12.11.2021 ВС разъяснил, как исчислять срок предъявления требования об обращении взыскания на заложенное имущество АГ НОВОСТИ

Как пояснил Суд, предъявление кредитором к должнику требования о досрочном исполнении обязательства не сокращает срок действия поручительства, определяемый исходя из первоначальных условий основного обязательства

Верховный Суд опубликовал Определение № 305-ЭС21-15159 от 19 октября по делу № А40-189812/2019 касательно спора о сроке об обращении взыскания на заложенное по договору об ипотеке имущество.

11 ноября 2014 г. между банком «Югра» и ООО «Южно-Владигорское» был заключен договор об открытии кредитной линии. Согласно условиям договора кредитор обязался предоставлять заемщику кредит сроком пользования по 8 ноября 2019 г. включительно в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязался возвратить кредит, уплатив по нему проценты.

26 августа 2016 г. в обеспечение исполнения обязательства ООО «Южно-Владигорское» между банком и обществом «Сибэл» был заключен договор об ипотеке, в соответствии с которым общество предоставило принадлежащие ему на праве собственности 11 земельных участков, расположенных в Выборгском районе Ленинградской области, в залог банку. При этом стороны договорились о том, что договор действует до полного исполнения заемщиком своих обязательств по кредитному договору.

2 ноября 2017 г., ссылаясь на неисполнение заемщиком обязательств, банк потребовал досрочного возврата предоставленных кредитных средств, уплаты причитающихся процентов, неустоек и штрафов. Решением АС г. Москвы от 28 апреля 2018 г. по делу № А40-13404/18, с ООО «Южно-Владигорское» в пользу банка взыскано в общей сумме 8,8 млн долл. США, включая задолженность по кредитному договору, проценты за пользование кредитом и неустойки. Апелляция и суд округа оставили данное решение без изменений.

19 июля 2019 г. в рамках дела о банкротстве банка его конкурсный управляющий «АСВ» обратился в суд с иском к обществу «Сибэл» об обращении взыскания на заложенное по договору об ипотеке имущество.

16 декабря 2020 г. АС г. Москвы отказал в удовлетворении иска. Суды апелляционной инстанции и округа оставили данное решение без изменения. Исследовав и оценив представленные по делу доказательства по правилам ст. 71 АПК РФ, суды пришли к выводу о том, что договор об ипотеке от 26 августа 2016 г., в котором не установлен срок его действия, прекратился 3 ноября 2018 г. по истечении одного года со дня предъявления банком требования о досрочном возврате кредита, т.е. до обращения банка в суд с настоящим иском. Судами был отклонен довод банка об аффилированности заемщика и залогодателя. Также была отклонена ссылка банка на введенное в действие с 1 июня 2015 г. правило абз. 2 п. 6 ст. 367 ГК РФ, которое, по его мнению, распространяется на отношения по договору об ипотеке от 26 августа 2016 г., апелляционный и кассационный суды посчитали это правило неприменимым, исходя из даты заключения договора.

Впоследствии банк обратился с кассационной жалобой в Верховный Суд, в которой просил решение отменить решения трех инстанций, ссылаясь на существенные нарушения судами норм материального права, повлиявшие на исход дела, и принять новый судебный акт об удовлетворении иска. В кассационной жалобе банк настаивал на применимости к правоотношениям по ипотеке абз. 2 п. 6 ст. 367 ГК, указав, что годичный срок предъявления требования об обращении взыскания на заложенное имущество подлежит исчислению со дня наступления первоначального срока исполнения по основному обязательству и не истек ко дню предъявления иска.

Изучив материалы дела, Судебная коллегия по экономическим спорам ВС напомнила, что в соответствии с абз. 2 п. 1 ст. 335 ГК РФ в случае, когда залогодателем является третье лицо, к отношениям между залогодателем, должником и залогодержателем применяются правила ст. 364–367 ГК, если законом или соглашением между соответствующими лицами не предусмотрено иное.

Ссылаясь на п. 6 ст. 367 ГК, ВС указал, что поручительство прекращается по истечении указанного в договоре поручительства срока, на который оно дано. «Если такой срок не установлен, оно прекращается при условии, что кредитор в течение года со дня наступления срока исполнения обеспеченного поручительством обязательства не предъявит иск к поручителю. При этом предъявление кредитором к должнику требования о досрочном исполнении обязательства не сокращает срок действия поручительства, определяемый исходя из первоначальных условий основного обязательства», – отмечено в определении.

Суд учел то, что залогодатель по договору об ипотеке от 26 августа 2016 г. не является должником по договору об открытии кредитной линии от 11 ноября 2014 г. и договором об ипотеке срок ее действия не определен. Вместе с тем в договоре об открытии кредитной линии установлен срок пользования кредитом (8 ноября 2019 г.), в связи с этим ВС указал, что в силу п. 6 ст. 367 ГК ипотека подлежит прекращению при условии, что кредитор в течение года со дня наступления срока исполнения обеспеченного ипотекой обязательства по договору об открытии кредитной линии не предъявит иск к залогодателю.

При этом ВС обратил внимание, что предъявление банком 2 ноября 2017 г. требования к заемщику о досрочном исполнении обязательства по договору об открытии кредитной линии не сокращает срок действия ипотеки. Следовательно, на день обращения банка с настоящим иском (19 июля 2019 г.) действие ипотеки, обеспечивающей исполнение обязательства заемщика по договору об открытии кредитной линии со сроком пользования до 8 ноября 2019 г., не прекратилось, и вывод судов об обратном противоречит закону, указал Суд.

Таким образом, ВС пришел к выводу, что судами первой и апелляционной инстанций было допущено существенное нарушение законодательства о залоге, а судом округа эти нарушения не были устранены. В связи с этим он отменил обжалуемые судебные акты и направил дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Адвокат АП г. Москвы Валерия Романова заметила, что Верховный Суд сделал важный практический вывод о порядке расчета годичного срока для договора залога, выданного третьим лицом, при наличии требования о досрочном исполнении основного обязательства. Она обратила внимание, что обратное толкование сроков, указанных в п. 6 ст. 367 ГК РФ, могло бы привести к злоупотреблению правами недобросовестными заемщиками и незаконному освобождению от ответственности в связи с неисполнением основного обязательства, а также могло бы поставить под вопрос практическое значение института залога.

По мнению юриста по финансовым спорам Анны Грецкой, затронутая тема, безусловно, актуальна, а позиция Верховного Суда дает возможность защиты бизнеса в сегодняшних непростых условиях. «Сейчас многие компании попадают в “кредитные ловушки”, как сами заемщики, так и их поручители», – поделилась эксперт. Она считает позицию ВС абсолютно правомерной и оправданной, так как в данном случае сама организация не являлась заемщиком банка. Эксперт подчеркнула, что позиция законодателя четко изложена в п. 6 ст. 367 ГК РФ, где указано, что предъявление требования к поручителю не сокращает срок поручительства по заключенному договору кредитования. Предъявление иска к залогодателю может быть осуществлено в течение года, как и предусмотрено законом, добавила Анна Грецкая.

Юрист практики разрешения споров Bryan Cave Leighton Paisner (Russia) Сергей Блинов считает, что сформулированная Верховным Судом РФ проблема исчисления срока предъявления требования об обращении взыскания на заложенное имущества в случае предъявления требования к заемщику о досрочном исполнении обязательства не является актуальной, поскольку ВС РФ не раз обращал внимание, что в случае, если поручитель не является должником по кредитному договору, то предъявление требования о досрочном исполнении не сокращает срок действия поручительства и обращения взыскания на предмет залога. Эксперт отметил, что указанное правило закреплено не только норме абз. 2 п. 6 ст. 367 ГК РФ, но и содержится в п. 44 Постановления Пленума ВС РФ от 24 декабря 2020 г. № 45.

«Ошибочность выводов нижестоящих судов заключается в том, что при определении применимой редакции ГК РФ судам необходимо было исходить из даты заключения договора об ипотеке, который был заключен после введения в действие положений п. 6 ст. 367 ГК РФ, а не кредитного договора, заключенного ранее», – разъяснил Сергей Блинов. Эксперт указал, что позиция Верховного Суда РФ соответствует как буквальному толкованию законодательства, так и ранее сложившейся судебной практике по данному вопросу (например, Определение ВС РФ от 15 апреля 2021 г. № 305-ЭС20-12714 по делу № А41-46643/2019).

Анжела Арстанова