15.01.2021 ВС разобрался в деле с сопоручителями и регрессным требованием АГ НОВОСТИ

Суд заметил, что если бы обязательства исполнялись согласно первоначальным договоренностям, то статус кредитора в случае погашения задолженности перед банком мог перейти к одному из сопоручителей и в такой ситуации у него возникло бы право предъявления регрессных требований к другому поручителю
Один из экспертов отметил, что Верховный Суд в очередной раз указал нижестоящим инстанциям, что если поручительство за должника дали аффилированные с ним лица, то в таком случае поручительство презюмируется как совместное. Вторая посчитала, что в деле имело место не злоупотребление правом, а ошибка в правовой квалификации выданного поручительства со стороны группы одного из участников корпоративного конфликта, которая оказалась для этого участника роковой с точки зрения достижения цели.

В Определении № 306-ЭС20-12066 (1,2) Верховный Суд по делу № А57-24104/2017 указал, что поручитель, который приобрел право требования к должнику с дисконтом, вправе требовать от другого сопоручителя регресса в размере всего требования за вычетом доли первого поручителя.

Юрий Шевченко и Антон Кузнецов являются поручителями по кредитному договору, заключенному в целях обеспечения обязательств ООО «Волга-Парк» перед ЗАО «Поволжский немецкий банк». Решением суда общей юрисдикции от 8 июня 2009 г. с общества, Шевченко и Кузнецова в пользу банка в солидарном порядке взыскана задолженность по кредитному договору в размере почти 28 млн руб. Общество было признано банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство.

Банк также был признан банкротом, право требования по обеспечительным сделкам выиграл Андрей Абрамов, который уступил его в пользу Ольги Кузнецовой. Суд общей юрисдикции, а затем и арбитражный суд произвели процессуальную замену правопреемника.

В то же время было завершено конкурсное производство в отношении общества. Кроме того, суд установил, что требование Кузнецовой погашено в сумме более 1,7 млн руб. Впоследствии Ольга Кузнецова уступила права требования задолженности в части почти 28 млн руб. в пользу Алексея Максимкина, судом общей юрисдикции была произведена замена взыскателя.

Ссылаясь на то что общий размер требования с учетом индексации присужденных судом общей юрисдикции денежных сумм составил более 76 млн руб., Ольга Кузнецова обратилась в Арбитражный суд Саратовской области с заявлением о включении ее требования в реестр требований кредиторов должника.

Отказывая во включении требования в реестр, суды первой и апелляционной инстанций, с выводами которых согласился и суд округа, ссылаясь на ст. 10 Гражданского кодекса, исходили из того, что фактически права требования к Юрию Шевченко приобретены солидарным должником Антоном Кузнецовым через связанных с ним упомянутых цессионариев с целью увеличения задолженности Шевченко при наличии между ними корпоративного конфликта и причинения тем самым вреда кредиторам должника. Одновременно, указали они, Антон Кузнецов нивелировал свою имущественную ответственность в рамках солидарного обязательства, что свидетельствует о его недобросовестности.

Не согласившись с такими выводами, Ольга Кузнецова и Алексей Максимкин обратились в Верховный Суд.

ВС заметил, что спорное право требования было приобретено Абрамовым, Кузнецовой и Максимкиным на основании ряда последовательно заключенных сделок уступки права требования (цессии). Так, Абрамов в отсутствие у него финансовой возможности для приобретения требования, а также очевидного имущественного интереса (переуступка осуществлена в короткий промежуток времени) произвел оплату данного требования за счет денежных средств, полученных от Антона Кузнецова. Последующий приобретатель – Ольга Кузнецова – является матерью Кузнецова (солидарного должника). В свою очередь, Г. Максимкина (мать Алексея Максимкина) и Ольга Кузнецова являются пользователями смежных земельных участков (соседями). При таких обстоятельствах, посчитал ВС, суды пришли к правомерному выводу, что в данном случае имели место согласованные действия взаимосвязанных лиц, направленные на выкуп спорного требования, которое после продажи на торгах в деле о банкротстве банка оказалось принадлежащим действующей в интересах Антона Кузнецова группе. В интересах того же лица происходило дальнейшее движение требования (смена правообладателей) внутри этой группы.

Антон Кузнецов и Юрий Шевченко, заметил ВС, являлись участниками заемщика (общества), что обусловливает экономические мотивы в предоставлении ими обеспечения по кредиту в виде поручительства.

По общему правилу, указал Суд, аффилированность лиц, предоставивших поручительство, презюмирует его совместный характер. Поскольку Антон Кузнецов и Юрий Шевченко входили в капитал одного и того же лица (заемщика), следует исходить из того, что их поручительства совместные. Доказательств наличия между поручителями соглашения об ином не представлено.

Следовательно, заметил Верховный Суд, если бы обязательства исполнялись согласно первоначальным договоренностям, то статус кредитора в правоотношении мог перейти к Антону Кузнецову как совместному поручителю в случае погашения им задолженности перед банком. В такой ситуации у него возникло бы право предъявления регрессных требований к Юрию Шевченко в части исполненной суммы, которая соответствует доле последнего в обеспечении обязательства, за вычетом доли, падающей на самого Кузнецова (п. 2 ст. 325 ГК, п. 27 Постановления Пленума ВАС от 12 июля 2012 г. № 42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством»).

Суд указал, что помимо иных функций механизм регресса призван выравнивать положение солидарных должников после удовлетворения требования кредитора, исключая обогащение одного за счет другого. Иными словами, размер регрессного требования исполнившего сопоручителя к другому в любом случае не может превышать сумму фактически понесенных им расходов на исполнение обязательства; из указанной суммы также вычитается доля в обязательстве, падающая на исполнившего сопоручителя.

«В рассматриваемом случае группа А.В. Кузнецова приобрела права требования кредитора на торгах. Вследствие этого произошло совпадение кредитора и одного из солидарных должников (сопоручителя), что применительно к положениям ст. 413 Гражданского кодекса Российской Федерации освобождает второго совместного поручителя от обязательств по отношению к кредитору, не затрагивая отношения сопоручителей между собой», – указал ВС.

Таким образом, отметил Суд, Антон Кузнецов (и его группа) вправе в порядке регресса требовать с Юрия Шевченко как сопоручителя приходящуюся на него долю в обязательстве, исчисляемую исходя из суммы фактически понесенных на выкуп (погашение) требования кредиторов расходов. Иной подход – о реализации поручителем выравнивающего требования, рассчитанного исходя из полного размера требования кредитора, по мнению ВС, будет противоречить внутренним отношениям между совместными поручителями, в том числе существующим в их рамках охранительным обязанностям действовать добросовестно по отношению друг к другу, защищая имущественную сферу своего контрагента (п. 3 ст. 307 ГК).

«Отказав во включении в реестр требования в полном объеме со ссылкой на злоупотребление А.В. Кузнецовым правом, суды лишили последнего возможности компенсировать понесенные расходы, в том числе связанные с выкупом этого требования, что также нельзя признать правомерным», – подчеркнул Суд и вернул дело на новое рассмотрение в первую инстанцию.

В комментарии «АГ» адвокат Forward Legal Данил Бухарин отметил, что Верховный Суд проанализировал важный вопрос в практике споров о поручительстве – может ли поручитель, который приобрел право требования к должнику с существенным дисконтом (в рассматриваемом случае – в результате проведения торгов в ходе конкурсного производства, открытого в отношении кредитора), требовать от другого сопоручителя регресса в размере всего требования за вычетом доли первого поручителя. Суд пришел к выводу, что право регресса у такого поручителя к другому поручителю все-таки имеется, но размер регресса в любом случае должен исчисляться исходя из суммы фактически понесенных на выкуп (погашение) требования кредитора расходов.

«Кроме того, Верховный Суд в очередной раз указал нижестоящим судам, что, если поручительство за должника дали аффилированные с должником лица, в таком случае поручительство презюмируется как совместное. Иные условия предоставления поручительства нужно доказывать отдельным соглашением между поручителями, которого в рассматриваемом деле не было», – отметил Данил Бухарин. Это дело, добавил он, довольно значимо для всей судебной практики, в которой рассматриваются вопросы поручительства группы лиц в отношениях с банками.

Адвокат, руководитель рабочей группы КА «РКТ» Анастасия Шамшина отметила, что выводы Судебной коллегии демонстрируют заслуживающую уважения концепцию приоритета существа правоотношений сторон над их формой. Она посчитала, что ВС РФ правомерно поддержал позицию судов нижестоящих инстанций в части квалификации цепочки лиц как группы. Волеизъявление всех участников сделок по выкупу права требования на торгах опосредовало истинную волю конкретного лица – участника корпоративного конфликта.

Анастасия Шамшина указала, что ВС скорректировал суды нижестоящих инстанций в части оценки действий Кузнецова на предмет их добросовестности. Суды посчитали выкуп задолженности перед кредитором одним из сопоручителей недобросовестными действиями, направленными на нивелирование собственной ответственности в рамках солидарного обязательства и увеличение задолженности своего оппонента в корпоративном конфликте.

«Экономколлегии удалось верно квалифицировать правоотношения сторон и свести проблематику дела к концепциям совместного и раздельного поручительства. Требование, которое было предъявлено со стороны группы Кузнецова, говорит о том, что последний исходил из применения к нему правил о раздельном обеспечении. По указанным правилам к группе Кузнецова действительно перешли бы права, принадлежавшие первоначальному кредитору (долг в размере 27 млн). Однако в придуманной схеме стороны конфликта не учли, что выданное ими как участниками основного должника поручительство носит совместный характер. (Здесь отмечу, что ВС применил давно сформировавшуюся в практике арбитражных судов, но отрицаемую ранее судами общей юрисдикции презумпцию совместности поручительства, предоставленного аффилированными лицами вне зависимости от того, одним или разными договорами была оформлена выдача поручительства. В обновленном Постановлении Пленума Верховного Суда от 24 декабря 2020 г. № 45 названная презумпция звучит уже довольно четко)», – отметила адвокат.

Анастасия Шамшина указала, что совместный характер поручительства позволяет претендовать не более чем на регрессное требование, равное доле сопоручителя в обязательстве, исчисляемой исходя из суммы расходов, фактически понесенных со стороны другого поручителя на выкуп (погашение) требования кредитора.

«Позволю себе согласиться с тем, что в действиях группы Кузнецова нет признаков злоупотребления правом. Сам по себе выкуп у кредитора дебиторской задолженности на торгах с дисконтом – стандартное явление в обстоятельствах банкротства последнего. В настоящем деле имело место не злоупотребление правом, а ошибка в правовой квалификации выданного поручительства со стороны группы одного из участников корпоративного конфликта, которая оказалась для этого участника роковой с точки зрения достижения цели», – резюмировала она.

Марина Нагорная