11.05.20. Когда нельзя отказывать. Факты оспаривания соглашений, заключаемых с адвокатами, не должны становиться причиной отказа адвоката от оказания юридической помощи. АГ.

Факты оспаривания соглашений, заключаемых с адвокатами, не должны становиться причиной отказа адвоката от оказания юридической помощи
Костина Марина

Костина Марина

Адвокат Юридической группы «Яковлев и Партнеры»
Материал выпуска № 9 (314) 1-15 мая 2020 года.

В статье продолжена тема оспаривания соглашений об оказании юридической помощи в рамках дел о банкротстве доверителя, начатая в публикациях Вячеслава ГоленеваЕлены ЯкушевойСергея ХухореваВасилия РаудинаЮлия ТаяСергея ГуляеваАнны Васильевой. Автор считает, что такие соглашения могут быть оспорены в общем порядке, в том числе и по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)». Вместе с тем возможность такого оспаривания ни при каких обстоятельствах не должна становиться причиной отказа адвоката от оказания юридической помощи доверителям в целях защиты их прав, свобод и интересов, а также обеспечения доступа к правосудию.

Неправомерный подход

Из правового анализа судебной практики по делам об оспаривании соглашений об оказании юридической помощи или договоров об оказании юридических услуг, к сожалению, можно сделать вывод о складывающейся тенденции к принятию положительных решений по данным требованиям.

На мой взгляд, причина такой тенденции состоит в изначально неверном подходе к ведению дел о несостоятельности (банкротстве), основанном не на поиске оптимальных решений, направленных на улучшение финансового состояния должника и, как следствие, возникновение у него возможности исполнить свои обязательства в полном объеме, а на использовании всех ресурсов для удовлетворения требований кредиторов за счет имеющихся активов, что в итоге и становится причиной банкротства.

Так, из ряда судебных актов1, принимаемых по результатам рассмотрения требований, основанных на положениях ч. 2 ст. 61.2. Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», следует: осведомленность адвоката о наличии цели причинения вреда имущественным интересам кредиторов презюмируется не только в силу его особого статуса, предполагающего, что у него имеются все необходимые и достаточные сведения для установления признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, но и ввиду самого факта обращения должника к адвокату за оказанием юридической помощи в целях разрешения споров с контрагентами должника или с контролирующими органами о взыскании с должника денежных средств по тем или иным основаниям.

Подобный подход как минимум представляется необоснованным и как максимум нарушающим конституционные права должников на получение квалифицированной юридической помощи, а также на судебную защиту.

Ведь если исходить из логики правоприменителей, в подобном случае адвокат должен отказать должнику в заключении соглашения, полагая, что его стремление к защите своих прав и законных интересов может нарушить имущественные права кредиторов.

При этом не принимается во внимание то обстоятельство, что разрешение указанных споров без привлечения специалистов в области права в большей степени увеличивает риски наступления неблагоприятных последствий, в том числе финансовых, как для должника, так и для его кредиторов.

Обеспечивать наличие документов, подтверждающих услугу

Вместе с тем нельзя не согласиться с некоторыми позициями судов по делам об оспаривании соглашений об оказании юридической помощи по основаниям, предусмотренным ч. 1 ст. 61.2. Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Согласно данной норме лицу, требующему признания сделки недействительной, необходимо доказать, а суд должен установить следующие обстоятельства2:

  • сделка заключена в течение года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления (данный срок является периодом подозрения, который устанавливается с целью обеспечения стабильности гражданского оборота);
  • неравноценное встречное исполнение обязательств, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В данной части считаю позицию судов, основанную на недоказанности факта оказания юридических услуг, заслуживающей внимания. При этом суды исходят из того, что акт приема-передачи услуг не является достаточным доказательством при отсутствии иных документов, подтверждающих факт оказания услуг, указанных в акте3.

Следовательно, в целях минимизации рисков, связанных с оспариванием соглашений об оказании юридической помощи, адвокаты или исполнители по соответствующим договорам должны не только составлять акты по ним с подробным описанием выполненных действий, сроков их исполнения, а также стоимости, но и обеспечивать наличие подтверждающих документов.

Нельзя нарушать принцип свободы договора

Стоит отметить, что форма абонентского договора оказания юридических услуг рассматривается судами в качестве недобросовестного поведения сторон такой сделки, направленной на вывод активов должника в ущерб интересам иных кредиторов4.

Например, по мнению Арбитражного суда Северо-Кавказского округа в рассматриваемой ситуации необходимо доказать целесообразность заключения абонентского договора.

Представляется, что такой подход нарушает принцип свободы договора, свободы осуществления экономической деятельности, а также вносит запрет на заключение соглашения об оказании юридической помощи в форме, прямо предусмотренной ст. 429.4. ГК РФ.

В связи с этим одним из оптимальных способов определения стоимости юридической помощи представляется почасовая оплата, т. е. оплата уже оказанных услуг, исходя из фактических трудозатрат конкретного адвоката, применение которой является общемировой практикой, тем более что действующие системы учета рабочего времени могут служить в данном случае оптимальным доказательством.

Определение рыночной стоимости юридических услуг

Еще один из неоднозначных вопросов – определение рыночной стоимости юридических услуг.

Для большинства адвокатов и юристов очевидно, что определение рыночной стоимости – это предмет оценки. Но в отсутствие соответствующих стандартов, устанавливающих ее методы и критерии, проведение оценки невозможно.

Именно поэтому в судебной практике нет единого подхода к ее установлению. Некоторые суды руководствуются рекомендациями адвокатских палат, касающимися порядка определения гонорара, другие – сведениями, предоставленными участниками рынка юридических услуг, и во всех случаях – принципом разумности, основанном исключительно на субъективной позиции конкретного состава суда.

Видимо, для того чтобы внести ясность, Верховный Суд РФ указал: при решении данного вопроса необходимо установить экономический эффект от данных услуг, их разумную стоимость, относимость к экономической выгоде должника исходя из цен, взимаемых за аналогичные услуги при сравнимых обстоятельствах, сопоставить эту стоимость с ценой услуг, согласованных условиями спорных сделок5.

Однако все мы понимаем, что при заключении соглашения об оказании юридической помощи, связанной с представлением интересов доверителей в судебных разбирательствах, порой очень сложно оценить вероятность возникновения у доверителя возможной финансовой выгоды, так как исход дела всегда зависит от оценки доказательств судом исходя из внутреннего убеждения, основанного на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Более того, из позиции Верховного Суда РФ следует, что адвокаты должны либо отказывать доверителям в оказании юридической помощи по представлению интересов в судах по спорам, в которых у доверителя проигрышная позиция, либо оказывать ее безвозмездно.

Кроме того, по мнению Верховного Суда РФ6, при определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Разумность судебных издержек на оплату услуг представителя, участвующего в деле, не может быть обоснована его известностью. Думаю, эта позиция не вызывает поддержки большинства участников рынка юридических услуг – ведь известность юриста или адвоката в первую очередь основана на степени его профессионализма, т. е. имеющихся познаний в области права и практики его применения.

Полагаю, ни у кого не вызывает вопросов не совпадающая стоимость товаров одного вида с абсолютно аналогичным набором опций, но разных производителей, например, автомобилей. Тогда почему усматривается противоречие в определении стоимости услуг, качество которых напрямую зависит от профессиональных компетенций конкретного лица?

Подводя итог вышесказанному, стоит отметить, что соглашения об оказании юридической помощи, заключаемые с адвокатами, могут быть оспорены в общем порядке, в том числе и по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)».

Возможность такого оспаривания ни при каких обстоятельствах не должна становиться причиной отказа адвоката от оказания юридической помощи доверителям в целях защиты их прав, свобод и интересов, а также обеспечения доступа к правосудию.

При заключении и исполнении соглашения адвокату надлежит вести учет выполняемых им действий, обеспечивать наличие доказательств, подтверждающих факт и сроки их выполнения. Желательно также иметь понятную и обоснованную политику ценообразования, применяемую в работе с доверителями.


1 См.: Постановления Арбитражного суда Московского округа от 14 ноября 2019 г. № Ф05-18807/2019 по делу № А40-223538/2017, Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 18 июня 2019 г. № Ф04-2959/2018 по делу № А27-4297/2016; Арбитражного суда Уральского округа от 10 февраля 2020 г. № Ф09-8489/19 по делу № А50-21211/2017.

2См.: постановление Арбитражного суда Московского округа от 10 сентября 2019 г. № Ф05–5228/2019 по делу № А40–27329/2018.

3 Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 10 ноября 2017 г. № Ф06–26279/2017 по делу № А55–5064/2016.

4 Постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 12 декабря 2019 г. № Ф08–11450/2019 по делу № А32–45404/2017.

5 Определение Верховного Суда РФ от 6 сентября 2019 г. № 304-ЭС18–23284(5) по делу № А27–4297/2016.

6 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела».