13.08.2021 ВС пояснил основания для привлечения к субсидиарной ответственности руководителей ликвидированного ООО АГ НОВОСТИ

Суд указал, что неосуществление контролирующими лицами ликвидации ООО при наличии на момент исключения из ЕГРЮЛ долгов общества перед кредиторами, когда их исковые требования уже удовлетворены, может свидетельствовать о попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности

20 июля Верховный Суд вынес Определение № 1-КГ21-4-КЗ по делу о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц ликвидированной организации.

В период с 2012 по 2016 г. в разное время Нина Попова, Петр Козьмин, Алексей Демьянов, Даниил Смирнов были учредителями общества «Ремстройкомплекс» (далее – «РСК»), а Малхаз Алхазов, Вадим Кулинич и Григорий Игнатьев – его директорами.

В 2015 г. ИФНС России по г. Архангельску провела камеральную проверку общества и выявила преднамеренное создание его должностными лицами формального документооборота с ООО «ПСК «Северная экспедиция». Налоговики сочли, что контрагент не мог оказывать налогоплательщику строительные работы по заключенным договорам подряда, поскольку не вел реальную финансово-хозяйственную деятельность и у него отсутствовали необходимые ресурсы для достижения результатов такой экономической деятельности.

По мнению налогового органа, денежные средства, поступающие на счет «ПСК «Северная экспедиция», сразу переводились на счета других организаций, не имеющих собственного персонала и обладающих низкой налоговой нагрузкой. В общей сложности налоговики выявили недоимку по НДС в размере 4,2 млн руб. за различные налоговые периоды и задолженность по страховым взносам.

В июне 2018 г. общество «РСК» было исключено из ЕГРЮЛ в связи с наличием признаков недействующего юрлица. Далее налоговая инспекция обратилась в суд с иском к бывшим учредителям и руководителям ликвидированного общества о привлечении их к субсидиарной ответственности и взыскании с них солидарно денежных средств по неисполненным налоговым обязательствам организации.

Суд первой инстанции удовлетворил требования ИФНС, выявив правовые основания для возложения на ответчиков субсидиарной ответственности, связанной с образованием у общества «РСК» задолженности по уплате налогов. В феврале 2020 г. апелляция отменила это решение и приняла новое, удовлетворив иск инспекции частично. Вторая инстанция солидарно взыскала с Нины Поповой и Вадима Кулинича 2 млн руб. и пени, а с Алексея Демьянова, Даниила Смирнова, Малхаза Алхазова – 2,2 млн руб., а также пени и задолженность по различным страховым взносам.

В апелляционном определении, в частности, отмечалось, что в 2013 г. учредителем общества была Нина Попова, а его директором в этот период был Вадим Кулинич, который подписывал договоры и акты приемки выполненных работ с «ПСК «Северная экспедиция». Именно эти лица, подчеркнула апелляция, совершили недобросовестные действия по ненадлежащему декларированию НДС за II квартал 2013 г. и его неуплате. Таким образом, апелляция сочла, что значительная часть скрытых от налогообложения денежных средств путем фиктивного документооборота была умышленно выведена из активов в отсутствие разумных экономических причин. Кассация согласилась с выводами второй инстанции.

Впоследствии Нина Попова обратилась с кассационной жалобой в Верховный Суд. Она отметила, что на момент подачи обществом уточненной декларации по НДС за второй квартал 2013 г. она уже не была его учредителем. По словам кассатора, с 2016 г. общество перестало быть платежеспособным, поэтому у его текущего учредителя З. и руководителя А. возникла обязанность уведомить об этом суд, чего сделано не было. Между тем, отмечалось в кассационной жалобе, эти лица не были привлечены к участию в деле.

Со ссылкой на Постановление КС РФ от 21 мая 2021 г. № 20-П Судебная коллегия напомнила, что субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. При этом долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (п. 22 Обзора судебной практики Верховного Суда № 1 за 2020 г.).

Как пояснил Верховный Суд, для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя, однако апелляция необоснованно уклонилась от установления таких обстоятельств. «То обстоятельство, что Нина Попова являлась единственным участником общества до конца 2013 г., само по себе не свидетельствует о совершении ею противоправных виновных действий, направленных на уклонение подконтрольного общества от уплаты налогов и, тем самым, причинение убытков бюджету РФ», – подчеркнул Суд.

Таким образом, счел ВС, апелляции следовало установить, какие действия (бездействие) ответчика повлекли неуплату обществом налога, были ли они совершены в результате недобросовестного осуществления уполномоченным лицом своих обязанностей. «Судами также не учтено, что ООО “РСК” исключено из ЕГРЮЛ 27 июня 2018 г. Требования об уплате налогов, которые не были исполнены обществом, были выставлены налоговым органом в 2016 г. Впоследствии, в 2017–2018 гг., инспекцией были приняты решения о взыскании налога за счет имущества налогоплательщика и направлены постановления в отдел судебных приставов для взыскания», – добавил Суд.

В определении ВС также отмечено, что общество «РСК» представило уточненную декларацию по НДС за второй квартал 2013 г. в июне 2015 г., когда Нина Попова уже не была учредителем общества. Со следующего года налогоплательщик перестал представлять налоговую и бухгалтерскую отчетность, а также прекратил операции по счетам. В свою очередь, привлечение к ответственности возможно, когда исключение должника из реестра в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине, в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).

Как пояснил Суд, неосуществление контролирующими лицами ликвидации ООО при наличии на момент исключения из ЕГРЮЛ долгов общества перед кредиторами, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном пренебрежении такими лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества. Все это приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота, а если долг общества возник перед потребителями – и к нарушению их прав, защищаемых специальным законодательством о защите прав потребителей. Верховный Суд добавил, что на момент составления инспекцией акта налоговой проверки кассатор уже не была участником общества и не могла оспорить действия налоговиков. Таким образом, ВС отменил судебные акты нижестоящих инстанций, вернув дело на новое рассмотрение в апелляционный суд.

Адвокат АП г. Москвы Иван Белов заметил, что Судебная коллегия по гражданским делам рассмотрела достаточно объемное и сложное дело, которое содержит как основополагающие, так и казуистические правовые вопросы: «Однако не все из них разрешены Верховным Судом, очевидно, они должны быть рассмотрены нижестоящими судами на втором круге».

По словам эксперта, главный вопрос этого спора сводился к правовому основанию для субсидиарной ответственности лиц, контролировавших должника, исключенного из реестра как недействующее лицо. «Норма п. 3.1 ст. 3 Закона об ООО, которая устанавливает такую ответственность, действует с 30 июля 2017 г. и не имеет обратной силы. Например, по этой причине областной суд отсек нарушения до этой даты и не стал их признавать значимыми для дела. Но сделал он это напрасно, так как в 2013 г. обществом были приняты результаты работ, которые налоговая инспекция посчитала фиктивными, а в 2015 г. эти результаты были задекларированы, что повлекло налоговую недоимку. При этом привлечение к ответственности контролирующих общество лиц за их вредоносные действия вполне возможно и по общим основаниям (главы 25, 59 ГК РФ). Верховный Суд правильно высказался в пользу такого подхода», – резюмировал Иван Белов.

Адвокат добавил, что в этом деле также следовало определить, какие действия и каких конкретно лиц из числа причастных к деятельности общества повлекли ущерб казне. «В этом вопросе Верховный Суд был более сдержан, очевидно, отдавая его решение на откуп судов, которые будут повторно рассматривать спор. На самом деле, какие-то ориентиры нижестоящим судам все же следовало дать. В этом деле в качестве потенциально виновных могут быть квалифицированы следующие действия контролирующих лиц: принятие бывшим руководством фиктивных работ в 2013 г., их декларирование в 2015 г., сокрытие от налогообложения имущества общества в последующий период вплоть до исключения общества из ЕГРЮЛ. На практике распределить ответственность за подобные нарушения очень непросто, поскольку следует разбираться, что именно послужило причиной ущерба бюджету. Например, подписание первичных документов, к которым появились вопросы в ходе налоговой проверки (если расходы и вычеты НДС руководством не декларируются) само по себе не опасно для государства. Но по какой причине спустя два года они все же попали в уточненную декларацию? Судам на втором круге дела придется выяснять истинные мотивы действий контролировавших общество лиц, а их с 2013 г. довольно много, учитывая смену участников и менеджмента предприятия», – подытожил Иван Белов.

Старший партнер юридической фирмы INTELLECT Роман Речкин отметил, что в данном случае суды общей юрисдикции рассмотрели дело о субсидиарной ответственности контролирующих лиц по налоговым обязательствам, на качестве рассмотрения которого сильно сказалось то обстоятельство, что они, как правило, не рассматривают корпоративные и налоговые споры: «Поэтому, разрешая спор, суды, очевидно, очень слабо представляли специфику этих отношений».

По мнению эксперта, в такой ситуации неудивительно, что суды удовлетворили иск, не разбираясь особо, кто и в какой период являлся участником организации, а кто – директором. «Обычный подход судов общей юрисдикции в подобном случае сводится к тому, что “по иску об ущербе бюджету привлекаем к ответственности всех, кого попросит налоговый орган, не разбираясь особо, кто в чем виноват”. С этим подходом абсолютно разумно не согласился ВС РФ, указав, что такое привлечение к ответственности не соответствует закону и недопустимо», – подчеркнул Роман Речкин.

Он добавил, что в подобном споре необходимо устанавливать, кто и в какой период являлся контролирующим лицом организации, в том числе принимал решение о заключении договора с «проблемным» контрагентом, оформлял документы по фиктивному исполнению этого договора. «Как правило, контролирующим лицом в подобной ситуации является директор, подписывавший документы с “проблемным” контрагентом. Кроме того, контролирующим лицом может быть признан и участник общества, контролирующий этого контрагента либо получающий необоснованную выгоду в виде выведенных из организации денежных средств. В последнем случае ущерб бюджету причиняется совместно, поэтому он подлежит взысканию со всех этих лиц солидарно», – пояснил эксперт.

Юрист банкротного направления юридической фирмы VEGAS LEX Антон Кальван отметил, что в рассматриваемом споре актом налоговой проверки действительно было установлено уклонение общества от уплаты налогов вследствие внесения в налоговые декларации недостоверных сведений и создания видимости реальных хозяйственных операций. «Вместе с тем такое обстоятельство не является безусловным основанием для привлечения контролирующих общество лиц к ответственности. ВС РФ указал, что при разрешении вопроса о возложении обязанности по возмещению убытков, причиненных бюджету РФ, необходимо также установить: какие именно действия (бездействие) ответчика повлекли неуплату обществом налога, а также недобросовестность осуществления лицом, выступающим от имени общества, своих обязанностей», – пояснил он.

По мнению эксперта, определение ВС РФ положительно повлияет на правоприменительную практику, поскольку суды будут вынуждены более детально исследовать обстоятельства споров, не ограничиваясь указанием на наличие, например, актов налоговой проверки как неоспоримого доказательства всей совокупности обстоятельств, необходимой для привлечения к ответственности на основании п. 3.1 ст. 3 Закона об ООО.

Зинаида Павлова