15.01.20. Парадоксы практики. О неединообразном применении закона в делах о ДТП. АГ.

Парадоксы практики

О неединообразном применении закона в делах о ДТП
Рудь Александр
Рудь Александр

Адвокат АП г. Севастополя
Материал выпуска № 1 (306) 1-15 января 2020 года.

В настоящем комментарии к статье Афанасия Троякова «В отсутствие методики» (см. «АГ». 2020. № 1 (306)) отмечается, что одним из проявлений обозначенной проблемы является отсутствие единого подхода судов к рассмотрению данной категории дел, несмотря на рекомендации ВС РФ. Такой вывод подтверждается примером из судебной практики в Республике Крым.

Статья адвоката Афанасия Третьякова поднимает ряд важных проблем, которые возникают при расследовании механизма о дорожно-транспортных происшествиях в следственных органах, судах. К сожалению, тема расследования дорожно-транспортных происшествий, преступлений (в зависимости от категории рассматриваемых дел) незаслуженно мало освещается в прессе как практикующими специалистами, так и юристами-теоретиками.

В действительности правоприменительная область знаний о механизме ДТП нашла свое отражение на всех стадиях, начиная от расследования дел о ДТП в административном производстве (привлечение водителей к ответственности при отсутствии пострадавших), при наличии пострадавших легкой и средней степени тяжести, где в процесс вступает суд, при рассмотрении дел в порядке гражданского судопроизводства о возмещении ущерба (в случае если ответчик оспаривает виновность, а постановление ГИБДД о привлечении к ответственности не имеет преюдициального значения). И в конечном счете эти знания необходимы следователю, защитнику и в том числе судье при расследовании данной категории дел и их рассмотрении.

К сожалению, следует констатировать, что несмотря на то что судебная экспертиза должна оцениваться судом наравне с другими, имеющимися в материалах дела доказательствами, на практике следствие, суд зачастую отдают предпочтение экспертному исследованию, игнорируя иные доказательства. И причина принимаемых решений очевидна: рассмотрение дел о дорожно-транспортных происшествиях находится на стыке применения специальных познаний, а именно судебно-медицинских исследований, автотехнических, транспортно-трасологических, а в отдельных случаях – в одном экспертном исследовании приводятся сведения из всех вышеуказанных областей.

Например, в городе С. произошло ДТП – водитель потерял контроль над управлением транспортного средства, выехал за пределы проезжей части и опрокинулся. К приезду следственно-оперативной группы на месте происшествия два труппа и его собственник в состоянии шока. Впоследствии он отрицал, что находился за рулем автомобиля. Судебно-медицинские эксперты в своем заключении разошлись во мнении, кто из участников находился за рулем автомобиля. Тогда следователь принял неординарное решение – применить натурное моделирование механизма ДТП с участием статистов (изображающих пассажиров, погибших в ДТП) и собственника автомобиля. Согласно заключению СМЭ на их телах маркером были отображены места полученных травм, затем они поочередно занимали место водителя, и эксперты – автотехник, трасолог и судебный медик – определяли положение их тел на стадиях развития механизма происшествия – от начала потери водителем управления до окончания. И таким образом удалось установить, что за рулем автомобиля находился его собственник. Итог – лишение свободы. Но, к сожалению, следует констатировать, что далеко не все следователи столь компетентны и принципиальны.

Мой коллега, обладая незаурядными познаниями в области механизма исследования дорожно-транспортных происшествий, обозначил лишь верхний пласт проблем, стоящих перед правосудием и мешающих объективному, беспристрастному и законному принятию решений. В действительности проблема намного шире, объемнее и многограннее и одно из ее проявлений – неединообразное применение закона на территории РФ по данной категории дел. Подтвердим сказанное примером из практики в Республике Крым и Севастополе.

На всей территории России действуют единые законы, ВС РФ в своих Пленумах анализирует практику и дает единые рекомендации, а вот рассмотрение уголовных дел отличается разнообразием. Приведу следующий пример.

Водитель, выезжающий со второстепенной дороги на главную, однозначно нарушает требования ПДД, поскольку создает для других участников дорожного движения опасную ситуацию. Установить, по чьей вине она стала аварийной, – является задачей следствия и суда. И если водитель, совершающий движение по главной дороге, имел техническую возможность остановиться до места столкновения, выполнив требования п. 10.1 ПДД РФ, то именно его действия будут находиться в причинно-следственной связи с ДТП и наступившими последствиями и он сядет на скамью подсудимых. Второго участника (выезжающего на главную дорогу) привлекут к административной ответственности. Такое решение вынесет суд в Севастополе. Если же подобное ДТП произойдет в Республике Крым – оба водителя будут привлечены к уголовной ответственности.

Следовательно, при рассмотрении дела в Республике Крым (г. Феодосия) в одном уголовном деле и в одном судебном процессе я был защитником обвиняемого, а в выделенном в отдельное производство – представлял его интересы в качестве представителя потерпевшего и гражданского истца. Вот такие парадоксы правоприменительной практики по делам о ДТП.

Выражаю благодарность коллеге, осветившему в своей статье тему расследования дорожно-транспортных происшествий, преступлений и предложившему способы решения обозначенных проблем.