеских, родственных) отношениях с подсудимым, поэтому заинтересован в исходе дела, и его показания не могут быть признаны достоверными”. Пока все указанные мною формулировки признавались вышестоящими судами достаточными для разрешения дел», – заключил Андрей Жуков.

Татьяна Кузнецова