11.01.2022 Верховный Суд обозначил пределы ответственности арбитражного управляющего по ст. 14.13 КоАП АГ НОВОСТИ

Он подчеркнул, что арбитражный управляющий не может быть привлечен к ответственности за ненадлежащее исполнение своих обязанностей за действия, которые были совершены им после прекращения конкурсного производства

14 декабря Верховный Суд вынес Определение № 305-ЭС21-13497 по делу № А40-164707/2020, согласно которому арбитражного управляющего нельзя привлечь к ответственности по ст. 14.13 КоАП РФ после прекращения конкурсного производства в отношении должника.

В феврале 2016 г. суд ввел конкурсное производство в отношении ООО «Таймырстроймонтаж» (дело № А40-14034/15). В апреле 2019 г. конкурсным управляющим должника была назначена Нина Булдакова. 2 марта 2020 г. процедура конкурсного производства была прекращена судом по причине отказа единственного кредитора от требований к должнику.

Впоследствии «Таймырстроймонтаж» пожаловался на действия бывшего конкурсного управляющего в Управление Росреестра по г. Москве. Тогда было установлено, что Нина Булдакова, уже не являясь конкурсным управляющим должника и не имея соответствующих полномочий, провела 17 марта 2020 г. собрание кредиторов, допустив к голосованию по вопросам повестки дня лиц, не обладающих правом голоса. Поскольку ранее АС г. Москвы привлекал ее к административной ответственности по ч. 3 ст. 14.13 «Неправомерные действия при банкротстве» КоАП РФ (дело № А05-2665/2019), Управление Росреестра составило в отношении Нины Булдаковой административный протокол и обратилось в АСГМ с заявлением о привлечении ее к ответственности по той же статье.

Суд удовлетворил заявление со ссылкой на нарушение Ниной Булдаковой ряда статей Закона о банкротстве и назначил ей наказание в виде шести месяцев дисквалификации. «Арбитражный управляющий Нина Булдакова совершила правонарушение, предусмотренное ч. 3.1 ст. 14.13 КоАП РФ: повторное совершение административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 14.13 КоАП РФ (неисполнение арбитражным управляющим обязанностей, установленных законодательством о несостоятельности (банкротстве), если такое действие не содержит уголовно наказуемого деяния)», – отмечалось в решении суда. Апелляция и кассация поддержали выводы первой инстанции.

Рассмотрев кассационную жалобу Нины Булдаковой, Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ напомнила, что для определения ответственности арбитражного управляющего значение имеет не факт его нахождения в реестре арбитражных управляющих, а неисполнение им обязанностей (в том числе ненадлежащее исполнение обязанностей) в период процедуры банкротства конкретного должника. Обязанность арбитражного управляющего действовать добросовестно и разумно в интересах должника и кредиторов также распространяется на реализацию прав арбитражного управляющего, которые предоставлены ему для защиты законных интересов должника и кредиторов, достижения целей соответствующих процедур банкротства. Согласно п. 2 ст. 127 Закона о банкротстве конкурсный управляющий действует до даты завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве.

В свою очередь, отметил ВС, административная ответственность за неправомерные действия при банкротстве предусмотрена ст. 14.13 КоАП РФ, а объективная сторона правонарушения, ответственность за которое предусмотрена ее ч. 3 и 3.1, выражается в неисполнении арбитражным управляющим обязанностей, установленных законодательством о несостоятельности (банкротстве), при осуществлении своих полномочий в рамках дела о банкротстве должника.

Как пояснил Суд, стороны не оспаривали тот факт, что процедура конкурсного производства в отношении должника была прекращена в связи с отказом единственного кредитора от требований к должнику. «При этом ни административный орган, ни суды не указали, какие обязанности, предусмотренные Законом о банкротстве, Ниной Булдаковой не были исполнены в период процедуры банкротства конкретного должника. Вмененные Нине Булдаковой нарушения касаются действий, совершенных ею после прекращения конкурсного производства в отношении должника, соответственно, совершенных не при осуществлении предусмотренных Законом о банкротстве полномочий в рамках дела о банкротстве должника», – подчеркнуто в определении ВС.

Таким образом, Верховный Суд счел, что в рассматриваемом случае Нина Булдакова не была субъектом ответственности, предусмотренной ч. 3 и 3.1 ст. 14.13 КоАП РФ. «Неисполнение (ненадлежащее исполнение) арбитражным управляющим обязанностей, установленных Законом о банкротстве, обязательность исполнения которых предусмотрена названным Законом в рамках дела о банкротстве должника, в том числе после завершения конкурсного производства, Нине Булдаковой не вменяется», – заключил ВС, который отменил судебные акты нижестоящих инстанций и отказал в удовлетворении заявления столичного управления Росреестра.

Член Ассоциации «Московская саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих» Алексей Леонов назвал выводы ВС РФ безусловно верными. «То обстоятельство, что данная судебная ошибка была исправлена только на уровне высшей судебной инстанции, лишний раз подчеркивает недостаточную защищенность арбитражных управляющих в рамках административных процедур органов Росреестра. Следует отметить, что суды крайне редко встают на сторону арбитражных управляющих в данной категории споров. Хотелось бы верить, что определение ВС позволит если не переломить, то хотя бы скорректировать сложившийся “обвинительный уклон” при рассмотрении судами споров о привлечении арбитражных управляющих к административной ответственности», – выразил он надежду.

Партнер юридической компании Tenzor Consulting Group Антон Макейчук отметил, что в текущем законодательстве и судебной практике прослеживается тенденция ужесточения ответственности арбитражных управляющих. «Так, на данный момент арбитражных управляющих можно привлечь к гражданской, административной, уголовной, дисциплинарной ответственности. В сложившихся обстоятельствах сложно ожидать от судебной практики каких-либо послаблений по данному вопросу, что неудивительно, ведь от деятельности арбитражных управляющих зависят исполнение требований перед кредиторами, взыскание или отказ от взыскания убытков и/или привлечение к субсидиарной ответственности, причем в большинстве споров суммы требований фигурируют в размере оборота компании-должника за несколько лет», – полагает он.

По словам эксперта, с позицией Верховного Суда сложно не согласиться. «Не может наступать административная ответственность за неправомерные действия при банкротстве, если эти действия совершены до самого банкротства или после его прекращения. Кроме того, возможность предпринимать действия или бездействовать прямо зависит от наличия на то полномочий, которые, в свою очередь, зависят от наличия в принципе дела о банкротстве. При этом, безусловно, непривлечение к административной ответственности бывшего конкурсного управляющего автоматически не свидетельствует о том, что его действия являлись законными», – резюмировал Антон Макейчук.

Зинаида Павлова