09.02.2022 Отсутствие общего подхода к восстановлению процессуальных сроков и наличию предельных сроков для пересмотра судебного акта не может быть оправдано АГ

Материал выпуска № 3 (356) 1-15 февраля 2022 года.

В статье проанализирована судебная практика Конституционного Суда РФ, Высшего Арбитражного Суда РФ, Верховного Суда РФ и нижестоящих судов общей юрисдикции в части признания причин пропуска срока на обжалование судебного акта уважительными, восстановления срока на обжалование, указано на значение принципов правовой определенности, разумности сроков судебного разбирательства, добросовестности и равенства прав на судебную защиту.

Процессуальным законом четко определены сроки для обжалования судебных актов, но иногда они оказываются пропущенными – по разным причинам, которые могут быть очень индивидуальными. Для таких случаев возможность пересмотра судом вступивших в законную силу судебных актов должна регулироваться посредством восстановления процессуальных сроков. Как следствие, проявляется оценочность, в данном случае – по вопросу об уважительности причин пропуска указанных сроков.

Некоторые ориентиры в том, как оценивать уважительность пропуска срока, дают разъяснения высших судебных инстанций – в прошедшие пару лет Пленум ВС РФ как раз выпустил новые разъяснения и обновил старые, касающиеся производства в апелляции и кассации (по ГПК РФ и АПК РФ). Примечательно, что несмотря на давно анонсируемую тенденцию сближения процессуальных кодексов, регламентация восстановления сроков так и осталась во многом различной – во всяком случае для стадии апелляционной инстанции.

В связи с этим возникают два вопроса: 1) подчиняется ли оценка уважительности причин пропуска срока, несмотря на правило об усмотрении суда, каким-то общим правилам, помимо перечисленных в упомянутых разъяснениях; 2) действительно ли в отсутствие прямого указания в законе предельного срока пересмотра судебного акта его не существует (т.е., может ли жалоба на судебный акт рассматриваться, скажем, спустя 10 лет после его принятия).

Необходимо сразу сделать оговорку, что для целей настоящей статьи лица, не участвовавшие в деле, о правах и обязанностях которых принят судебный акт, не рассматриваются – для них доказыванию подлежит в первую очередь «точка отсчета» для исчисления процессуального срока (когда узнал или должен был узнать), что требует отдельного анализа.

Начнем со второго вопроса.

Для кассационного и надзорного пересмотра предельные сроки пересмотра установлены в ГПК РФ: если обстоятельства, объективно исключающие возможность подачи жалобы в установленный срок, имели место в период не позднее одного года со дня вступления обжалуемого судебного постановления в законную силу (ч. 6 ст. 112).

Для апелляции такого ограничения в ГПК РФ нет, оно существует только в арбитражном процессе: срок подачи апелляционной жалобы может быть восстановлен при условии, что ходатайство подано не позднее чем через шесть месяцев со дня принятия решения (ч. 2 ст. 259 АПК РФ).

Получается, что только в гражданском процессе уважительность причин пропуска срока теоретически может быть такой, что апелляционный пересмотр может состояться и спустя неограниченное количество лет. Может ли это право быть ограничено какими-то общими принципами (которые привели в том числе к состоявшемуся уже закреплению в законе приведенных положений)?

Позиции КС РФ

В поисках универсальных установок юристы традиционно обращаются к правовым позициям Конституционного Суда РФ, который на протяжении своей деятельности неоднократно давал толкование ч. 1 ст. 46 Конституции РФ о гарантированности каждому судебной защиты его прав и свобод.

В частности, КС РФ неоднократно указывал: «институциональные и процедурные условия пересмотра ошибочных судебных актов во всяком случае должны исключать возможность затягивания или необоснованного возобновления судебного разбирательства и тем самым обеспечивать справедливость судебных решений и вместе с тем – их правовую определенность» (постановления Конституционного Суда РФ от 2 февраля 1996 г. № 4-П, от 3 февраля 1998 г. № 5-П, от 5 февраля 2007 г. № 2-П, от 19 марта 2010 г. № 7-П и др.).

Сам по себе «общеправовой принцип правовой определенности предполагает стабильность правового регулирования и исполнимость вынесенных судебных решений, поэтому при установлении … сроков, в пределах которых допускается такое обжалование,… законодателю – в силу указанного принципа – надлежит исходить из того, что участники гражданских правоотношений должны иметь возможность в разумных пределах предвидеть последствия своего поведения и быть уверенными в неизменности своего официально признанного статуса, приобретенных прав и обязанностей» (п. 9 постановления Конституционного Суда РФ от 5 февраля 2007 г. № 2-П).

Следовательно, правовая определенность по истечении некоего срока начинает превалировать над возможностью судебной защиты посредством обжалования судебного акта. Что же это за срок? Еще в ряде постановлений КС РФ он обозначен как «разумный»: законодатель, реализуя свои дискреционные полномочия, должен определить нормативные условия, при которых судебное решение, вступившее в законную силу, но при этом содержащее фундаментальную ошибку, могло бы быть пересмотрено в соответствии с предусмотренными законом основаниями и в разумный срок (постановления от 17 марта 2010 г. № 6-П, от 16 ноября 2021 г. № 49-П). Вероятно, такое толкование производно от права на справедливое разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом.

В отношении восстановления процессуальных сроков также действуют правовые позиции Конституционного Суда РФ.

Так, для обеспечения надлежащего баланса между вытекающим из Конституции РФ принципом правовой определенности и правом на справедливое судебное разбирательство важно, чтобы «восстановление пропущенного срока могло иметь место лишь в течение ограниченного разумными пределами периода и при наличии существенных объективных обстоятельств»; «произвольное восстановление процессуальных сроков противоречило бы целям их установления». При этом обязанность по предотвращению злоупотребления правом на судебную защиту со стороны лиц, требующих восстановления пропущенного процессуального срока при отсутствии к тому объективных оснований или по прошествии определенного – разумного по своей продолжительности – периода, лежит как на законодательной власти, так и на власти судебной (п. 2 постановления Конституционного Суда РФ от 17 марта 2010 г. № 6-П, определение Конституционного Суда РФ от 8 ноября 2018 г. № 2797-О).

Следовательно, судам надлежит не только рассматривать заявления о восстановлении сроков исходя из установленных процессуальных законодательством требований – с учетом выводов Конституционного Суда РФ, разъяснений Верховного Суда РФ, – но и выявлять злоупотребления лиц, обратившихся в суд, направленные на искусственное увеличение срока обжалования, пресекать такие злоупотребления.

Позиции ВС РФ, нижестоящих судов общей юрисдикции и ВАС РФ

Судебная практика свидетельствует о том, что суды общей юрисдикции ссылаются на принцип, сформулированный КС РФ и закрепленный в разъяснениях ВАС РФ (о процессуальных сроках), но не в разъяснениях ВС РФ, где прямо этот принцип не обозначен.

Так, фактическую цитату позиции КС РФ (без ссылок на него, впрочем) можно встретить в судебных актах и обобщениях практики: действующее процессуальное законодательство не допускает произвольный, не ограниченный по времени пересмотр судебных решений; вводя порядок и сроки совершения соответствующих процессуальных действий, процессуальный закон устанавливает баланс между принципом правовой определенности, обеспечивающим стабильность правоотношений, и правом на справедливое судебное разбирательство, обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения1.

Встречаются в судебных актах и прямые ссылки на положения Конституции РФ, например, следующие:

Суд апелляционной инстанции отметил, что произвольное восстановление судом пропущенного процессуального срока, соблюдение которого призвано дисциплинировать участников процесса, противоречит цели его установления, влечет нарушение принципа правовой определенности, не соответствует вытекающему из положений статей 19, 46 и (частей 1 и 3) 55 Конституции РФ принципу справедливости исполнения вступившего в законную силу судебного постановления, которое должно осуществляться при обеспечении баланса прав и законных интересов всех участвующих в деле лиц2.

Принципами судопроизводства, закрепленными в статьях 6 и 12 ГПК РФ, являются равенство всех перед законом и судом и равноправие сторон. Эти принципы реализуются через соблюдение требований закона всеми участниками судебного процесса, которые вправе рассчитывать на вступление судебного акта в законную силу в сроки, установленные процессуальным законодательством. Восстановление пропущенного по неуважительной причине процессуального срока не только поощряет злоупотребление участниками процесса своими правами, но и нарушает право остальных лиц, участвующих в деле, на судебную защиту, гарантированную статьей 46 Конституции РФ, что предполагает как правильное, так и своевременное рассмотрение дела3.

Кроме того, в ряде судебных актов Верховного Суда РФ по конкретным делам есть указание на необходимость проверки добросовестности, не попавшее в постановления Пленума ВС РФ применительно к восстановлению сроков: «При оценке уважительности причин пропуска срока необходимо учитывать все конкретные обстоятельства, в том числе добросовестность заинтересованного лица, реальность сроков совершения им процессуальных действий, характер причин, не позволивших лицу, участвующему в деле, обратиться в суд в пределах установленного законом срока, наличие иных причин, повлиявших на пропуск срока»4.

Таким образом, произвольное восстановление сроков на обжалование представляет собой нарушение принципов равенства всех перед законом и судом (ст. 6 и 12 ГПК РФ).

На недопустимость нарушения этого принципа неоднократно указывала Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда РФ, а еще ранее – ВАС РФ:

  • Восстанавливая пропущенный срок на обжалование и отменяя решение суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции нарушил принцип равенства сторон в тех возможностях, которые предоставлены им для защиты своих прав и интересов, поскольку компании № 2 было предоставлено право на жалобу, которого любое другое лицо в аналогичных обстоятельствах не имело, а также неоправданно отступил от принципов правовой определенности и стабильности судебных актов (определение Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 15 декабря 2014 г. № 306-ЭС14–690 по делу № А72–10908/2011);
  • Восстановление срока подачи апелляционной жалобы при отсутствии объективных на то обстоятельств ставит в неравное положение участников судебного процесса, что является недопустимым (определение Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 2 августа 2018 г. № 310-ЭС18–4331 по делу № А83–10407/2017);
  • Восстанавливая пропущенный срок на обжалование и отменяя решение суда первой инстанции, суд кассационной инстанции нарушил фундаментальный принцип равенства сторон в тех возможностях, которые предоставлены им для защиты своих прав и интересов, поскольку обществу «Каркаде» было предоставлено право на жалобу, которого любое другое лицо в аналогичных обстоятельствах не имело, а также неоправданно отступил от принципов правовой определенности и стабильности судебных актов (постановление Президиума ВАС РФ от 11 декабря 2012 г. № 9604/12 по делу № А41– 5051/11).

В каждом из названных судебных актов также подчеркивается: если оснований восстановления срока на апелляционное (либо кассационное) обжалование не имелось, суд апелляционной (кассационной) инстанции был не вправе входить в обсуждение законности и обоснованности судебного решения. Иное ставит в неравное положение участников разных судебных дел: сроки для обжалования судебных актов установлены для всех одни и те же, однако для одних пересмотр в вышестоящей инстанции после истечения этих сроков оказывается возможным, а для других – нет. При этом не важно, чем фактически закончится пересмотр (будет ли решение отменено), поскольку сам факт рассмотрения жалобы уже ставит под сомнение установленную определенность в правоотношениях.

Вместе с тем, если не считать отдельных судебных актов, указание на нарушение принципа равенства сделано судьями высшей инстанции применительно к экономическим спорам. В качестве причины можно предположить, что ситуации с участием физических лиц могут быть крайне специфичными, уникальными, поэтому ссылки на равенство перед законом и судом, процессуальное равноправие не применимы в той же степени, как для экономических отношений. Однако, на наш взгляд, отсутствие общего подхода к восстановлению процессуальных сроков и наличию предельных сроков для пересмотра судебного акта этим оправдано быть не может, а особенности регулирования должны быть выражены в исключениях или оговорках.


1 Определения Четвертого КСОЮ от 26 июня 2020 г. № 88–15734/2020; Восьмого КСОЮ от 25 марта 2021 г. № 88– 3818/2021, от 11 января 2021 г. № 88–16/2021; Седьмого КСОЮ от 13 октября 2020 г. по делу № 88– 14373/2020 и от 15 сентября 2020 г. по делу № 88–14177/2020; Обзор судебной практики ВС РФ № 4 (2015) (утв. Президиумом ВС РФ 23 декабря 2015 г.), п. 5 раздела II «Процессуальные вопросы» практики Судебной коллегии по экономическим спорам.

2 Определения Четвертого КСОЮ от 26 июня 2020 г. № 88–15734/2020, Восьмого КСОЮ от 25 марта 2021 г. № 88– 3818/2021.

3 Определения Восьмого КСОЮ от 11 марта 2021 г. № 88– 3362/2021, от 11 января 2021 г. № 88–16/2021, от 11 ноября 2019 г. № 88–57/2019.

4 Определение Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 29 декабря 2016 г. по делу № 302-ЭС16–14326, А58–185/2016; Обзор судебной практики ВС РФ № 1 (2017) (утв. Президиумом ВС РФ 16 февраля 2017 г.); определения Судебной коллегии по гражданским делам ВС РФ от 16 февраля 2021 г. № 41-КГ20– 22-К4 и от 15 декабря 2020 г. № 74-КГ20–4-К9, 2–6561/2018.