13.07.20. Адвокат добился отстранения финансового управляющего в банкротном деле его доверительницы. АГ. НОВОСТИ.

Арбитражный Суд г. Москвы согласился с доводами представителя об аффилированности управляющего к конкурсному кредитору, интересы которого она представляла в двух судебных делах, в том числе против обанкротившейся гражданки
В комментарии «АГ» адвокат Сергей Кривошеев, представляющий интересы физлица-банкрота, подчеркнул, что отстранить финансового управляющего в деле о банкротстве весьма затруднительно. Финансовый управляющий Надежда Чулок пояснила, что причиной ее отстранения стала активная деятельность по оспариванию сделок по отчуждению банкротом объектов недвижимости. По мнению одного из экспертов «АГ», допущенное финансовым управляющим нарушение является проявлением недобросовестности с ее стороны. Другой отметил, что слишком вольная трактовка термина «аффилированность» приводит к тому, что фактически арбитражным управляющим вменяется в вину любая, даже самая косвенная, связь с должником, контролирующими лицами или кредиторами.

6 июля Арбитражный суд г. Москвы вынес Определение (есть у «АГ») по делу № А40-173401/19-88-215 «Ф» об отстранении финансового управляющего от дела о банкротстве физлица по требованию адвоката последнего.

Суд согласился с доводами адвоката

В июле 2019 г. арбитражный суд принял к производству заявление ООО «Марин» о признании банкротом Гюнай Курбанбековой. В сентябре того же года в отношении гражданки была введена процедура реструктуризации долгов, ее финансовым управляющим была назначена Надежда Чулок.

В мае 2020 г. суд признал Гюнай Курбанбекову банкротом и инициировал процедуру реализации ее имущества. Впоследствии адвокат АП г. Москвы Сергей Кривошеев, представляющий интересы женщины, обратился в суд с требованием об отстранении финансового управляющего от участия в деле. В заявлении подчеркивалось, что Надежда Чулок является аффилированным лицом к кредитору ООО «Марин», что она злоупотребила своими правами и не выполняла свои обязанности, предусмотренные Законом о банкротстве (в том числе не представила для ознакомления отчет финансового управляющего и не провела собрания кредиторов).

После изучения материалов дела АС г. Москвы выявил, что Надежда Чулок действительно была представителем ООО «Марин» по иску к Гюнай Курбанбековой и двум другим гражданам о взыскании задолженности по кредитному договору, обращении взыскания на заложенное имущество и взыскании судебных расходов (дело № 2-409/18). В другом гражданском споре (дело № 2-6878/19) она была представителем ООО «Марин» по иску Имрана Абдуллаева к КБ «Славянский кредит» об оспаривании ипотечного договора. В связи с этим суд установил фактическую аффилированность финансового управляющего к ООО «Марин», выступающему заявителем в банкротном деле физлица.

Как пояснил АС г. Москвы со ссылкой на п. 5 информационного письма Президиума ВАС РФ от 22 мая 2012 г. № 150, когда после утверждения конкурсного управляющего выявляются или возникают обстоятельства, препятствовавшие (препятствующие) его утверждению, арбитражный суд может назначить заседание по вопросу об отстранении такого управляющего и в отсутствие ходатайства участвующих в деле лиц либо собрания (комитета) кредиторов. «Отстранение конкурсного управляющего по причине выявления или возникновения препятствующих его утверждению обстоятельств направлено на недопущение ситуации, при которой арбитражным управляющим является лицо, не соответствующее требованиям, предъявляемым законом. Закон в этой части направлен не на устранение уже состоявшейся ситуации конфликта интересов, а на предотвращение любой возможности такого конфликта», – отметил суд в своем определении.

Он добавил, что выявленные обстоятельства служат достаточным основанием для применения абз. 4 п. 1 ст. 145 Закона о банкротстве, так как они свидетельствуют о конфликте интересов, порождают сомнения в независимости арбитражного управляющего и ее способности надлежащим образом исполнять свои обязанности, соблюдая баланс интересов должника и всех его кредиторов.

Вместе с тем суд признал необоснованными доводы заявления относительно ненадлежащего исполнения финансовым управляющим своих полномочий в рамках банкротного дела, выразившегося в непредставлении должнику копии отчета и возможности ознакомиться с материалами дела до проведения собрания кредиторов. Так, АС г. Москвы отметил, что Надежда Чулок провела собрание кредиторов 11 марта, и в уведомлении о данном мероприятии отмечалось, что с материалами, подготовленными финансовым управляющим к собранию кредиторов, можно ознакомиться по месту его проведения или по согласованию с управляющим. Более того, отчет финансового управляющего о своей деятельности был направлен в суд и опубликован на ЕФРСБ. Соответственно, должник имел возможность заблаговременно направить запрос о предоставлении письменного отчета, чего им сделано не было.

Таким образом, АС г. Москвы отстранил Надежду Чулок от исполнения обязанностей финансового управляющего в деле Гюнай Курбанбековой. Кандидатура нового управляющего будет утверждена на следующем судебном заседании, так как соответствующая СРО не представила таких сведений.

Представитель заявительницы и финансовый управляющий прокомментировали определение суда

В комментарии «АГ» Сергей Кривошеев отметил, что отстранить финансового управляющего в деле о банкротстве весьма затруднительно. «Арбитражный суд г. Москвы удовлетворил заявление об отстранении, поскольку нам удалось доказать ее аффилированность к кредитору. Как известно, финансовым управляющим не может быть заинтересованное лицо, но Закон о банкротстве дает собственное определение такому лицу, поэтому не всякое заинтересованное лицо является им по смыслу этого Закона. Сложная схема доказывания оснований для отстранения финансового управляющего предполагает проведение расследования его аффилированности к кредитору. Но ситуация, когда финансовый управляющий действует на стороне кредитора в ущерб интересам должника, недопустима, о чем и указал суд», – полагает он.

Адвокат добавил, что, исходя из проведенного им исследования при подготовке к этому делу, из 50 проанализированных дел в качестве практики по отстранению финансового управляющего только в двух делах арбитражный суд принял решение об отстранении.

Арбитражный управляющий Надежда Чулок полагает, что ее отвели от участия в деле из-за того, что она стала активно оспаривать сделки об отчуждении Гюнай Курбанбековой ряда объектов недвижимости. «Я стала неугодным лицом именно из-за своей активной деятельности по оспариванию сделок о выводе активов из конкурсной массы должника. Также хочу отметить, что это второе уже по счету банкротное дело в отношении вышеуказанной гражданки, так как в первом адвокатам удалось затянуть сроки по взысканию задолженности, и оно было прекращено», – отметила она.

Эксперты «АГ» прокомментировали определение АС г. Москвы

Юрист юридического бюро «ОЛИМП» Иван Хорев полагает, что в рассматриваемом случае примечательно скорее не вынесение судом такого судебного акта, а тот факт, что управляющий согласилась возглавить данную процедуру банкротства, зная о том, что ранее она представляла в судах заявителя по делу о банкротстве, и понимая при этом, что данные сведения могут стать известными, что приведет к отстранению.

По мнению эксперта, такое нарушение является проявлением недобросовестности со стороны управляющего. «В судебном акте отсутствуют какие-либо разумные возражения против позиции заявителя об отстранении управляющего, а значит и у заявителя по делу о банкротстве, и у управляющего было понимание того, что действительно имеется определенная степень заинтересованности и зависимости управляющего. Также следует отметить, что в большинстве случаев залог успеха кредиторов в банкротстве – дело рук самих кредиторов, их активности в сборе информации и доказательств. В большинстве случаев именно кредиторы (при наличии недобросовестного поведения управляющего, контролирующих должника лиц) могут максимальным образом воздействовать на процедуру, добиваясь в суде правильных и справедливых решений, аналогичных данному», – резюмировал Иван Хорев.

Арбитражный управляющий СРО АУ «СЕМТЭК» Сергей Домнин полагает, что в российском банкротном законодательстве в настоящее время нет ни одного другого понятия, определяемого так неоднозначно и расплывчато, как аффилированность.

По его словам, судебная практика по делам о банкротстве исходит из того, что аффилированность может быть как юридической (то есть подпадать под прямые признаки, установленные законом), так и скрытой или фактической (когда в судебном порядке будет доказано, что лицо, несмотря на отсутствие юридической аффилированности, оказывало влияние или определяло деятельность другого лица). «Для установления признаков фактической аффилированности учитывается общность экономических интересов лиц, наличие между ними правоотношений, не соответствующих рыночным условиям, согласованность действий в отношениях с третьими лицами, наличие фидуциарных либо властно-распорядительных отношений между физическими лицами и др.», – пояснил эксперт.

По мнению Сергея Домнина, установление фактической аффилированности зависит исключительно от конкретных обстоятельств дела, активности (а иногда и статуса) стороны, заявляющей о таких признаках, судебной оценки доказательств в частности и дискреции вообще, что ведет по существу к отсутствию единообразия в судебной практике. «Безусловно, что одним из требований к арбитражному управляющему является отсутствие его заинтересованности по отношению к должнику или кредиторам, что направлено на предотвращение возможного конфликта интересов. Однако слишком вольная трактовка термина “аффилированность” и превращение ее в “резиновую”, бесконечно растягиваемую субстанцию приводят к тому, что фактически арбитражным управляющим вменяется в вину любая, даже самая косвенная, связь с должником, контролирующими лицами или кредиторами. Выбор мною данного термина не случаен: неутверждение или отстранение арбитражного управляющего по такому основанию ничем иным, кроме как санкцией, назвать нельзя», – убежден он.

Эксперт заметил, что в рассматриваемом деле суд счел достаточным для отстранения финансового управляющего довод о том, что он представлял одного из кредиторов в другом судебном процессе о взыскании задолженности с этого должника, что было расценено им как фактическая аффилированность. «При этом никаких неправомерных действий (бездействия), ущемления прав должника, несоблюдения баланса интересов участников дела о банкротстве, судя по судебному акту, управляющим допущено не было. Огульное применение подобных стандартов к арбитражным управляющим является недопустимым, они не должны являться, по сути, заложниками такой “резиновой аффилированности”, как в комментируемом случае и ему подобных делах», – полагает Сергей Домнин.

Он добавил, что для применения «отвода» управляющего всегда необходимы преодоление судом минимального порога разумных, существенных и обоснованных сомнений в независимости арбитражного управляющего и невозможность опровержения этих сомнений «словом и делом».