14.04.2021 ВС вновь указал на необходимость тщательно обосновывать размер присуждаемой компенсации АГ НОВОСТИ

Со ссылкой на практику ЕСПЧ Верховный Суд указал, что задача расчета размера компенсации является сложной и особенно трудна, так как не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, физическое неудобство, нравственное страдание и тоску

Верховный Суд опубликовал Определение № 49-КГ21-2-К6 от 15 марта по спору о взыскании компенсации морального вреда с предприятия его бывшим работником, пострадавшим из-за несчастного случая на производстве.

Павел Шутов работал в ООО «Петон Констракшн» на должности монтажника технологических трубопроводов вахтовым методом. 1 мая 2018 г. при проведении монтажных работ он упал. Согласно акту о несчастном случае на производстве произошедший с Шутовым инцидент был квалифицирован как связанный с производством. Причинами несчастного случая выступили неудовлетворительное содержание и недостатки в организации рабочих мест, а также ненадлежащая организация производства работ на высоте. Кроме того, были выявлены работники предприятия, допустившие нарушение требований охраны труда.

Результаты медосвидетельствования показали, что пострадавший утратил 30% профессиональной трудоспособности на период с 10 сентября 2018 г. по 1 октября 2019 г., в связи с этим Фонд социального страхования России назначил Павлу Шутову ежемесячную страховую выплату в размере 14 тыс. руб. В декабре 2018 г. было получено комиссионное медицинское заключение, признавшее мужчину постоянно непригодным по состоянию здоровья к отдельным видам работ (по профессии монтажника технологических трубопроводов).

Тогда же мужчина обратился к генеральному директору «Петон Констракшн» с заявлением о выплате ему утраченного заработка за период нетрудоспособности и компенсации морального вреда. Предприятие проигнорировало обращение. Далее Павел Шутов попросил работодателя предоставить ему работу, соответствующую его профессиональной пригодности с учетом медицинских показаний, однако такая работа на предприятии отсутствовала. В феврале 2019 г. мужчина был вынужден уволиться с предприятия по собственному желанию.

После этого Павел Шутов обратился в суд, указав в иске к предприятию, что стойкая утрата им профессиональной трудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве, возникшим по вине ответчика, привела к невозможности его дальнейшего трудоустройства по специальности, поэтому он лишен возможности осуществлять трудовые обязанности вахтовым методом, который является наиболее оплачиваемым. По словам истца, он нуждался в постоянной медпомощи и лечении, а денежной суммы, выплачиваемой ему региональным отделением ФСС в рамках обязательного социального страхования, недостаточно для обеспечения достойного уровня жизни, собственного лечения и содержания несовершеннолетнего ребенка. Таким образом, мужчина просил суд взыскать с бывшего работодателя сумму утраченного заработка за период нетрудоспособности с 1 мая 2018 г. по 25 февраля 2019 г. в размере 297 тыс. руб., а также 5 млн руб. в качестве компенсации морального вреда.

В ходе судебного разбирательства была назначена судебно-медицинская экспертиза с целью определения степени тяжести повреждений здоровья Павла Шутова, результаты которой квалифицировали полученные им повреждения как причинение вреда здоровью средней тяжести, повлекшее длительное расстройство здоровья продолжительностью свыше трех недель.

В результате суд удовлетворил иск частично, взыскав с ответчика утраченный заработок на сумму в 225 тыс. руб. и компенсацию морального вреда в размере 90 тыс. руб. При этом суд исходил из того, что несчастный случай на производстве произошел в результате неисполнения работодателем обязанностей по обеспечению безопасных условий и охраны труда. При определении размера компенсации морального вреда суд учел индивидуальные особенности истца, находящегося в молодом трудоспособном возрасте, тяжесть травмы, объем и характер причиненных ему нравственных и физических страданий, вину работодателя в грубом нарушении требований охраны труда, приведшем к тяжким последствиям и повлекшем значительную утрату профессиональной трудоспособности, а также размер добровольно выплаченной ответчиком истцу материальной помощи в 9 тыс. руб.

Впоследствии апелляция и кассация поддержали это решение. При этом вторая инстанция сочла, что размер компенсации морального вреда был определен с учетом обстоятельств несчастного случая, а также тяжести понесенных истцом физических и нравственных страданий.

Судебная коллегия по гражданским делам ВС РФ, рассмотрев жалобу Павла Шутова, напомнила, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности, которые должен обеспечивать работодатель. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья последний имеет право на возмещение работодателем, не обеспечившим условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного в результате повреждения здоровья работника.

Как пояснил Суд, при рассмотрении таких требований необходимо учитывать, что размер компенсации морального вреда зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств и не может зависеть от размера удовлетворенного иска о возмещении материального ущерба, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны также учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»).

Со ссылкой на Постановление ЕСПЧ от 18 марта 2010 г. по делу «Максимов против России» Верховный Суд пояснил, что задача расчета размера компенсации является сложной и особенно трудна в деле, предметом которого является личное страдание, физическое или нравственное, так как не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, физическое неудобство, нравственное страдание и тоску. Тем самым суды всегда должны в своих решениях приводить достаточные мотивы, оправдывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемую заявителю. В противном случае отсутствие такой мотивировки будет свидетельствовать о том, что суды не рассмотрели надлежащим образом требования заявителя и не смогли действовать в соответствии с принципом адекватного и эффективного устранения нарушения.

В рассматриваемом деле, отметил Верховный Суд, первая инстанция при определении компенсации морального вреда ограничилась формальным приведением нормативных положений, регулирующих порядок ее определения, соответствующих разъяснений Пленума ВС, однако неправильно применила их к спорным отношениям. «Судом первой инстанции не учтено, что по смыслу действующего правового регулирования размер компенсации морального вреда определяется исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных истцом физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями его личности, и иных заслуживающих внимания обстоятельств дела», – подчеркнуто в определении.

Как пояснил ВС, первая инстанция не обосновала, почему сумма в 90 тыс. руб., которая значительно ниже заявленной Павлом Шутовым к взысканию с работодателя, является достаточной компенсацией причиненных истцу физических и нравственных страданий в связи с несчастным случаем на производстве. Тем самым суд не привел мотивы того, какие конкретно обстоятельства дела повлияли на размер взысканной суммы и какие из этих обстоятельств послужили основанием для значительного снижения суммы компенсации морального вреда по сравнению с заявленной в иске. Таким образом, Суд отменил решения нижестоящих инстанций и вернул дело на новое рассмотрение.

Адвокат, старший партнер ЮК «Альтависта» Валерия Аршинова полагает, что рассматриваемое дело интересно тем, что ВС РФ указал на нарушения со стороны нижестоящих судов в части отсутствия мотивов и надлежащего обоснования судебных актов. «А ведь это самое частое основание, по которому юристы просят отменить незаконные, по их мнению, акты. Обычно проверочные суды пишут коротко: доказательства исследованы, оценка дана, доводы о несогласии не свидетельствуют о необходимости отмены судебных актов. В данном случае Суд поставил акцент именно на данном основании», – отметила она.

По мнению адвоката, размер компенсации морального вреда вряд ли существенно увеличится по результатам нового рассмотрения дела: «Компенсацию морального вреда в несколько миллионов рублей взыскивают очень редко, например в случае гибели ребенка в ДТП. Что интересно, Верховный Суд не указал, что размер данной компенсации мал, а указал, что он не обоснован».

Адвокат АК «Гражданские компенсации» Ирина Фаст обратила внимание, что Верховный Суд сослался на практику ЕСПЧ, указывая на необходимость в обязательном порядке приводить мотивы, оправдывающие ту или иную сумму компенсации: «В развитие данного тезиса ВС РФ указывает, что доводы о размере компенсации морального вреда должны быть обязательно приведены в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации».

Эксперт заметила, что Верховный Суд и ранее отменял судебные решения из-за необоснованного занижения компенсации. «Но, как и в предыдущих актах, ВС РФ направляет дело на новое рассмотрение, не указывая те самые “разумные и справедливые” размеры компенсаций, которые следовало бы присудить нижестоящим судам. И проблема остается нерешенной. Верховному Суду нужно высказать более определенно свое понимание справедливости и дать нижестоящим судам ориентиры для взысканий», –убеждена Ирина Фаст.

Редакция «АГ» связалась с представителем Павла Шутова в гражданском споре Еленой Барышниковой, но она отказалась от дачи комментария.

Зинаида Павлова