11.05.20 Мораторные правила. О поправках в Закон о банкротстве. АГ.

О поправках в Закон о банкротстве
Улезко Александра
Улезко Александра

Руководитель группы по банкротству АБ «Качкин и Партнеры»
Материал выпуска № 9 (314) 1-15 мая 2020 года.

Автор комментария к статье Елены Якушевой «Мораторий на банкротство: благо или зло» (см.: «АГ». 2020. № 9 (314)) уделяет внимание поправкам, внесенным Федеральным законом от 24 апреля 2020 г. № 149-ФЗ в Закон о банкротстве, об отмене правила о ничтожности сделок, заключенных в период моратория; о возможности любого лица, на которое распространяется действие моратория, заявить об отказе от применения в отношении него моратория путем внесения сведений об этом в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве (ЕФРСБ). По мнению автора, сейчас трудно сказать наверняка, какую роль нормы о моратории сыграют в судьбе должников и их кредиторов в будущем, но судам точно предстоит решить немало новых и интересных вопросов.

Автор статьи поднимает актуальные вопросы введения моратория на банкротство из-за распространения в России новой коронавирусной инфекции COVID-19. Наша страна в этом отношении не стала исключением, так как аналогичные антикризисные меры применяются и в других пострадавших от пандемии государствах, например, в Германии1.

Но, как это обычно случается с российским законодательством, события разворачиваются так стремительно, что, не успев вступить в силу 1 апреля 2020 г., нормы новой ст. 9.1 Закона о банкротстве2 о моратории уже 24 апреля 2020 г. претерпели изменения. Некоторые вопросы, затронутые Еленой Якушевой в статье и вызывавшие праведный гнев не только бизнеса, но и юридического сообщества, были разрешены указанными поправками. Несколькими днями ранее вышел «Обзор по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением законодательства и мер по противодействию распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19) № 1, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 21 апреля 2020 г. (далее – Обзор Верховного Суда РФ от 21 апреля 2020 г.), три пункта которого посвящены банкротству. Однако многие вопросы все еще остаются без ответа, и решить их предстоит судебной практике.

Так, Федеральным законом от 24 апреля 2020 г. № 149-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» из ст. 9.1 Закона о банкротстве исключено правило о ничтожности сделок, выходящих за пределы обычной хозяйственной деятельности, совершенных в период действия моратория. Такое регулирование, бесспорно, не только не способствовало бы восстановлению финансового состояния должника, попавшего под мораторий, но и существенным образом осложнило бы его деятельность. Очевидно, что контрагенты, опасаясь применения последствий недействительности сделок в случае банкротства мораторного должника, лишний раз не вступали бы с ним в правоотношения, что в текущей ситуации на рынке могло бы быть для компании фатальным. Правило об отмене ничтожности сделок, заключенных в период моратория, принято с обратной силой. Иначе говоря, все сделки, выходящие за пределы обычной хозяйственной деятельности, заключенные в период моратория должниками, на которых он распространяется, не являются априори ничтожными.

Другое важное изменение, введенное Федеральным законом № 149-ФЗ – это возможность любого лица, на которое распространяется действие моратория, заявить об отказе от применения в отношении него мораторных правил путем внесения сведений об этом в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве (ЕФРСБ). В этом случае на такое лицо не будут распространяться ограничения, перечисленные в ст. 9.1 Закона о банкротстве. Например, это может быть крайне важным для финансово стабильных юридических лиц, попавших под мораторий и планировавших распределять дивиденды.

Что касается возможных злоупотреблений, которые могут совершаться недобросовестными лицами в период моратория (о некоторых из них автор упоминает в статье), конечно, без них наверняка не обойдется. Однако с некоторыми можно бороться уже предусмотренными в законодательстве инструментами, используемыми участниками оборота на практике. В частности, выводу активов можно препятствовать с помощью внеконкурсного оспаривания и в период действия мораторных ограничений3.

Правило о приостановлении исполнительного производства (подп. 4 п. 3 ст. 9.1 Закона о банкротстве) не мешает получить решение суда о взыскании, исполнительный лист, возбудить исполнительное производство, включив в заявление судебному приставу- исполнителю просьбу о наложении ареста на имущество должника. Такое применение нормы ст. 9.1 Закона о банкротстве допустимо, поскольку в ней содержится указание на то, что аресты и иные ограничения в части распоряжения имуществом должника, наложенные в ходе исполнительного производства, не снимаются. Это подтверждается и разъяснениями, данными в ответе на вопрос 10 Обзора Верховного Суда РФ от 21 апреля 2020 г. Само по себе такое регулирование основано на том, что в период моратория должник не должен свободно распоряжаться имуществом, чтобы в случае последующего банкротства конкурсная масса не была необоснованно уменьшена. Однако арест счетов может привести к тому, что должник не сможет осуществлять свою основную хозяйственную деятельность, что может стать причиной банкротства. Должнику в этом случае целесообразно оспаривать в суде действия судебных приставов по аресту счетов и доказывать, что такие ограничения не соответствуют смыслу моратория, направленного на поддержание стабильного финансового состояния должника. Тем не менее это может занять значительное время, что, по понятным причинам, не сыграет в пользу должника.

Если же компания, попавшая под мораторий, задолго до введения Законом о банкротстве антикризисных правил находилась в предбанкротном состоянии и лицам, контролировавшим должника, давно следовало обратиться в суд с заявлением о банкротстве, то в последующем, вне зависимости от распространения на должника мораторных правил, ответственность за неподачу заявления о признании должника банкротом (ст. 61.12 Закона о банкротстве) не отменяется. При этом интересно, учитывая отсутствие обязанности должника подавать заявление о собственном банкротстве во время действия моратория (подп. 1 п. 3 ст. 9.1 Закона о банкротстве), будут ли в размер такой ответственности (п. 2 ст. 61.12 Закона о банкротстве) входить обязательства, которые были приняты на себя должником в этот период. На мой взгляд, если ответить на этот вопрос отрицательно, то контрагенты будут еще менее замотивированы вступать в правоотношения с должником, попавшим под мораторий.

В целом сейчас трудно сказать наверняка, какую роль нормы о моратории сыграют в судьбе должников и их кредиторов в будущем, но судам точно предстоит решить немало новых и интересных вопросов.


1 См.: Закон о моратории в Германии (Пер. А. Шайдуллина) // https://bankruptcyclub.ru/2020/04/04/закон-о-моратории-германия/; Плешанова О. Мораторий на банкротство в Германии: почувствуйте разницу // https://zakon.ru/blog/2020/04/07/moratorij_na_bankrotstvo_v_germanii_pochuvstvujte_raznicu

2 Федеральный закон от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

3 Более подробно см. Усачева К.А. Внеконкурсное оспаривание поведения должника, причиняющего вред его кредиторам: российское право и европейская правовая традиция // Вестник гражданского права. 2017. № 5; подборка практики СКГД по внеконкурсному оспариванию: https://zakon.ru/blog/2017/03/16/podborka_praktiki_skgd_po_vnekonkursnomu_osparivaniyu