08.12.2021 О последствиях, которые наступают для кредитной организации и для виновных лиц после возмещения клиенту похищенного АГ

Материал выпуска № 23 (352) 1-15 декабря 2021 года.

В предыдущих статьях автор проанализировала практику взыскания клиентами с кредитной организации убытков, возникших вследствие хищения денежных средств с их счетов. В рамках настоящей публикации рассматриваются правовые последствия, наступающие для виновных сотрудников, а также для самого финансового учреждения, возместившего причиненный вред.

Хищение денежных средств со счетов клиентов может иметь место как по вине банковских сотрудников, так и третьих лиц (нотариусов, операторов сотовой связи и т.д.). В литературе обычно анализируют споры между клиентом и кредитной организацией (операторами сотовой связи и др.) по поводу возмещения убытков, причиненных преступлением. Авторы мало уделяют внимания правоотношениям, возникающим после того, как клиент получает компенсацию ущерба. Между тем если в преступлении участвовали работники кредитной организации, то, как правило, проводятся служебные проверки, инициируются процедуры увольнения, возбуждаются уголовные дела, подаются регрессные иски – и на каждом этапе может потребоваться помощь адвоката.

А если интересы клиентов не пострадали?

В большинстве случаев банк-работодатель увольняет виновных работников по п. 7 ч. 1 ст. 81 ТК РФ, не дожидаясь вынесения обвинительного приговора по уголовному делу1. Увольнение по данной статье возможно как в случае, если виновный работник присваивает денежные средства, например, переводит их на личный счет2, так и в ситуации, когда в результате ненадлежащей идентификации клиента денежные средства похищает третье лицо3. Нередко повод для увольнения недобросовестного сотрудника связан с разглашением банковской тайны. Например, он передает сведения о клиенте мошенникам, с помощью данной информации преступники совершают хищения денежных средств. Увольнение происходит на основании подп. «в» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ. Как правило, одновременно возбуждается уголовное дело по ч. 2 или ч. 3 ст. 183 УК РФ4.

Если интересы клиентов банка пострадали, то суды часто соглашаются с увольнением виновного. В то же время мы встречаем примеры лояльного отношения суда к работнику. Они, как правило, имеют место как раз тогда, когда интересы конкретных клиентов не пострадали.

Так, бывший старший менеджер банка обратился в суд с иском к работодателю о признании приказа об увольнении незаконным и восстановлении на работе. Банк пояснил, что при пересчете упаковки денежных средств, сформированной данным сотрудником, была выявлена недостача. В ходе просмотра записей системы видеоконтроля на рабочем месте было установлено, что старший менеджер в кассовой кабине произвел контрольный пересчет остатков банковских ценностей в конце операционного дня, изъял из упаковки и убрал из поля видимости камеры под рабочий стол денежные средства, часть из которых затем положил себе в карман. Банк счел, что такая манипуляция с денежными средствами является грубым нарушением внутренних регламентов, и уволил сотрудника по п. 7 ч. 1 ст. 81 ТК РФ. Работник оспорил увольнение в судебном порядке. В первой инстанции банк выиграл. Однако 6 июля 2021 г. Ставропольский краевой суд вынес новый судебный акт, которым восстановил сотрудника в занимаемой должности. Суд отметил, что акт недостачи был составлен кредитной организацией без участия уволенного работника, на момент сдачи кассы недостачи не было, ее выявил на следующий день другой сотрудник, в отсутствие старшего менеджера. Кроме того, в акте не были отражены сведения, дающие возможность идентифицировать упаковку, в которой выявлена недостача с упаковкой, которую формировал уволенный сотрудник5. Смеем предположить, что лояльность суда по отношению к работнику была обусловлена в том числе тем, что размер недостачи носил мизерный характер – 214 руб. 30 коп.

Простота воровства

В практике встречаются необычные прецеденты, когда банковские сотрудники лично в хищении денежных средств не участвуют, но недостатки в работе программного и технического обеспечения настолько серьезны, что позволяют третьим лицам очень просто реализовать преступный умысел, воспользоваться данным обстоятельством в корыстных целях.

Так, приговором Тракторозаводского райсуда г. Волгограда от 15 июня 2021 г. местный житель осужден за хищение денежных средств банка6. Изначально органом следствия Б. обвинялся по п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ, т.е. хищение чужого имущества с банковского счета. Однако в ходе судебного следствия государственный обвинитель просил переквалифицировать действия подсудимого на ч. 1 ст. 159.6 УК РФ, т.е. хищение чужого имущества путем вмешательства в функционирование средств хранения, обработки и передачи компьютерной информации. В судебном заседании было установлено, что подсудимый своими действиями вмешался в функционирование банкомата, являющегося средством хранения, обработки и передачи компьютерной информации, в результате чего были похищены безналичные денежные средства банка. Гражданин Б. был признан виновным по ч. 1 ст. 159.6 УК РФ за то, что совершил нехитрую манипуляцию: вставил банковскую карту в банкомат, после введения пин-кода выбрал на дисплее раздел «Внести денежные средства», активировал осуществление данной операции, но в то же время рукой придерживал «шторку» приемника денежных купюр банкомата, помешав ему открыться, затем ввел на экране сумму в размере 5900 руб., инициировав операцию по внесению наличных денежных средств в указанной сумме через устройство самообслуживания, препятствуя при этом корректному захвату купюр банкоматом, чем вызвал сбой в его работе. В соответствии со штатным алгоритмом работы автоматизированная система банка реализовала операцию по зачислению на банковский счет денежных средств. По всей видимости, простота хищения денежных средств удивила даже суд, который вынес частное постановление в адрес управляющего банковским отделением, сочтя, что совершению преступления способствовали недостатки программного обеспечения и уязвимость автоматизированных систем, обеспечивающих функционирование банкоматов, позволяющих совершать хищение денежных средств банка технически простым способом, без применения специального оборудования.

Кто возмещает ущерб?

Отдельная группа банковских споров связана с взысканием с виновных лиц ущерба, причиненного хищением денежных средств. Чаще всего подобные иски предъявляются к виновным сотрудникам. При этом суды допускают возможность компенсации вреда не только за счет лица, в отношении которого возбуждено уголовное дело и (или) вынесен обвинительный приговор, но и иных сотрудников, которые, по мнению работодателя, способствовали хищению денежных средств.

Так, в апелляционном определении Волгоградского областного суда от 6 октября 2021 г. № 33–11150/2021 опровергнут довод ответчика – уволенного банковского работника – о том, что ущерб подлежит возмещению лицом, непосредственно причинившим вред и незаконно получившим денежные средства, в отношении которого возбуждено уголовное дело. Суд указал, что ущерб, причиненный банку вследствие добровольного возмещения денежных средств, ранее похищенных у вкладчика, явился следствием ненадлежащего исполнения своих должностных обязанностей именно ответчиком. (Имела место ненадлежащая идентификация клиента, в результате чего со счета похищены денежные средства). При таких обстоятельствах результаты расследования уголовного дела, возбужденного следственными органами в отношении другого банковского сотрудника, правового значения не имеют.

Описанный кейс демонстрирует типичную картину, когда под репрессивный каток банка-работодателя может попасть не только сотрудник, в отношении которого возбуждено уголовное дело, но и любой работник, который, по мнению кредитной организации, может быть причастен к преступлению. И все же мы располагаем примером, когда ВС РФ указал на необходимость анализа обвинительного приговора при решении вопроса о взыскании ущерба с работника, который фигурантом такого дела не являлся.

Так, банк обратился в суд с иском к Б. и С. о взыскании с каждой из них в счет возмещения материального ущерба, причиненного ими при исполнении трудовых обязанностей, по 6 500 000 руб. В обоснование иска банк указал, что Б. и С. работали в дополнительном офисе на различных должностях на основании трудовых договоров, с ними были заключены договоры о полной индивидуальной материальной ответственности. В ходе проведения внезапной тематической проверки с ревизией денежной наличности было установлено, что С. без поручений клиента банка создала в автоматизированной единой корпоративной системе банка, а Б. подтвердила фиктивную операцию по списанию с расчетного счета клиента банка 13 000 000 руб. на счет индивидуального предпринимателя К. Впоследствии Б. был принят чек без идентификации клиента на снятие наличных денежных средств со счета индивидуального предпринимателя. В результате таких действий клиенту банка был причинен материальный ущерб на сумму 13 000 000 руб., который ему возмещен банком в полном объеме. Данную сумму банк и просил взыскать с Б. и С. в равных долях, ссылаясь на то, что по их вине вследствие ненадлежащего исполнения должностных обязанностей банку был причинен ущерб. Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения апелляционным определением, исковые требования о взыскании с Б. и С. материального ущерба в сумме 6 500 000 руб. удовлетворены. В удовлетворении исковых требований к Д. – бывшему руководителю дополнительного офиса банка, привлеченного ранее судом к участию в деле в качестве соответчика, было отказано.

Б. и С. обратились в районный суд с заявлением о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам, ссылаясь на то, что по вступившему в законную силу приговору районного суда Д. осуждена за совершение преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ (мошенничество, совершенное организованной группой либо в особо крупном размере). Этим приговором установлено, что взысканный с Б. и С. в пользу банка материальный ущерб был причинен в результате хищения имущества банка, совершенного Д., занимавшей должность руководителя дополнительного офиса банка, путем обмана с использованием служебного положения с целью личного обогащения. Заявители также указывали на то, что этим приговором установлена их невиновность в причиненном банку ущербе. По мнению заявителей, поскольку в соответствии с договорами о полной индивидуальной материальной ответственности, которые были заключены между ними и банком, работник не несет материальную ответственность, если ущерб причинен не по его вине, то установленные приговором суда обстоятельства причинения ущерба банку являются существенными для разрешения спора по иску о возмещении материального ущерба банка как работодателя к Б. и С. как к работникам. Отказывая в удовлетворении заявления Б. и С., суд первой инстанции полагал, что приведенные в заявлении обстоятельства – хищение Д. принадлежащих банку денежных средств, – были известны Б. и С. на момент рассмотрения дела, в связи с чем они не являются вновь открывшимися. По мнению суда, обстоятельства хищения Д. денежных средств для разрешения данного гражданского дела существенного значения не имеют. Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции, дополнив их суждением о том, что наличие вступившего в законную силу приговора суда, по которому руководитель дополнительного офиса Д. осуждена по ч. 4 ст. 159 УК РФ, не может повлечь за собой отмену решения районного суда в порядке ст. 392 ГПК РФ, поскольку при рассмотрении судом по существу дела по иску банка к работникам Б. и С. о возмещении материального ущерба установлен факт ненадлежащего исполнения ими своих должностных обязанностей, находящийся в прямой причинно-следственной связи с причинением ущерба банку.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ признала выводы нижестоящих судов основанными на неправильном толковании и применении норм процессуального права и сделанными без учета норм трудового законодательства, регулирующих материальную ответственность работника, в связи со следующим. Суды не приняли во внимание то, что предмет доказывания по уголовному делу, возбужденному по признакам соответствующего преступления, предусмотренного УК РФ (в данном случае обстоятельства совершения Д. мошеннических действий как уголовно наказуемого деяния), не составляет предмета доказывания по гражданскому делу. Следовательно, обстоятельства совершения руководителем дополнительного офиса Д. мошеннических действий с целью хищения денежных средств банка, повлекших причинение ущерба банку, не могли быть установлены судом в процессе рассмотрения гражданского дела по иску банка к Б., С. и Д. о возмещении материального ущерба. Между тем обстоятельства хищения Д. путем мошенничества денежных средств со счета клиента банка, совершенного с целью личного обогащения с использованием служебного положения, в том числе с введением в заблуждение сотрудников Б. и С., имеют значение для установления наличия причинной связи между действиями Б., С. и наступившим для банка ущербом, однако они не получили надлежащей правовой оценки суда первой инстанции при рассмотрении заявления Б. и С. о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам решения районного суда. В связи с этим Судебная коллегия по гражданским делам ВС РФ отменила состоявшиеся по делу судебные постановления и направила дело по заявлению Б. и С. о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам решения суда на новое рассмотрение в суд первой инстанции7.

Определением Каменского районного суда Ростовской области решение о взыскании ущерба отменено по вновь открывшимся обстоятельствам. При новом рассмотрении данный суд отказал банку в удовлетворении иска о взыскании ущерба с работников, поскольку признал, что они были введены в заблуждение руководителем Д., в отношении которого вынесен обвинительный приговор, что исключает их имущественную ответственность перед кредитной организацией8.

Полагаем, что высказанный кейс может быть полезен адвокатам, представляющим интересы банковских работников, с которых работодатель взыскивает ущерб, ошибочно презюмируя их вину при хищении денежных средств со счетов клиента.

Ошибка мобильного оператора

Мы проанализировали практику привлечения к ответственности банковских сотрудников, виновных или тем или иным образом причастных к хищению денежных средств клиентов. Отдельную категорию банковских споров составляют кейсы, в которых хищение денежных средств становится возможным в результате ненадлежащей идентификации со стороны других лиц, в том числе оператора сотовой связи. Подобную практику с точки зрения защиты интересов потерпевшего банковского клиента мы детально анализировали в предыдущих статьях. В настоящем материале предлагаем рассмотреть варианты защиты кредитной организации, которая возместила владельцу счета похищенные у него средства.

Первый кейс касается дела, когда по вине оператора сотовой связи мошенникам был выдан дубликат сим-карты, привязанной к мобильному банкингу, в результате чего с банковского счета клиента были похищены денежные средства. Кредитная организация вернула их в добровольном порядке, за счет собственных финансовых источников, а затем предъявила иск к оператору сотовой связи о возмещении причиненных убытков.

Суд указал, что правилами оказания услуг подвижной связи был установлен порядок идентификации гражданина посредством проверки и сличения фотографии с документа, удостоверяющего личность, с заявителем. Обязанность оператора связи снимать, копировать данные документы ни при заключении договора оказания услуг связи, ни при замене сим-карты законом не установлена. Данные абонента были внесены в заявку на основании предъявленного документа, удостоверяющего личность. На основании изложенного суд счел, что идентификация лица, обратившегося с заявлением о замене сим-карты, была произведена надлежащим образом. Кроме того, правоприменитель отметил, что для списания денежных средств со счета через систему «банк онлайн» необходимо было иметь не только сим-карту с номером телефона, подключенного к услуге «мобильный банк», но и обладать информацией об открытых счетах, о наличии банковских карт, в том числе знать полные номера банковских карт, срок их действия и секретный CVV-код клиента. При этом замена сим-карты представляет собой выдачу новой сим-карты, и дополнительная информация не переносится одновременно с выдачей дубликата сим-карты. Данное обстоятельство, по мнению суда, свидетельствует об отсутствии причинно-следственной связи между действиями оператора по замене сим-карты и последующим хищением денежных средств со счетов банковского клиента. Банк проиграл суд9.

Ошибка нотариуса

Второй кейс касается хищения денежных средств со счета вследствие дефектов при идентификации нотариусом личности их владельца, выдающего доверенность третьему лицу на распоряжение финансами.

Банк обратился в суд с иском к нотариусу и страховым компаниям с просьбой взыскать в порядке регресса с нотариуса в свою пользу денежные средства в размере 6 325 718,33 руб. В обоснование иска указывал, что с вкладчиком Б. был заключен договор на открытие банковского вклада, в соответствии с которым вкладчик передал банку денежные средства в размере 50 000 долл. США на срок до 3 сентября 2016 г. С даты открытия вклада сумма пополнения последнего составила 33 800 долл. США. Гражданин Ш., действующий на основании доверенности, удостоверенной нотариусом, от имени вкладчика Б. по указанному договору получил сумму вклада в размере 71 000 долл. США. Решением суда с банка в пользу Б. взысканы денежные средства по договору срочного банковского вклада в размере 6 325 718,33 руб.

Судом было установлено, что доверенность является ничтожной, поскольку Б. у нотариуса доверенности не оформлял, находился в плавании за пределами Российской Федерации, что подтверждается копией заграничного паспорта Б., справкой работодателя о том, что в тот период Б. работал на судне, которое в порты России не заходило, а также заключением эксперта, в соответствии с которым подпись в реестре нотариуса и на указанной доверенности выполнена не Б., а другим лицом. Банк возместил Б. денежные средства в размере 6 325 718,33 руб., но счел, что противоправными действиями нотариуса, не установившего личность гражданина Б., банку причинен ущерб. Исковые требования банка к нотариусу и страховым компаниям о взыскании в порядке регресса денежных средств были оставлены без удовлетворения.

Суды исходили из того, что все необходимые действия, связанные с нотариальным удостоверением доверенности, в том числе установление личности обратившегося, нотариус выполнил, т.е. убытки истца возникли не вследствие действий нотариуса, а в результате действий третьих лиц. Отказывая в удовлетворении требований к страховым компаниям, суд указал, что возмещение ущерба за счет страхового покрытия должно иметь место тогда, когда лицу причинен ущерб совершением нотариусом нотариального действия, противоречащего законодательству Российской Федерации, при отсутствии умысла в действиях нотариуса и при невозможности возмещения ущерба в ином порядке.

Соглашаясь с выводами суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции исходил из того, что в соответствии со ст. 42 Основ законодательства о нотариате (далее – Основы) на нотариуса при совершении нотариальных действий возлагается обязанность удостоверить личность гражданина, обратившегося за совершением нотариального действия, и подлинность предъявленного им документа, удостоверяющего его личность. Установление личности гражданина, его представителя или представителя юридического лица, обратившихся за совершением нотариального действия, должно производиться на основании паспорта или других документов, исключающих любые сомнения относительно личности указанных гражданина, его представителя или представителя юридического лица, за исключением случая, предусмотренного ч. 7 ст. 42 (ч. 2 ст. 42 Основ). При установлении личности гражданина, его представителя или представителя юридического лица, обратившихся за совершением нотариального действия, нотариус использует соответствующие государственные информационные ресурсы, доступ к которым предоставляет федеральный орган исполнительной власти, осуществляющий правоприменительные функции, функции по контролю, надзору и оказанию государственных услуг в сфере миграции, в порядке, установленном Правительством РФ (ч. 3 ст. 42). Для установления личности гражданина, его представителя или представителя юридического лица, обратившихся за совершением нотариального действия, нотариус также использует специальные технические и программно-технические средства, позволяющие удостовериться в подлинности представленных гражданином документов, при их наличии в его распоряжении. Требования к таким специальным техническим и программно-техническим средствам утверждаются федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим правоприменительные функции, функции по контролю, надзору и оказанию государственных услуг в сфере миграции (ч. 4 ст. 42 Основ). Из приведенных выше положений закона следует, что на нотариуса при совершении нотариальных действий возлагается обязанность удостоверить личность гражданина, обратившегося за совершением нотариального действия, и подлинность предъявленного им документа, удостоверяющего его личность.

Возлагая на нотариуса такую обязанность, закон не предусматривает исчерпывающим образом методы и способы удостоверения личности и проверки подлинности документов, а также перечень применяемых при этом технических средств, оставляя вопрос о полноте и достаточности такой проверки на усмотрение самого нотариуса, который несет профессиональный риск как ненадлежащего совершения нотариальных действий, так и необоснованного отказа в их совершении. При этом обязанность доказать надлежащее исполнение своих обязанностей возлагается на нотариуса.

Из материалов дела следует, что нотариус проверил личность гражданина, обратившегося за совершением нотариального действия, согласно представленному паспорту на имя Б., с помощью сервиса Единой информационной системы нотариата РФ. Иных процедур установления личности гражданина, обратившегося к нотариусу за совершением нотариального действия, законодательством не установлено. Доказательств того, что паспорт на имя Б. имел явные признаки подделки, суду предоставлено не было. При изложенных обстоятельствах у нотариуса отсутствовали правовые основания, предусмотренные ст. 48 Основ, для отказа в удостоверении доверенности, а совершенное им нотариальное действие, выразившееся в удостоверении доверенности, не противоречило положениям ст. 35, 42 Основ. Следовательно, противоправность действий нотариуса, в результате которых истцу причинены убытки, отсутствовала. Банк проиграл судебный спор10.

Итак, мы убедились, что банк, компенсировавший клиенту убытки в размере похищенной с его счета денежной суммы, далеко не всегда может их возместить за счет работника или иного лица, в том числе оператора сотовой связи или нотариуса, которые провели ненадлежащую идентификацию. Возможно, это является одной из причин того, что случаи, когда финансисты компенсируют потери клиента в добровольном порядке, носят единичный характер – как знать? Возможным решением проблемы могло бы стать страхование соответствующих рисков. О проблемах, возникающих в данной области финансовых отношений, мы поговорим в следующих статьях.


1 См.: определения Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 1 апреля 2021 г. № 88–6310/2021, от 28 мая 2020 г. по делу № 88–12453/2020.

2 Апелляционное определение Пензенского областного суда от 16 апреля 2019 г. по делу № 33–1416/2019.

3 Определение Пятого кассационного суда общей юрисдикции от 3 июня 2021 г. по делу № 88–2851/2021.

4 Апелляционное определение Свердловского областного суда от 7 февраля 2019 г. по делу № 33–1884/2019.

5 Апелляционное определение Ставропольского краевого суда от 6 июля 2021 г. по делу № 33–3–5180/2021.

6 Приговор Тракторозаводского райсуда г. Волгограда от 15 июня 2021 г. по делу № 1–184/2020.

7 Пункт 4 Обзора практики рассмотрения судами дел о материальной ответственности работника (утв. Президиумом ВС РФ 5 декабря 2018 г.).

8 Решение Каменского райсуда Ростовской области от 24 октября 2018 г. № 2–1495/2018.

9 Постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 13 сентября 2016 г. № 12АП8863/2016 по делу № А12–9847/2016.

10 Определение Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 10 февраля 2020 г. № 88–2037/2020.