10.02.2021 Правовая защита ипотечного заемщика АГ

Материал выпуска № 2 (331) 16-31 января 2021 года.

В предыдущей статье1 были проанализированы способы защиты ипотечного заемщика, допустившего просрочку по кредиту вследствие социально уважительных причин (болезнь, потеря работы и т. д.). В настоящей публикации автор продолжает обсуждение правовых вариантов помощи должникам, чей долг перед банком обеспечен залогом жилья. В частности, рассматривает, как суды стали относиться к доводам заемщика, который заявил об игнорировании банком просьбы о предоставлении «кредитных каникул», приводит кейс, подтверждающий довод о том, что сложилось крайне неединообразное правоприменение по вопросу отказа банку в иске о взыскании долга и обращении взыскания на предмет залога в случае погашения заемщиком просроченной текущей задолженности, а также пример из собственной практики адвоката, когда удалось признать право ипотечного заемщика на помещения маневренного фонда, и делает вывод, что суды не готовы всерьез заняться проблемами ипотечных заемщиков в контексте реализации их права на помещения маневренного фонда.

Продолжительное время в рамках дел о взыскании задолженности и об обращении взыскания на предмет залога суды не считали юридически значимыми доводы ипотечного заемщика о том, что его заявка на предоставление реструктуризации (кредитных каникул) была оставлена банком без внимания. Фактическая недобросовестность кредитной организации оставалась безнаказанной.

Просьба заемщика проигнорирована банком

Пример. Заемщик указал, что в силу положений ст. 6 Федерального закона № 76-ФЗ банк обязан был ему предоставить льготный период сроком до шести месяцев в виде приостановления либо уменьшения размеров платежей по ипотечному кредиту, а также режим «ипотечных каникул», который предусматривает запрет на обращение взыскания на предмет ипотеки, но не сделал этого. Суд отметил, что данный довод не является основанием для отмены или изменения решения о взыскании долга в пользу банка и обращении взыскания на предмет залога.

Кроме того, доводы кассационной жалобы о том, что нижестоящий суд не предложил должнику представить доказательства, подтверждающие возникновение трудной жизненной ситуации, не были приняты во внимание в качестве основания для отмены обжалуемых судебных актов2.

В период пандемии некоторые суды стали более внимательно относиться к доводам заемщика, который заявил в суде об игнорировании банком просьбы о предоставлении «кредитных каникул». Предлагаю рассмотреть кейс, когда подобное бездействие банка повлекло отмену судебного решения о взыскании долга и обращении взыскания на предмет ипотеки.

Пример. В суде первой инстанции рассматривался иск о взыскании долга и обращении взыскания на предмет залога. Заемщик представил письменное доказательство того, что банку направлялось требование об изменении условий договора займа, которое было им проигнорировано. Разрешая спор по существу, суд первой инстанции, установив факт заключения договора займа, ненадлежащее исполнение его условий, систематическое нарушение сроков внесения платежей, пришел к выводу о наличии оснований для взыскания задолженности и обращения взыскания на заложенное имущество. Суд апелляционной инстанции согласился с указанным выводом районного суда, отклонив доводы апелляционной жалобы ответчика, которая указывала об обращении к банку с заявлением о предоставлении льготного периода.

Правоприменители сочли, что заемщики не лишены права обратиться в суд с заявлением о предоставлении отсрочки, рассрочки исполнения состоявшегося решения. Однако кассационная инстанция высказала иное понимание закона. При реализации заемщиком права на изменение условий договора займа кредитор должен дать оценку обоснованности такого обращения и принять соответствующее решение. В случае если кредитор не принял ни одного из предусмотренных законом решений, льготный период считается установленным со дня направления заемщиком требования кредитору, если иная дата начала льготного периода не указана в требовании заемщика. Должник указал, что на его требование, право предъявления которого регламентировано положениями ст. 6.1.1 Федерального закона от 21 декабря 2013 г. № 353-ФЗ, банк в установленные законом сроки не уведомил ни об изменении условий договора займа, ни об отказе в удовлетворении требования, что влечет, в силу прямого указания закона, установление льготного периода, при котором не допускаются досрочное взыскание задолженности и обращение взыскания на заложенное имущество.

Однако суд апелляционной инстанции не дал оценки указанным доводам, тогда как от установления данных обстоятельств зависело разрешение возникшего между сторонами спора, поскольку п. 15 ст. 6.1.1 указанного закона установлен запрет на досрочное взыскание и обращение взыскания на заложенное имущество в льготный период. Обстоятельства наличия льготного периода, его продолжительность зависели от установления судом действительности обращения ответчика с соответствующим требованием к кредитору, принятого кредитором решения по нему, а равно своевременности направления соответствующего решения, которое должно быть направлено заемщиком в течение десяти рабочих дней после дня направления требования. Суд кассационной инстанции указал, что допущенные судом апелляционной инстанции нарушения привели к ошибочным выводам об обстоятельствах дела, имеющих существенное значение для правильного разрешения спора, в связи с чем апелляционное определение было отменено, дело направлено на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции3.

В рамках нового рассмотрения дела Саратовским областным судом было установлено, что заемщики направили обращение в банк о предоставлении льготного периода по кредиту. Банк сообщил должникам о необходимости предоставления дополнительных документов, что, по мнению суда, не свидетельствует о надлежащем исполнении кредитной организацией своей обязанности, установленной законом. Более того, на момент вынесения судом первой инстанции об удовлетворении исковых требований финансистов действовал запрет на досрочное взыскание задолженности по кредиту и обращение взыскания на квартиру, что исключало возможность удовлетворения данного иска. 17 ноября 2020 г. решение суда первой инстанции было отменено, в удовлетворении исковых требований банка к заемщикам было отказано в полном объеме4. Пожалуй, описанный кейс – один из первых в России, когда игнорирование банком заявления должников о предоставлении льготного периода по ипотечному кредиту стало основанием для отказа в удовлетворении иска о взыскании долга и обращении взыскания на квартиру.

Несмотря на вышеописанный успешный кейс, автор настоящей статьи с сожалением отмечает, что суды, хотя и стали более внимательны к доводам должников об игнорировании банками заявлений о предоставлении льготного периода, – это само по себе не означает готовность правоприменителя удовлетворять исковые заявления о предоставлении льготного периода по кредиту.

Заемщику в предоставлении кредитных каникул отказано

ПримерЗаемщику, который просил о предоставлении кредитных каникул сроком на 6 месяцев, пришло из банка два противоречивых ответа. В одном банк сообщил о предоставлении льготного периода сроком на 8 месяцев с начислением штрафа и наличием просроченной задолженности. В другом сообщении говорилось о 6-месячном льготном периоде.

Заемщик помимо требований к банку о предоставлении льготного периода заявил об аннулировании процентов, пени, штрафов и взыскании морального вреда. Суд первой инстанции возложил на кредитную организацию обязанность предоставить заемщику льготный период (кредитные каникулы), отменил начисленную неустойку и взыскал компенсацию морального вреда5, поскольку счел, что наличие двух противоречивых ответов не может рассматриваться как предоставление льготного периода по кредиту.

Однако апелляция отменила решение, вынесенное в пользу заемщика, отказав в удовлетворении исковых требований должника6, поскольку сочла, что кредитные каникулы уже были предоставлены заемщику, следовательно, отсутствует предмет спора. Тот факт, что банк на досудебной стадии сообщил заемщику о двух разных вариантах кредитных каникул и начислил неустойку, – не имело для судей апелляционной инстанции решающего значения.

Созаемщик сумму кредита не получал

Адвокату, который представляет интересы просрочившего оплату кредита ипотечного заемщика, в первую очередь необходимо проанализировать законность требований банка к каждому из должников. Дело в том, что просрочка может возникнуть не только в связи с невозможностью оплачивать кредит, но и по причине наследственных, семейных и иных споров. Когда круг обязанных лиц пока еще не определен, банк пытается привлечь к имущественной ответственности их максимальный состав.

Приведем нестандартный спор, когда одному из должников удалось снять с себя обязанности по ипотечному кредиту.

Пример. Банк предъявил иск о взыскании долга с двух заемщиков в солидарном порядке и обращении взыскания на предмет залога – квартиру. Один из заемщиков предъявил встречный иск о признании кредитного договора незаключенным по безденежности, указав, что действительно подписал кредитный договор с банком, однако денежные средства по данному договору не получал, в собственность квартиру не приобретал. Квартира принадлежит другому заемщику, который и получил деньги по кредиту. Решением Новоусманского районного суда Воронежской области исковые требования были удовлетворены частично. Суд постановил: взыскать сумму долга с заемщика, получившего кредит, и обратить взыскание на квартиру. Встречные исковые требования заемщика, не получившего кредит, к банку были удовлетворены – кредитный договор был признан незаключенным. Суд апелляционной инстанции оставил данное решение в силе7, дополнительно отметив, что судом первой инстанции было правильно установлено, что единственным заемщиком по кредитному договору является лицо, получившее сумму кредита.

Анализируя вышеуказанный спор, можно сделать следующий вывод: банк действовал по традиционной схеме, заключая кредитный договор с двумя созаемщиками, по условиям которого кредитные средства были перечислены на банковский счет одного из созаемщиков. Например, в рамках ипотечного кредитования нередко кредит заключается с множественностью лиц на стороне заемщика, а деньги получает только один из них. Как правило, в кредитном договоре есть ссылка, что такой порядок предоставления денежных средств установлен соглашением сторон, т. е. одобрен и согласован всеми заемщиками. Схема известная и, казалось бы, не несущая никаких рисков для банкиров. Однако описанный спор демонстрирует, что грамотный адвокат всегда сможет найти «слабое правовое место» в обороне финансистов. И все же успешное оспаривание кредитного договора по основаниям безденежности – явление штучное. Подобные кейсы можно пересчитать по пальцам.

Заемщик погасил просроченную текущую задолженность

В предыдущей статье мы приводили случаи, когда адвокатам удавалось добиться в судебном порядке отказа во взыскании долга и обращении взыскания на предмет залога вследствие погашения заемщиком текущей просроченной задолженности8. В качестве примера одного из успешных кейсов была сделана ссылка на апелляционное определение Волгоградского областного суда от 26 мая 2020 г. по делу № 33–4617/2020.

Напомним фабулу дела. В связи с ненадлежащим выполнением обязательств по ипотечному кредитному договору кредитная организация предъявила иск о полном досрочном погашении долга и обращении взыскания на предмет залога. Суд отказал банку в удовлетворении иска, поскольку причиной нарушения сроков исполнения обязательств по внесению текущих платежей явилось тяжелое материальное положение ответчика в связи с рождением ребенка. Заемщик произвел частичную оплату, полностью погасив имеющуюся просроченную текущую задолженность. Залог выполняет функцию стимулирования должника к надлежащему исполнению основного обязательства, а целью договора залога не является переход права собственности на предмет залога от залогодателя к другому лицу (в том числе к залогодержателю), обращение взыскания на предмет залога допустимо не во всяком случае ответственности должника за нарушение обязательства, а лишь при допущенном им существенном нарушении. При этом, если обязательство не связано с осуществлением должником предпринимательской деятельности, то отсутствие вины должника в нарушении обязательства влечет невозможность обращения взыскания на заложенное имущество. Учитывая изложенное, а также принимая во внимание долгосрочность и характер кредита, принятые ответчиком меры по погашению просроченной задолженности, последующее надлежащее исполнение ответчиком обязательств по договору, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для досрочного взыскания задолженности и обращения взыскания на заложенное имущество9.

К сожалению, данное, казалось бы, социально справедливое судебное решение не устояло в суде кассационной инстанции, было отменено, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Проанализируем доводы суда.

Само по себе рождение ребенка (без предоставления доказательств ухудшения материального положения) не является допустимым основанием неисполнения кредитного обязательства и не освобождает от ответственности по кредитному обязательству. Кроме того, банк предъявил требование о погашении не текущей просроченной задолженности, но всей суммы выданного кредита10.

Приведенный кейс еще раз подтверждает довод о том, что сложилось крайне неединообразное правоприменение по вопросу отказа банку в иске о взыскании долга и обращении взыскания на предмет залога в случае погашения заемщиком просроченной текущей задолженности.

Право ипотечного заемщика на помещения маневренного фонда

Особая категория дел, направленных на защиту интересов просрочившего оплату кредита ипотечного должника и членов его семьи, связана с обязанностью государства предоставить помещения маневренного фонда.

Напомним, что согласно п. 2 ст. 95 ЖК РФ гражданам, утратившим жилые помещения в результате обращения взыскания на эти жилые помещения, которые были приобретены за счет кредита банка или иной кредитной организации и заложены в обеспечение возврата кредита, если на момент обращения взыскания такие жилые помещения являются для них единственными, предоставляются помещения маневренного фонда.

В ст. 106 ЖК РФ зафиксировано, что жилые помещения маневренного фонда предоставляются из расчета не менее чем шесть квадратных метров жилой площади на одного человека по договору найма жилого помещения, который заключается на период до завершения расчетов с гражданами, утратившими жилые помещения в результате обращения взыскания на них, после продажи жилых помещений, на которые было обращено взыскание.

В ч. 2 ст. 92 ЖК РФ сказано, что в качестве специализированных жилых помещений, в том числе помещений маневренного фонда, используются жилые помещения государственного и муниципального жилищных фондов. Поскольку распоряжаться государственным и муниципальным имуществом может только собственник либо уполномоченное им лицо, а банки такими субъектами не являются, они не обязаны предоставлять должнику помещения маневренного фонда для проживания.

Прецедентное дело

Автору настоящей статьи как адвокату удалось признать право ипотечного заемщика на помещения маневренного фонда. Данный иск был предъявлен к администрации г. Волгограда. Спор имел широкий общественный резонанс. Газета «Коммерсант» указала на данный прецедент как первый в России случай признания за ипотечными заемщиками права на вселение в помещения маневренного фонда.

С одной стороны, законодатель предусмотрел гарантии для должников в виде возможности получения помещений маневренного фонда. С другой стороны, если проанализировать правоприменительную практику по спорам о выселении должников из ипотечного жилья, то окажется, что данные лица выселяются из ипотечных квартир на улицу, т. е. без предоставления иного жилого помещения (маневренного фонда).

1. Возникал вопрос: должен ли суд выселять ипотечных заемщиков из жилья, на которое обращено взыскание и которое реализовано с торгов, только после предоставления помещений маневренного фонда. Существует ли у банка обязанность участвовать в предоставлении помещений маневренного фонда?

В 2013 г. однозначного ответа на данный вопрос не было. В 2018 г., после того как автор настоящей статьи в качестве адвоката ипотечных заемщиков прошел все судебные инстанции, включая Верховный Суд РФ, ответы наконец-то даны. Суды сочли, что вопросы о выселении и предоставлении маневренного фонда не связаны между собой.

Требования о предоставлении жилого помещения специализированного жилищного фонда рассматриваются в ином порядке, предусмотренном гл. 10 ЖК РФ11. Требования о предоставлении маневренного фонда должны предъявляться не банку, но соответствующему публично-правовому образованию в лице администрации.

2. Второй вопрос касался возможности отсрочки исполнения судебного акта об обращении взыскания на ипотечное помещение и выселении из него на период, пока ипотечному заемщику не будет предоставлено помещение маневренного фонда. Практикующие юристы прекрасно знают, что российские суды неохотно предоставляют отсрочку по исполнению судебного акта, тем более, когда споры касаются взыскания долгов. Исключения носят настолько единичный характер, что заступаться за должников приходится Верховному Суду РФ. В частности, в обзоре судебной практики за 2018 г. Верховный Суд РФ отметил, что при защите прав взыскателя (в данном случае юридического лица) не должны нарушаться конституционные права гражданина-должника12. Верховный Суд РФ встал на сторону должницы, которая находилась в декретном отпуске и была беременна еще одним ребенком. Верховный Суд РФ указал, что нижестоящим судебным инстанциям надлежало исходить из необходимости соблюдения баланса интересов взыскателя и должника как участников исполнительного производства с учетом гарантированных Конституцией РФ прав на материнство, на заботу о детях и их воспитание, на сохранение условий, обеспечивающих выполнение ею социальных функций, связанных с материнством и детством. Судам также следовало принять во внимание, что поскольку в силу ч. 3 ст. 17 Конституции РФ осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц, то защита прав и законных интересов участников исполнительного производства должна быть соразмерной. При таких обстоятельствах вывод судебных инстанций об отказе в предоставлении отсрочки исполнения решения суда в связи с отсутствием исключительных обстоятельств, препятствующих исполнению должником исполнительного документа в установленный срок, Судебная коллегия Верховного Суда РФ признала неправомерным.

Но все же вернемся к вопросу предоставления отсрочки по исполнению решения о выселении до тех пор, пока не будет предоставлено помещение маневренного фонда. На сегодняшний день в тех случаях, когда ипотечные заемщики, выселенные из единственного ипотечного жилья, но за которыми в установленном порядке признано право на вселение в помещения маневренного фонда, ставят вопрос об отсрочке исполнения судебного акта о выселении до момента фактического вселения в помещения маневренного фонда, либо получают судебный отказ, либо отсрочка ограничивается календарной датой, никак не связанной с моментом фактического вселения в помещения маневренного фонда13.

Именно так и произошло в рамках судебного спора, адвокатом в котором выступала автор настоящей статьи. Несмотря на то что за ипотечными заемщиками было признано право на помещения маневренного фонда, заявление об отсрочке судебного акта о выселении до момента предоставления маневренного фонда удовлетворено не было. Суд предоставил отсрочку на 6 месяцев (на период холодов), так сказать, для того чтобы должники не были выселены на улицу в зимний период14. Учитывая нежелание судов предоставлять «полноценную» отсрочку, автор настоящей статьи, действующий в интересах ипотечных заемщиков, обратилась в Конституционный Суд РФ с жалобой по вопросу конституционности:

 

  • ч. 1 ст. 35 ЖК РФ в той в части, в которой данная правовая норма допускает выселение ипотечных заемщиков, на чье единственное залоговое жилье обращено взыскание, без представления иного благоустроенного жилого помещения, а именно помещения маневренного фонда;
  • ч. 1 ст. 203 ГПК РФ в той части, в которой данная правовая норма не предоставляет ипотечным заемщикам, на чье единственное залоговое жилье обращено взыскание, но за которыми в установленном порядке признано право на вселение в помещение маневренного фонда, права на отсрочку исполнения судебного акта о выселении на срок, до тех пор, пока не будет предоставлено для проживания помещение маневренного фонда.

 

Рассмотрев жалобу, Конституционный Суд РФ вынес определение 27 февраля 2018 г. № 500-О, в котором указал, что ч. 1 ст. 35 ЖК РФ, направленная на защиту прав собственника жилого помещения и конкретизирующая гарантии, предусмотренные ст. 35 (ч. 1 и 2) Конституции РФ, не может расцениваться как нарушающая в обозначенном в жалобе аспекте конституционные права заявительницы. Данное законоположение не регулирует вопросы предоставления гражданам жилых помещений маневренного фонда и само по себе не препятствует гражданину, в отношении которого рассматривается вопрос о выселении из жилого помещения, утраченного в результате обращения на него взыскания, поставить перед собственником жилого помещения маневренного фонда вопрос о предоставлении ему такого жилого помещения в установленном порядке (ст. 95, 99 и 106 ЖК РФ).

Часть 1 ст. 203 ГПК РФ, предоставляя указанным в ней лицам право ходатайствовать об отсрочке или рассрочке исполнения судебного решения, выступает процессуальной гарантией надлежащего исполнения вступившего в законную силу судебного постановления и обеспечивает баланс прав и законных интересов взыскателя и должника. Установление же в каждом конкретном случае того, подлежит ли удовлетворению ходатайство должника об отсрочке исполнения решения суда, на какой срок может быть предоставлена такая отсрочка с учетом содержания решения и обстоятельств дела, в том числе факта наличия судебного постановления о признании заявительницы и членов ее семьи нуждающимися в предоставлении жилого помещения маневренного фонда, есть прерогатива суда, вынесшего решение, которая вытекает из принципа самостоятельности судебной власти и является проявлением его дискреционных полномочий. Следовательно, ч. 1 ст. 203 ГПК РФ также не может расцениваться как нарушающая конституционные права заявительницы, перечисленные в жалобе, в ее конкретном деле.

Позиция КС РФ

Следует отметить, что жалоба, аналогичная вышеописанной, не впервые поступает в Конституционный Суд РФ. Так в 2015 г. гражданин, являющийся ипотечным заемщиком, на чье единственное жилье было обращено взыскание, обратился в КС РФ с жалобой, в которой оспаривал конституционность п. 2 ст. 95 ЖК РФ «Назначение жилых помещений маневренного фонда», устанавливающего, что жилые помещения маневренного фонда предназначены для временного проживания граждан, утративших жилые помещения в результате обращения взыскания на эти жилые помещения, которые были приобретены за счет кредита банка или иной кредитной организации либо средств целевого займа, предоставленного юридическим лицом на приобретение жилого помещения, и заложены в обеспечение возврата кредита или целевого займа, если на момент обращения взыскания такие жилые помещения являются для них единственными. По мнению заявителя, оспариваемое законоположение не соответствует ст. 2, 6 (ч. 2), 7, 17, 18, 27, 37 (ч. 1 и 3), 38 (ч. 1), 39 (ч. 1), 40 (ч. 1 и 3), 41 (ч. 1) и 43 (ч. 1 и 2) Конституции РФ, поскольку допускает выселение указанных в нем граждан без предоставления жилых помещений маневренного фонда. Конституционный Суд РФ, изучив представленные материалы, не нашел оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. Поскольку, по мнению суда, оспариваемое положение, направленное на временное обеспечение жилыми помещениями маневренного фонда указанной в нем категории граждан и не регулирующее вопросы выселения, само по себе не может рассматриваться как нарушающее конституционные права заявителя15.

Честно сказать, подобные отказные определения Конституционного Суда РФ более похожи на формальные отписки, что, по всей видимости, свидетельствует о неготовности судебной системы всерьез заняться проблемами ипотечных заемщиков в контексте реализации их права на помещения маневренного фонда.

Условия прекращения кредитного обязательства

Существует еще одна проблема в указанной области банковских отношений.

Дело в том, что право на помещения маневренного фонда существует не бессрочно, но до тех пор, пока у ипотечных заемщиков, на чье единственное залоговое жилье обращено взыскание, не завершены расчеты по кредитному договору с банком.

Однако в ч. 5 ст. 61 Федерального закона от 16 июля 1998 г. № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости) » (далее – Закон об ипотеке) указано, что если предметом ипотеки, на который обращается взыскание, является принадлежащее залогодателю-физическому лицу жилое помещение, переданное в ипотеку в обеспечение исполнения заемщиком-физическим лицом обязательств по возврату кредита или займа, предоставленных для целей приобретения жилого помещения, то обязательства такого заемщика-физического лица перед кредитором-залогодержателем прекращаются, когда вырученных от реализации предмета ипотеки денежных средств либо стоимости оставленного залогодержателем за собой предмета ипотеки оказалось недостаточно для удовлетворения всех денежных требований кредитора-залогодержателя, с даты получения кредитором-залогодержателем страховой выплаты по договору страхования ответственности заемщика и (или) по договору страхования финансового риска кредитора.

Таким образом, обращение взыскания на единственное ипотечное жилье, принадлежащее физическому лицу, влечет прекращение кредитного обязательства, даже если суммы, вырученной от реализации предмета залога, недостаточно для погашения суммы долга. Поскольку нет задолженности по кредиту, значит, расчеты между банком и должником завершены, право на помещения маневренного фонда не возникает. Дело в том, что не все банки хотят признавать тот факт, что задолженность отсутствует.

Особенно когда стоимость реализованного предмета ипотеки не является достаточной для погашения долга в полном объеме.

Продолжительное время в профильном для приставов Федеральном законе от 2 октября 2007 г. № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» (далее – Закон об исполнительном производстве) отсутствовала правовая норма, корреспондирующая положениям ч. 5 ст. 61 Закона об ипотеке и позволяющая приставу окончить исполнительное производство в отношении ипотечного должника, чье единственное залоговое жилье было реализовано на торгах, если по кредиту оставалась задолженность. Заемщикам приходилось обращаться в суд с исками о признании задолженности по кредиту отсутствующей16. До тех пор, пока суд не принимал нужное должнику решение, банк продолжал взыскивать долг по кредиту. В результате заемщик должен был инициировать дополнительные иски о взыскании с банка неосновательного обогащения17.

К счастью, законодатель все же заметил данную проблему. Федеральным законом от 6 марта 2019 г. № 24-ФЗ ч. 2 ст. 43 Закона об исполнительном производстве дополнена п. 12, который предусматривает, что прекращение обязательств заемщика-физического лица перед кредитором-залогодержателем в соответствии с п. 5 ст. 61 Закона об ипотеке является основанием для прекращения исполнительного производства.

* * *

В настоящей статье мы проанализировали часть проблем, с которыми может столкнуться адвокат, защищающий ипотечных заемщиков. В следующей статье более подробно изучим правоотношения, возникающие в ходе предоставления ипотечным должникам помещений маневренного фонда, а также прекращения исполнительного производства по основаниям п. 12 ч. 2 ст. 43 Закона об исполнительном производстве.


1 Севастьянова Ю. В. Правовая защита ипотечного заемщика // «АГ». 2020. № 23.

2 Определение Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 5 декабря 2019 г. № 88–556/2019.

3 Определение Первого кассационного суда общей юрисдикции от 26 августа 2020 г. № 88–10017/2020 по делу № 2–940/2019.

4 Апелляционное определение Саратовского областного суда от 17 ноября 2020 г. № 33–7218/2020.

5 Решение Дзержинского райсуда г. Волгограда от 27 августа 2020 г. по делу № 2–2275/2020.

6 Апелляционное определение Волгоградского областного суда от 18 ноября 2020 г. по делу № 33–11977/2020.

7 Апелляционное определение Воронежского областного суда от 2 июля 2015 г. по делу № 33–3385/2015.

8 Севастьянова Ю. В. Указ. соч.

9 Апелляционное определение Волгоградского областного суда от 26 мая 2020 г. по делу № 33–4617/2020.

10 Кассационное определение 4 КСОЮ от 22 октября 2020 г. № 8г‑22172/2020.

11 Решение Центрального райсуда г. Волгограда от 9 июня 2016 г. № 2–4882/16, апелляционное определение Судебной коллегии по гражданским делам Волгоградского областного суда от 7 сентября 2016 г. по делу № 33–12214/2016, определение ВС РФ от 20 февраля 2017 г. № 16-КФ17–100.

12 Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2018) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 28 марта 2018 г.).

13 Апелляционные определения Верховного Суда Республики Татарстан от 21 июля 2016 г. по делу № 33–12298/2016; Верховного Суда Чувашской Республики от 24 августа 2015 г. по делу № 33–3536/2015; Рязанского областного суда от 10 апреля 2013 г. по делу № 33–827.

14 Определение Центрального райсуда г. Волгограда от 11 октября 2016 г. № 2–4882/2016, апелляционное определение судебной коллегии Волгоградского областного суда от 11 января 2017 г. № 33–394/2017.

15 Определение КС РФ от 16 июля 2015 г. № 1685-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Янчука Владимира Петровича на нарушение его конституционных прав пунктом 2 статьи 95 Жилищного кодекса Российской Федерации».

16 Апелляционное определение Пермского краевого суда от 1 ноября 2017 г. по делу № 33–12092/2017.

17 Апелляционное определение Пермского краевого суда от 23 сентября 2015 г. по делу № 33–10161/2015.