11.11.2020 КС опубликовал сборник о праве на доступ к правосудию в разумный срок в уголовном судопроизводстве АГ НОВОСТИ

Одна из адвокатов назвала доступ к правосудию, охрану прав и свобод граждан, компенсацию причиненного ущерба и разумность сроков уголовного судопроизводства актуальными на сегодня темами. Второй заметил, что важно не столько нарушение сроков разбирательства, сколько то, что изменение подсудности может привести к снижению качества рассмотрения уголовного дела.

Конституционный Суд РФ опубликовал информационно-тематическое собрание правовых позиций, касающихся права на доступ к правосудию в разумный срок в уголовном судопроизводстве (по состоянию на июль 2020 г.).

Так, в Определении № 127-О/2004 указано, что возможность проверки законности и обоснованности решений первой инстанции лишь после окончательного разрешения дела – а именно одновременно с рассмотрением кассационной жалобы на приговор – не может быть признана эффективным средством защиты нарушенных прав в случаях, когда в результате такого отсроченного судебного контроля нарушенные права, включая право на справедливое рассмотрение дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, не могут быть восстановлены в полном объеме. Необоснованное изменение подсудности может привести к нарушению гарантированного Конституцией РФ права каждого на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом, повлечь задержку судебного разбирательства и тем самым нарушить разумные сроки разрешения дела судом.

По мнению руководителя направления «Уголовное право» КА «Тарло и партнеры» Константина Лазарева, важно не столько нарушение сроков разбирательства, сколько то, что изменение подсудности может привести к снижению качества рассмотрения уголовного дела – например, окажется невозможно допросить всех свидетелей, поскольку они, как правило, живут в месте совершения преступления.

Согласно Определению № 425-О/2006, Конституция гарантирует государственную, в том числе судебную, защиту прав и свобод человека и гражданина; государство обеспечивает потерпевшим от преступлений доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба. Реализация указанных прав осуществляется, в частности, посредством использования механизмов уголовно-процессуального регулирования, предполагающих обязанность органов предварительного расследования и прокурора при выявлении признаков преступления возбуждать уголовные дела, осуществлять от имени государства уголовное преследование по делам публичного и частно-публичного обвинения, обеспечивая тем самым неотвратимость ответственности виновных лиц и защиту прав лиц, пострадавших от преступлений.

Невыполнение или ненадлежащее выполнение данной обязанности, выражающееся в том числе в длительном затягивании решения вопроса о наличии оснований для возбуждения уголовного дела, неоднократных прерывании и возобновлении проверки по заявлению о преступлении, подчеркивается в документе, приводит к нарушению разумного срока рассмотрения дела и ограничению доступа потерпевших к правосудию.

Константин Лазарев отметил, что неотвратимость наказания зависит от процедуры возбуждения уголовного дела. «Не устаю утверждать, что процедура “возбуждения” уголовного дела – это анахронизм, превратившийся в плотину, перекрывающую возможность сбора доказательств. Лишнее тому подтверждение – это постоянное расширение полномочий по сбору доказательств на стадии доследственной проверки. Стадия “возбуждения” нарушает баланс интересов потерпевшего и подозреваемого», – считает он.

В следующем определении КС указал, что положение ч. 6 ст. 162 УПК, предусматривающее полномочие прокурора при возобновлении приостановленного уголовного дела установить срок дополнительного следствия в пределах месяца с момента поступления дела следователю, не допускает отступления от принципа обеспечения каждому права на рассмотрение его дела в разумные сроки и не позволяет произвольно и безосновательно затягивать сроки производства по делу (Определение № 179-О-О/2007).

По мнению Константина Лазарева, возобновление ранее приостановленного дела и установления месячного срока расследования, безусловно, является отступлением от принципа рассмотрения дела в разумные сроки. «Конституционный Суд пришел к обратному выводу только потому, что рассматривал эту норму в “статике”. На практике такой прием используется, чтобы уйти от необходимости получения согласия на продления сроков следствия у вышестоящего руководителя», – указал он.

В Определении № 1172-О/2012 КС отметил, что установление ответственности государства в виде компенсации лицам за нарушение разумного срока уголовного судопроизводства лишь до вступления в силу приговора суда не означает введение ограничений прав осужденных на судебную защиту и не исключает право на возмещение государством морального вреда, причиненного виновным нарушением предусмотренных законом на стадии исполнения приговора сроков рассмотрения ходатайств осужденных, реализуемое в порядке гражданского судопроизводства.

Согласно Постановлению № 14-П/2013 содержащееся в ч. 7 ст. 3 Закона о компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок условие об установлении подозреваемого (обвиняемого), предусмотренное для обращения с требованием о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок в случаях, когда продолжительность производства по уголовному делу превысила четыре года и заинтересованное лицо ранее обращалось с заявлением об ускорении рассмотрения уголовного дела в порядке, установленном уголовно-процессуальным законодательством, имеет целью получение реальной судебной защиты в форме восстановления нарушенных прав и свобод прежде всего такими субъектами уголовного судопроизводства, как подозреваемые и обвиняемые.

Данное условие, разъяснил КС, позволяет суду проверить, соблюдено ли право подозреваемого (обвиняемого) на справедливое разбирательство дела в разумный срок, включая стадию досудебного производства, и исходя из этого определить, может ли конкретное заявление о присуждении компенсации за нарушение права на уголовное судопроизводство в разумный срок быть удовлетворено с учетом общей продолжительности судопроизводства по уголовному делу, производство по которому не окончено.

КС отметил, что чрезмерная длительность досудебного производства по уголовному делу, начиная с момента установления подозреваемого (обвиняемого), презюмирует и нарушение права потерпевшего от преступления на справедливое и публичное рассмотрение его требований, включая требование о возмещении причиненного преступлением вреда, в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона. Реализация потерпевшим права на судебную защиту в разумный срок в большей степени определяется именно продолжительностью предварительного расследования, а не его тщательностью, поскольку сбор избыточных доказательств может привести к неоправданной задержке в осуществлении судопроизводства и нарушить указанное право потерпевшего.

Следовательно, посчитал Конституционный Суд, такое дополнительное условие, при котором возможно обращение с заявлением о присуждении компенсации за нарушение права на уголовное судопроизводство в разумный срок, как установление подозреваемого (обвиняемого), может действовать и в отношении потерпевшего, но лишь с учетом и при соблюдении баланса конституционно защищаемых ценностей.

КС отметил, что реализация потерпевшими и иными заинтересованными лицами, которым деянием, запрещенным уголовным законом, причинен физический или материальный вред, права на судопроизводство в разумный срок в целях получения реальной судебной защиты в форме восстановления нарушенных прав и свобод также должна осуществляться в соответствии с законодательно закрепленными критериями определения разумности сроков уголовного судопроизводства. При этом процессуальный статус этих лиц предопределяет необходимость учета дополнительных параметров, позволяющих при отнесении срока разбирательства конкретного дела к разумному исключить его произвольную оценку, в том числе имея в виду, что обеспечение их права на судопроизводство в разумный срок зависит не столько от продолжительности досудебного производства по делу, сколько от своевременности, тщательности, достаточности и эффективности предпринятых мер для объективного рассмотрения соответствующих требований.

КС указал, что взаимосвязанные положения ч. 1 ст. 1, п. 1 ч. 1, ч. 6 и 7 ст. 3 Закона о компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок, а также ч. 1 и 4 ст. 244.1 и п. 1 ч. 1 ст. 244.6 ГПК не противоречат Конституции в той мере, в какой предполагают, что потерпевшему или иному заинтересованному лицу, которому запрещенным уголовным законом деянием причинен физический или имущественный вред, может быть отказано в признании за ним права на подачу заявления о присуждении компенсации за нарушение права на уголовное судопроизводство в разумный срок на том формальном основании, что подозреваемый или обвиняемый по делу не был установлен, если в таком заявлении не приведены данные, свидетельствующие о возможном нарушении разумных сроков уголовного судопроизводства, в том числе в связи с непринятием судом, прокурором, руководителем следственного органа, следователем, органом дознания, дознавателем должных мер, необходимых для своевременного осуществления досудебного производства по делу и установления подозреваемых (обвиняемых) в совершении преступления лиц, с учетом общей продолжительности судопроизводства по уголовному делу.

Высшая инстанция отметила, что при отсутствии доказательств, свидетельствующих о том, что у органов предварительного расследования была возможность выдвинуть подозрение или обвинение в отношении конкретного лица, сама по себе значительная продолжительность досудебного производства по уголовному делу не может рассматриваться как безусловное нарушение права потерпевшего на судопроизводство в разумный срок, влекущее обязанность государства выплатить ему компенсацию.

В Определении № 1056-О/2013 подчеркивается, что правовая позиция КС, выработанная в Постановлении от 25 июня 2013 г. № 14-П, в соответствии с которой впредь до внесения в действующее правовое регулирование надлежащих изменений, вытекающих из данного Постановления, суды общей юрисдикции не вправе отказывать потерпевшим в принятии к рассмотрению заявлений о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок по одному лишь формальному основанию – в связи с тем, что подозреваемый или обвиняемый по данному делу не был установлен, – если имеются данные, свидетельствующие о непринятии надлежащих мер судом, прокурором, руководителем следственного органа, следователем, органом дознания, дознавателем, необходимых в целях своевременного осуществления досудебного уголовного судопроизводства носит общий характер и распространяется на все случаи, связанные с рассмотрением и разрешением вопросов о праве потерпевших, которым запрещенным уголовным законом деянием причинен физический или материальный вред, на судопроизводство в разумный срок в целях получения реальной судебной защиты в форме восстановления нарушенных прав и свобод.

В Постановлении № 28-П/2014 КС признал, что взаимосвязанные положения ч. 1 ст. 1 Закона о компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок и ч. 3 ст. 6.1 УПК не противоречат Конституции в той мере, в которой не допускают возвращения заявления о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок лицу, по заявлению которого о преступлении отказано в возбуждении уголовного дела в связи с истечением сроков давности уголовного преследования. Также данные нормы не допускают отказ в выплате компенсации такому лицу на том лишь формальном основании, что в отношении данного лица не было принято процессуальное решение о признании потерпевшим, если позиция органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры о наличии оснований для возбуждения уголовного дела в период предварительного расследования неоднократно менялась и (или) если принятым впоследствии судебным решением установлено, что отказ в возбуждении уголовного дела в период до истечения сроков давности уголовного преследования был незаконным, необоснованным.

Кроме того, в постановлении отмечается, что оспариваемые нормы не допускают возвращение заявления о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или отказ в выплате компенсации потерпевшему в случаях, когда производство по уголовному делу прекращено в связи с истечением срока давности уголовного преследования, который по данному преступлению меньше, чем установленный законодательством срок производства по уголовному делу, позволяющий обращаться в суд с заявлением о присуждении компенсации, на том лишь формальном основании, что продолжительность производства по делу до истечения срока давности уголовного преследования не превысила срок, установленный в качестве условия обращения в суд с указанным заявлением применительно к лицам, производство по делам которых продолжается.

Согласно определениям № 1541-О/20151542-О/2015 и 1543-О/2015 по конституционно-правовому смыслу ч. 6 ст. 162 УПК предусмотренный ею порядок продления срока предварительного следствия направлен на обеспечение принципов законности и разумного срока уголовного судопроизводства путем устранения выявленных нарушений и препятствий к дальнейшему движению уголовного дела, а также принятия мер для ускорения предварительного расследования в случаях его незаконного, необоснованного приостановления или прекращения. Порядок продления срока предварительного следствия также должен отвечать требованиям законности, обоснованности, достаточности и эффективности действий руководителя следственного органа и следователя, которые могут быть проверены в рамках судебного и ведомственного контроля, прокурорского надзора и должны быть учтены при присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок в соответствии с Законом о компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок и ст. 6.1 УПК.

«Не могу согласиться с выводами о правовом смысле ч. 6 ст. 162 УПК. Порядок продления срока предварительного следствия на практике только увеличивает его. На сегодняшний день следователь вынужден выполнять очень много непроизводительных действий, что только отвлекает от расследования. Вынесение чисто организационного, ведомственного контроля на законодательный уровень, на мой взгляд, является неверным решением проблемы», – считает Константин Лазарев.

В Постановлении № 4-П/2017 КС указал, что потерпевшим как лицам, заинтересованным в исходе дела, обеспечивается судебная защита их прав и законных интересов в рамках уголовного судопроизводства, в том числе в отношении соблюдения предусмотренных ст. 6.1 УПК разумных сроков уголовного судопроизводства на стадии как предварительного следствия, так и судебного разбирательства, в случае нарушения которых они не лишены возможности обратиться за компенсацией, предусмотренной Законом о компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок.

В соответствии с Определением № 644-О/2019 реабилитированное лицо вправе обратиться в суд в порядке гражданского судопроизводства и при нарушении его права на судопроизводство в разумный срок – с административным исковым заявлением о присуждении компенсации за нарушение данного права.

Согласно Постановлению № 23-П/2019 предусмотренное ч. 3 ст. 6.1 УПК регулирование порядка исчисления разумного срока уголовного судопроизводства с момента начала осуществления уголовного преследования направлено, прежде всего, на обеспечение права на судопроизводство в разумный срок для лиц, привлеченных в качестве подозреваемых или обвиняемых, а также в отношении которых начато производство одного из связанных с проверкой сообщения о преступлении процессуальных действий в порядке, предусмотренном ч. 1.1 ст. 144 Кодекса, либо следственных действий.

КС указал, что ч. 3 ст. 6.1 УПК в той мере, в какой она позволяет при определении разумного срока уголовного судопроизводства для лица, которому преступлением причинен физический, имущественный, моральный вред (признанного потерпевшим), не учитывать период со дня подачи им заявления о преступлении и до момента возбуждения уголовного дела об этом преступлении в случаях, когда производство по данному делу завершилось постановлением обвинительного приговора, не соответствует Конституции.

До внесения законодателем изменений при определении разумного срока уголовного судопроизводства для лица, признанного потерпевшим, если производство по делу завершилось обвинительным приговором, следует руководствоваться положениями ч. 3 ст. 6.1 УПК.

В Постановлении № 6-П/2020 КС признал ч. 3 ст. 6.1 УПК в той мере, в какой она позволяет при определении разумного срока уголовного судопроизводства для лица, которому преступлением причинен физический, имущественный, моральный вред (признанного потерпевшим), не учитывать период со дня подачи им заявления о преступлении и до момента возбуждения уголовного дела об этом преступлении в случаях, когда производство по делу прекращено в связи со смертью подозреваемого, не соответствующей Конституции.

В Определении № 812-О/2020 КС сослался на Постановление № 6-П/2020, в котором разъясняется, что в ст. 6.1 УПК законодатель вполне определенно указал моменты, с которых исчисляется разумный срок уголовного судопроизводства: момент начала осуществления уголовного преследования (ч. 3) или день подачи заявления, сообщения о преступлении (ч. 3.1 и 3.3).

Предусмотренное ч. 3 указанной статьи регулирование порядка исчисления разумного срока уголовного судопроизводства с момента начала осуществления уголовного преследования призвано прежде всего обеспечить право на судопроизводство в разумный срок для лиц, привлеченных в качестве подозреваемых или обвиняемых, а также в отношении которых начато производство одного из связанных с проверкой сообщения о преступлении процессуальных действий (ст. 144 Кодекса) либо следственных действий.

Лицу, которому запрещенным уголовным законом деянием причинен вред, должна обеспечиваться реальная судебная защита в форме восстановления нарушенных преступлением прав и свобод, в том числе возможность воспользоваться правом на судопроизводство в разумный срок согласно законодательно закрепленным критериям определения такой разумности, имея в виду, что эта возможность зависит как от своевременности, тщательности, достаточности и эффективности мер, предпринятых для объективного рассмотрения соответствующих требований, так и от продолжительности досудебного производства, включая период со дня подачи заявления о преступлении и до момента возбуждения уголовного дела и вынесения постановления о признании лица, подавшего заявление, потерпевшим.

В комментарии «АГ» партнер, адвокат АБ Criminal Defense Firm Анна Голуб назвала доступ к правосудию, охрану прав и свобод граждан, компенсацию причиненного ущерба и разумность сроков уголовного судопроизводства актуальными на сегодня темами.

 

«Регулярно нормы Конституции, заложенные в ст. 46 и 52, нарушаются правоохранителями, которые “перекидывают” обращения граждан из одного подразделения в другое или бесконечно выносят постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, которые отменятся руководителем в течение года. Данные нормы нарушаются и прокурорами, которые устанавливают срок в месяц, возвращая уголовное дело следователю для дополнительного расследования, а уже в ходе судебного заседания поддерживают ходатайство следователя о продлении срока содержания обвиняемого под стражей, потому что за месяц следователь не успел провести ряд следственных действий и вместе с тем ознакомить стороны с материалами дела в порядке ст. 216, 217 УПК», – пояснила адвокат.

Анна Голуб с сожалением добавила, что подобная негативная динамика прослеживается и в судах: «Суды рассматривают дело годами, проводя по два-три заседания в месяц. Подсудимый тем временем находится под стражей». Адвокат заметила, что с 2004 г. КС регулярно указывает на такие нарушения, однако до настоящего времени ситуация в лучшую сторону не меняется.

Марина Нагорная