10.03.2022 Нет репутации – нет защиты? АГ

Всегда ли при предъявлении требований в порядке ст. 152 ГК РФ необходимо доказывать наличие сформированной репутации
Материал выпуска № 5 (358) 1-15 марта 2022 года.

Исходя из буквального толкования положений ст. 152 Гражданского кодекса РФ и разъяснений Верховного Суда РФ, истец, прося защиты чести, достоинства и репутации, не обязан доказывать их наличие. Эти нематериальные блага считаются неотъемлемыми. Тем не менее суды нередко полностью отказывают истцам в удовлетворении предъявленных требований, ссылаясь на отсутствие доказательств сформированной репутации. Статья посвящена анализу этой проблемы, а также содержит рекомендации адвокатам и юристам, столкнувшимся с подобным подходом.

Что на самом деле подлежит доказыванию? Достоинство личности, честь, доброе имя, деловая репутация являются неотъемлемыми благами, принадлежащими гражданину (ст. 150 ГК РФ). Способы их защиты предусмотрены в ст. 152 ГК РФ: опровержение порочащих сведений (п. 1, 5); право на публикацию ответа (п. 2); замена или отзыв документа (п. 3); удаление порочащих сведений (п. 4, 5); возмещение убытков и компенсация морального вреда (п. 9).

В ст. 152 ГК РФ отмечается, что правила о защите деловой репутации гражданина, за исключением положений о компенсации морального вреда, соответственно применяются к защите деловой репутации юридического лица (п. 11).

В 2005 г. Верховный Суд РФ установил круг обстоятельств, подлежащих доказыванию при рассмотрении дел данной категории (см. п. 7 постановления Пленума ВС РФ от 24 февраля 2005 г. № 3, далее – Постановление № 3): факт распространения ответчиком сведений об истце; порочащий характер этих сведений; несоответствие их действительности.

Бремя доказывания первых двух обстоятельств возлагается на истца, соответствия сведений действительности – на ответчика. Буквальное толкование положений п.1 ст. 152 ГК РФ и Постановления № 3 не дает оснований предполагать, что на истца возложено бремя доказывания наличия у него чести, достоинства и репутации. Однако в последнее время в СМИ появилось несколько сообщений о делах, в которых суды полностью отказывали истцам в удовлетворении требований при отсутствии доказательств сформированной репутации.

Самым известным делом, дошедшим до Верховного Суда РФ, является дело по кассационной жалобе ООО «Рыжий кот» (определение ВС РФ от 24 ноября 2021 г. № 305-ЭС21–14231, далее – дело ООО «Рыжий кот»). Все три инстанции отказали истцу в удовлетворении требований о признании спорных сведений порочащими и не соответствующими действительности и об их опровержении. При этом суды сослались на п. 21 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 1 (2017) (утв. Президиумом ВС РФ 16 февраля 2017 г., далее – Обзор 2017 г.): «Факта распространения ответчиком сведений, порочащих деловую репутацию истца, недостаточно для вывода о причинении ущерба деловой репутации. На истце, в силу требований статьи 65 АПК РФ, лежит обязанность доказать обстоятельства, на которые он ссылается как на основание своих требований, то есть подтвердить, во-первых, наличие сформированной репутации в той или иной сфере деловых отношений (промышленности, бизнесе, услугах, образовании и т.д.), во-вторых, наступление для него неблагоприятных последствий в результате распространения порочащих сведений, факт утраты доверия к его репутации или ее снижение».

Верховный Суд РФ исправил ошибку нижестоящих судов, указав на два разных требования истца с самостоятельными стандартами доказывания:

1. О признании сведений порочащими деловую репутацию, их опровержении.

2. О взыскании компенсации репутационного вреда.

Для первого требования не нужно доказывать факт наличия у истца сформированной репутации, а в процитированном выше п. 21 Обзора речь идет о стандарте доказывания второго требования. Следует упомянуть, что в определении ВС РФ от 24 ноября 2021 г. № 307-ЭС16–8923 (позиция из которого и включена в п. 21 Обзора 2017 г.) правомерность удовлетворения требований о признании сведений порочащими и об их удалении не ставилась под сомнение Верховным Судом РФ, несмотря на отсутствие доказательств репутации истца. Последнее стало лишь основанием для отказа в удовлетворении другого требования: о взыскании денежной компенсации за ущерб, причиненный репутации истца.

У судов – особое мнение

Казалось бы, на этом данный вопрос можно закрыть. Однако даже после вынесения ВС РФ определения по делу ООО «Рыжий кот» в судебной практике продолжают появляться отказы истцам из-за отсутствия доказательств сформированной репутации. (См., например, решения Арбитражного суда Московской области от 9 декабря 2021 г. по делу № А41–70165/2021, Арбитражного суда г. Москвы от 14 декабря 2021 г. по делу № А40–167927/2021, постановления Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 15 декабря 2021 г. по делу № А68–4083/2021, Арбитражного суда Северо-Западного округа от 17 декабря 2021 г. по делу № А56–101249/2020, решение Арбитражного суда г. Москвы от 21 декабря 2021 г. по делу № А40–200268/2021).

Одно из наиболее громких дел такого рода: о защите репутации главы «РФП групп» К. В. Лашкевича (решение вынесено Арбитражным судом г. Москвы от 28 декабря 2021 г. № А40–194201/21–27–1307).

В данном деле истец (гражданин), помимо требования о признании сведений не соответствующими действительности, порочащими истца, и их опровержении, просил взыскать компенсацию морального вреда. И вновь в судебном акте, которым было полностью отказано в удовлетворении требований, указано: «Каких-либо доказательств и пояснений, свидетельствующих о сформированной положительной репутации Истца до публикации, и доказательств, позволяющих установить наличие неблагоприятных последствий для Истца в результате размещения Статьи, в материалы дела не представлено». И снова присутствует указание на разъяснения, данные в п. 21 Обзора 2017 г.

А ведь из дела ООО «Рыжий кот» ясно следует, что данное обстоятельство не могло послужить основанием для отказа в удовлетворении требований об опровержении порочащих истца сведений.

Репутационный и моральный вред

Может ли отсутствие доказательств сформированной положительной репутации быть основанием для отказа в удовлетворении требования о взыскании компенсации морального вреда? Данный вопрос не был прямо рассмотрен Верховным Судом РФ, но полагаю, что ответ на него следует дать отрицательный.

Во-первых, требование о взыскании компенсации репутационного вреда не тождественно требованию о взыскании компенсации вреда морального. Как указывали Конституционный Суд РФ (определение КС РФ от 4 декабря 2003 г. № 508-О) и Верховный Суд РФ (определение ВС РФ от 18 ноября 2016 г. № 307-ЭС16–8923), компенсация убытков, причиненных умалением деловой репутации, или нематериального вреда, имеет свое собственное содержание, отличное от содержания морального вреда, причиненного гражданину.

Во-вторых, данные требования разграничены и в ст. 152 ГК РФ. Из буквального толкования п. 9 ст. 152 ГК РФ следует, что гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, вправе требовать применения двух способов защиты нарушенного права: «возмещения убытков и компенсации морального вреда, причиненных распространением таких сведений».

Организация ограничена возможностью требовать только возмещения убытков (п. 11 ст. 152 ГК РФ). Требование о взыскании компенсации репутационного вреда является требованием о возмещении убытков (п. 21 Обзора 2017 г.).

Потери возникают в имущественной сфере, несмотря на то что их конкретный размер трудно оценить. У лица имеется актив – сложившаяся репутация в определенной сфере. Снижение уровня репутации истца вследствие распространения порочащих сведений может привести к негативным для него экономическим последствиям, например, к отказу постоянных контрагентов от заключения новых договоров. Задачей суда является оценка стоимости экономических потерь от такого снижения. Очевидная сложность или даже невозможность установить точную сумму не может послужить отказом в удовлетворении требования о взыскании убытков в силу п. 5 ст. 393 ГК РФ (п. 19 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации, утв. Президиумом ВС РФ 16 марта 2016 г., далее – Обзор 2016 г.)

Моральный вред проявляется в другой сфере – в нравственных переживаниях в связи с распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина (п. 2 постановления Пленума ВС РФ от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», далее – Постановление № 10). Требование о взыскании компенсации морального вреда вытекает в том числе из нарушения личных неимущественных прав и других нематериальных благ (п. 7 Постановления № 10).

Моральный вред признается законом вредом неимущественным, несмотря на то что он компенсируется в денежной или иной материальной форме (п. 10 Постановления № 10).

В п. 18 Обзора 2016 г. указано: «Исходя из статьи 1100 ГК РФ в случае причинения вреда распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию, наличие морального вреда предполагается». Как видим, причинение морального вреда не ставится в зависимость от иных условий, в том числе наличия у гражданина сформированной репутации.

Доказанный факт распространения не соответствующих действительности и порочащих сведений уже является основанием для присуждения компенсации морального вреда.

Когда положительная репутация имеет значение

Сказанное не означает, что суды не должны обращать внимание на личность истца и на негативные последствия от распространения спорных сведений. Данные обстоятельства, безусловно, влияют на размер присуждаемой компенсации морального вреда. Как указано в том же п. 18 Обзора 2016 г., на размер компенсации морального вреда оказывают влияние:

  • характер и содержание спорной публикации;
  • способ и длительность распространения недостоверных сведений;
  • степень их влияния на формирование негативного общественного мнения о лице, которому причинен вред;
  • то, насколько его достоинство, социальное положение или деловая репутация при этом были затронуты;
  • другие отрицательные для него последствия;
  • в некоторых случаях и его индивидуальные особенности;
  • прожиточный минимум в субъекте Российской Федерации.

При распространении не соответствующих действительности, порочащих сведений в отношении человека даже с негативной репутацией он не лишен права потребовать компенсации морального вреда, пусть ее размер, вероятно, и будет ниже, чем в случае распространения аналогичных сведений в отношении человека с нейтральной и тем более положительной репутацией.

Два отличия

Несмотря на кажущееся сходство текста п. 18 Обзора 2016 г. с указаниями, данными в п. 21 Обзора 2017 г., между ними существуют принципиальные отличия.

Во-первых, в п. 18 Обзора 2016 г. речь идет об обстоятельствах, влияющих на размер компенсации морального вреда, но не об условиях удовлетворения данного требования (в отличие от требования о взыскании убытков, причиненных репутации).

Во-вторых, п. 18 Обзора 2016 г. не требует подтверждения сформированной репутации в какой-то определенной сфере деловых отношений (промышленности, бизнесе, услугах, образовании и т.д.).

Следовательно, у гражданина может и не быть репутации в сфере деловых отношений, но это не означает, что ему будет отказано в удовлетворении требования о компенсации морального вреда.

Несколько рекомендаций

Практикующим юристам, столкнувшимся с делами о защите репутации клиентов, можно посоветовать следующее.

Во-первых, важно четко и правильно формулировать просительную часть, выделяя требования: о признании распространенных сведений не соответствующими действительности порочащими истца; об опровержении сведений; об удалении сведений; о взыскании компенсации морального вреда (для граждан); о взыскании компенсации репутационного вреда (для юридических лиц).

Правильные формулировки помогут аргументировать необходимость применения разных стандартов доказывания к каждому из требований.

Во-вторых, для признания сведений не соответствующими действительности и порочащими истцу нужно доказывать лишь факт распространения ответчиком сведений и их порочащий характер.

При доказывании данных обстоятельств истец вправе требовать опровержения и удаления сведений, а истец-гражданин – также компенсацию морального вреда.

Отсутствие необходимости доказывать сформированную репутацию следует обосновывать ссылкой на указанное выше определение по делу ООО «Рыжий кот».

Стандарт доказывания для требования о взыскании компенсации репутационного вреда (убытков) изложен в п. 21 Обзора 2017 г. Так, помимо обстоятельств для признания сведений не соответствующими действительности и порочащими репутацию истца, потребуется доказать: факт сформированной репутации в сфере деловых отношений; факт утраты или снижения доверия к репутации; наступление неблагоприятных последствий в результате распространения порочащих сведений.

В-третьих, при аргументации разграничения требований о компенсации морального вреда и о взыскании репутационного вреда (убытков) могут помочь ссылки на позиции Конституционного Суда и Верховного Суда РФ о различном содержании двух требований (см. выше). Следовательно, к требованию морального вреда не может быть автоматически применен стандарт доказывания, установленный в п. 21 Обзора 2017 г.

Моральный вред в силу п. 18 Обзора 2016 г. предполагается при установлении факта распространения ответчиком сведений об истце и их порочащего характера, а его размер определяется по правилам ст. 151, 1100, 1101 ГК РФ, Постановления № 10 и п. 18 Обзора 2016 г.

В-четвертых, часто отсутствие доказательств сформированной репутации и негативных для нее последствий не является единственным основанием для отказа в удовлетворении требований.

Суды также ссылаются на то, что спорные сведения не являются порочащими, т.е. не умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица и (или) не сформулированы в виде утверждения о факте. Отсутствие порочащего характера сведений было основанием для отказа в иске нижестоящими судами и в деле ООО «Рыжий кот». Верховный Суд РФ со ссылкой на свои ранние акты (определения от 16 декабря 2016 г. № 309-ЭС16–10730, от 18 июля 2018 г. № 305-ЭС18–3354) отметил, что информация, указывающая на противоправный характер поведения лица, создает негативное впечатление о деятельности лица, следовательно, является порочащей

Рекомендуется подтвердить правильность позиции истца лингвистическим заключением, которое должно быть оценено судом как одно из доказательств (см. определения Верховного Суда РФ от 31 мая 2017 г. по делу № 309-ЭС16–20552, А60–3660/2016, от 11 сентября 2018 г. № 5-КГ18–173), или ходатайствовать о назначении судебной экспертизы или привлечении для консультации специалиста. Отказ суда в исследовании таких доказательств может быть расценен как нарушение требований процессуального закона (п. 5 Обзора 2016 г.).

Принимая во внимание негативную практику судов, стоит быть готовым к необходимости доказывания репутации истцов и негативных для нее последствий распространения спорных сведений. Данные доказательства также могут помочь при обосновании размера судебной неустойки на случай неисполнения требований об опровержении и удалении сведений или при обосновании размера компенсации морального вреда для граждан (см., например, решение Арбитражного суда г. Москвы от 17 июня 2021 г. по делу № А40–249595/2020).

В качестве вывода

Позиция судов относительно необходимости представлять доказательства наличия сформированной репутации при рассмотрении требования о признании сведений порочащими может свести на нет саму возможность защиты репутации. Новые и небольшие компании, а также рядовые граждане не смогут представить доказательства наличия у них сформированной репутации в определенной деловой сфере. Субъекты среднего и крупного бизнеса, а также известные лица удостаиваются как положительных, так и отрицательных отзывов, что также может поставить под сомнение их репутацию. В результате на истцов будет возложено чрезмерное, не предусмотренное законом бремя по защите своих неотъемлемых прав. При этом возможности таких нарушений с развитием информационных технологий упрощаются для ответчиков. Надеюсь, что позиция Верховного Суда РФ в деле ООО «Рыжий кот» будет в скором времени воспринята всеми нижестоящими судами.