10.11.2020 КС обобщил правовые позиции о защите материнства, отцовства и детства АГ НОВОСТИ

Адвокаты уделили особое внимание постановлению, указывающему на недопустимость произвольного отказа субъекта РФ от взятых на себя ранее публично-правовых обязательств в виде дополнительных мер социальной поддержки отдельных категорий граждан. Одна из них отметила, что формальное исполнение региональным законодателем требований КС приводит к мысли о том, что Закон принимался не с обозначенной в нем целью повышения социального благосостояния многодетных семей и стимулирования демографического роста, а ради создания видимости благополучного социально-экономического климата в регионе. Вторая указала, что именно постановление КС помогло матери ребенка-инвалида получить квартиру.

Конституционный Суд РФ опубликовал информационно-тематическое собрание своих правовых позиций о защите материнства, отцовства и детства по состоянию на июль 2020 г.

В Постановлении № 25-П/2011 КС отметил, что лишение одиноких матерей – госслужащих, воспитывающих детей в возрасте до 14 лет, государственной защиты, которая в случае увольнения по инициативе представителя нанимателя гарантируется законодательством женщинам, проходящим военную или правоохранительную службу, равно как и тем женщинам, которые осуществляют деятельность по трудовому договору, недопустимо, поскольку в нарушение конституционных принципов равенства, справедливости и соразмерности не имеет разумного и объективного оправдания и не основано на особенностях государственной гражданской службы.

Согласно Постановлению № 28-П/2011 на обоих родителей может распространяться и господдержка, в которой нуждается семья, имеющая ребенка, не достигшего трехлетнего возраста и потому требующего особого ухода, тем более если в такой семье воспитываются несколько малолетних детей. Соответственно, при определении мер господдержки, направленных на обеспечение материального благополучия семьи, многодетным семьям, воспитывающим малолетних детей, должна предоставляться повышенная защита, поскольку в таких случаях мать зачастую не может осуществлять трудовую деятельность в силу необходимости ухаживать за детьми и воспитывать их, поэтому единственным кормильцем является отец.

КС отметил, что предоставление гарантии, закрепленной в ч. 4 ст. 261 ТК РФ, не может ставиться в зависимость исключительно от того, кто из родителей работает, а кто ухаживает за детьми, поскольку дифференциация, основанная лишь на указанном критерии и не учитывающая всех обстоятельств, значимых для выполнения родителями обязанности по содержанию и воспитанию детей надлежащим образом, снижает эффективность системы господдержки института семьи и в условиях недостаточности мер социальной защиты работников с семейными обязанностями может приводить – в нарушение конституционных принципов равенства и справедливости – к не имеющим объективного и разумного оправдания различиям в положении семей, воспитывающих малолетних детей.

В Постановлении № 31-П/2012 КС указал, что п. 4 ч. 1 ст. 33 и подп. «а» п. 3 ч. 1 ст. 37 Закона о государственной гражданской службе во взаимосвязи с ч. 3 ст. 37 этого закона, по существу, составляют единое нормативное положение, которое, допуская увольнение с государственной гражданской службы (расторжение служебного контракта) по инициативе представителя нанимателя проходящих госслужбу беременных женщин, не находящихся в отпуске по беременности и родам, в случаях, не связанных с ликвидацией соответствующего госоргана, в том числе при совершении дисциплинарного проступка, вводит различия в объеме гарантий для таких женщин, предоставляемых в системе действующего правового регулирования, на основании только одного признака – сферы профессиональной деятельности, а следовательно, не соответствует Конституции РФ.

КС заметил, что это не означает, что при совершении дисциплинарного проступка беременные женщины – госслужащие, – исходя из правового статуса государственных гражданских служащих и учитывая требования, предъявляемые к ним в связи с осуществлением задач по обеспечению исполнения полномочий федеральных государственных органов, государственных органов субъектов Федерации, лиц, замещающих государственные должности РФ, и лиц, замещающих государственные должности субъектов РФ, – полностью освобождаются от дисциплинарной ответственности. В подобных случаях к государственному гражданскому служащему может быть применено дисциплинарное взыскание – при условии установления факта совершения дисциплинарного проступка, – с учетом его тяжести, степени вины госслужащего, обстоятельств, при которых совершено деяние, и предшествующих результатов исполнения госслужащим своих должностных обязанностей (ч. 3 ст. 58 Закона о государственной гражданской службе).

В Постановлении № 13-П/2018 КС указал, что наделение законодателя субъекта РФ полномочием устанавливать и отменять дополнительные меры соцподдержки отдельных категорий граждан не означает, что он обладает неограниченной свободой усмотрения и может произвольно отказываться от взятых на себя ранее публично-правовых обязательств. Напротив, он должен, предпринимая все усилия к их сохранению, находить баланс конституционно значимых ценностей, публичных и частных интересов, а если, с учетом состояния бюджета субъекта Федерации, это объективно невозможно, – по крайней мере, максимально смягчить негативные последствия для лиц, имевших основанные на законодательном регулировании ожидания и рассчитывавших на получение соответствующих мер соцподдержки. Иное, подчеркнул Суд, не только противоречило бы природе социального государства, но и расходилось бы со следующим из Конституции и обращенным к органам публичной власти требованием обеспечения признания, соблюдения и защиты прав и свобод человека и гражданина, которые определяют смысл, содержание и применение законов.

Между тем, заметил КС, законодатель Ставропольского края, отменяя меру соцподдержки многодетных семей в виде материнского (семейного) капитала, не предусмотрел компенсаторный механизм, направленный на смягчение неблагоприятных последствий такой отмены для семей, которые в связи с рождением третьего ребенка или последующих детей приобрели право на получение данной выплаты на основании ранее действовавшего правового регулирования. Тем самым были нарушены принципы социального государства и поддержания доверия граждан к закону и действиям государства, а также требования справедливости и соразмерности, которые должны соблюдаться при осуществлении правового регулирования в этой сфере, что несовместимо с положениями Конституции.

Адвокат АП Воронежской области Екатерина Задорожняя в комментарии «АГ» посчитала, что КС справедливо указал, что соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина определяют смысл, содержание и применение как федеральных, так и региональных законов. Не допускается произвольный отказ со стороны государства или его органов от взятых на себя ранее обязательств.

Она отметила, что на практике человека могут лишить права на льготы, какой-либо вид социальной помощи или гарантии из-за принятия нового закона или отмены старого. «Например, в моей практике был случай, когда одинокая мать больше года была вынуждена судиться с региональными властями за квартиру для ребенка-инвалида с психическим заболеванием. Согласно Постановлению Правительства РФ от 16 июня 2006 г. № 378 “Об утверждении перечня тяжелых форм хронических заболеваний, при которых невозможно совместное проживание граждан в одной квартире”, форма заболевания ребенка исключала совместное проживание с ним других членов семьи. Ребенок имел право на отдельную квартиру от государства. Однако в соответствии с Приказом Минздрава России от 29 ноября 2012 г. № 987н то же самое заболевание уже не было включено в Перечень заболеваний, дающих право на отдельную жилплощадь. Проблема заключалась в том, что со справкой о наличии заболевания, дающего право на жилплощадь, женщина обратилась в один орган в период действия Постановления Правительства РФ № 378, а с заявлением о предоставлении квартиры – в другой и уже после отмены данного нормативного акта. Сформированный КС в Постановлении № 13-П/2018 подход помог нам отстоять право доверительницы на жилплощадь для ребенка, а ей – получить квартиру», – рассказала адвокат. Екатерина Задорожняя добавила, что ранее суды просто отказывали в требованиях, ссылаясь на утрату юридической силы норм, предоставляющих гражданам те или иные льготы, гарантии и права. Она выразила надежду, что теперь работы в этом направлении станет меньше.

Адвокат АП Вологодской области Екатерина Юрчак заметила, что во исполнение данного постановления в Закон Ставропольского края были внесены изменения, предусматривающие для ранее имевших право на получение регионального семейного капитала семей незначительные в сравнении с суммой материнского капитала меры соцподдержки, экономически несопоставимые с теми мерами, на необходимость реализации которых указывал КС.

«За время действия нормы о выплате материнского капитала ни одна семья региона не успела его получить – приостановление действия указанной нормы совпало с датой, когда первые семьи могли бы обратиться за выплатой. Последовавшее формальное исполнение региональным законодателем требований Конституционного Суда приводит к мысли о том, что данный Закон принимался не с обозначенной в нем целью повышения социального благосостояния многодетных семей и стимулирования демографического роста, а исключительно с популистскими политическими целями, ради создания видимости благополучного социально-экономического климата в регионе», – посчитала Екатерина Юрчак.

Кроме того, добавила адвокат, КС не уточнил механизм установления и размеры таких компенсаций, справедливо сочтя для себя невозможным предопределить дискрецию регионального законодателя. Однако, по мнению адвоката, представляется, что такие компенсации не должны были быть меньше выплат, на которые многодетные семьи рассчитывали в период действия закона.

В заключение Екатерина Юрчак отметила, что постановление КС не решило проблему произвольного отказа государства от взятых на себя социальных обязательств.

Согласно Постановлению № 26-П/2020, по смыслу положений законодательства об отдельных видах госслужбы, а также разъяснений Верховного Суда РФ к лицам, воспитывающим ребенка без матери (отца), можно отнести тех, кто самостоятельно воспитывает ребенка, если другой родитель умер, безвестно отсутствует, признан недееспособным (ограниченно дееспособным), лишен родительских прав или ограничен в них, долгое время проходит лечение в медицинской организации, отбывает наказание в виде лишения свободы, уклоняется от воспитания детей или от защиты их прав и интересов либо отказался взять своего ребенка из оказывающей социальные услуги, медицинской, образовательной или аналогичной организации. При этом как действующие в сфере госслужбы законы, так и Постановление Пленума ВС от 28 января 2014 г. № 1 «О применении законодательства, регулирующего труд женщин, лиц с семейными обязанностями и несовершеннолетних» не содержат исчерпывающего перечня обстоятельств, свидетельствующих о воспитании ребенка без участия матери (отца), допуская тем самым учет разнообразных факторов (объективных причин), препятствующих родителю участвовать в воспитании ребенка и уходе за ним.

КС отметил, что, учитывая такие факторы, необходимо исходить из целей соответствующего правового регулирования, включающих выполнение конституционных требований по обеспечению жизненно важных интересов ребенка, созданию условий, способствующих его всестороннему духовному, нравственному, интеллектуальному и физическому развитию. Это означает, что, разрешая вопрос об увольнении военнослужащего по основанию, предусмотренному абз. 5 подп. «в» п. 3 ст. 51 Закона о воинской обязанности и военной службе, как воинские должностные лица, так и суды, рассматривающие дела данной категории, должны принимать во внимание весь комплекс обстоятельств, имеющих значение для реализации указанных целей, включая оценку состояния здоровья ребенка и зависящую от такой оценки возможность посещения им дошкольной образовательной организации, а также наличие или отсутствие причин, препятствующих второму родителю участвовать в воспитании ребенка и уходе за ним.

Екатерина Задорожняя отметила, что и российское, и европейское законодательство строится на принципе равенства и равноправия мужчин и женщин, отцов и матерей, безработных и выполняющих свои профессиональные обязанности, поэтому нет ничего удивительного в том, что КС указал на необходимость равной защиты прав и интересов как матерей, так и отцов, воспитывающих детей как совместно, так и одиноко, приравняв в правах к одиноким матерям иных лиц, воспитывающих ребенка одиноко в силу обстоятельств.

«Модель семьи в современном обществе претерпела изменения. Сегодня это не обязательно папа, мама и ребенок. С воспитанием детей успешно справляется и один из родителей, который может стать одиноким как осознанно (рождение ребенка без отца), так и в силу обстоятельств (смерть супруга, лишение его родительских прав, уклонение от воспитания ребенка и т.п.), а порой родителей и вовсе заменяет бабушка или иные родственники. Почему воспитывающий ребенка человек должен иметь меньшие гарантии и возможности защиты только потому, что не работает по трудовому договору, а служит по контракту, или только потому, что он одинокий папа, а не мама несовершеннолетнего ребенка?» – задалась вопросами адвокат.

Екатерина Задорожняя добавила, что равные обязанности и права родителей, провозглашенные Семейным кодексом РФ, должны быть обеспечены равными гарантиями и мерами поддержки. И мать, и отец, имеющие несовершеннолетних детей и воспитывающие их одиноко, находятся в сложном положении: им одновременно необходимо как выполнять профессиональные обязанности, чтобы содержать семью, так и принимать активное участие в воспитании ребенка, не имея при этом поддержки в лице второго родителя. «Кому, как не государству, взять на себя функцию по защите одиноких родителей, распространив гарантии, которые предоставляются одиноким матерям, воспитывающим ребенка в возрасте до 14 лет, включая гарантии, направленные на предотвращение потери ими работы (увольнения с госслужбы) и утраты заработка (денежного содержания), – в частности запрет увольнения по инициативе работодателя (представителя нанимателя) в связи с сокращением численности или штата, – и на одиноких отцов, а гарантии, предоставленные матерям, работающим по трудовым договорам, предоставить также и тем мамам, которые проходят военную службу, службу в правоохранительных органах или занимают должности государственной гражданской службы?» – подчеркнула она.

По мнению адвоката, закономерно, что как одинокие родители, так и родители, воспитывающие ребенка совместно, – независимо от того, проходят ли они государственную гражданскую, военную службу, службу в правоохранительных органах либо работают по найму, – будут иметь равную защиту и равные гарантии. Тем самым родителям, независимо от места выполнения ими своих профессиональных обязанностей, гарантировано равенство в сфере труда. Обратное, полагает Екатерина Задорожняя, означало бы нарушение конституционных принципов равенства, справедливости и соразмерности.

Марина Нагорная