15.04.2022 ВС: Субсидиарная ответственность не может использоваться для разрешения корпоративного конфликта АГ НОВОСТИ

Суд подчеркнул, что дело о банкротстве не может быть возбуждено, а новые участники должника не могут быть привлечены к субсидиарной ответственности на основании требований бывших участников о выплате дивидендов

7 апреля Верховный Суд вынес Определение № 305-ЭС21-25552 по делу № А40-41691/2019, в котором указал на недопустимость привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам фирмы-банкрота для разрешения имеющегося корпоративного конфликта по выплате дивидендов.

В феврале 2019 г. Леонид Мозгин обратился в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением о признании ООО «Центр-Савек» банкротом. Спустя несколько месяцев общество было признано несостоятельным, его конкурсным управляющим стал Валентин Бубукин. В реестр требований кредиторов должника были включены 5,7 млн руб., из которых 4,9 млн руб. составили требования ФНС России, а остальное – задолженность перед Леонидом Мозгиным, основанная на неисполнении должником решений по выплате дивидендов заявителю как его бывшему единственному участнику, признанных обоснованными в рамках дела № А40-151161/2016.

Далее Леонид Мозгин подал в суд заявление о привлечении владельца «Центр-Савек» и его генерального директора Данилы Решетникова к субсидиарной ответственности по обязательствам организации со ссылкой на то, что тот не передал конкурсному управляющему документацию должника, что существенно затруднило формирование конкурсной массы. АСГМ удовлетворил требование, выявив формальные основания для привлечения Данилы Решетникова к субсидиарной ответственности, и взыскал с него 5,7 млн руб.

Апелляция отменила определение нижестоящего суда и отказала в удовлетворении заявления кредитора, посчитав, что в конкретных обстоятельствах подача и поддержание заявления о привлечении к субсидиарной ответственности Данилы Решетникова являются злоупотреблением правом со стороны Леонида Мозгина и конкурсного управляющего должника, поэтому такие действия не подлежат судебной защите, а требования кредитора не должны включаться в состав субсидиарной ответственности. В свою очередь, окружной суд согласился с выводами первой инстанции о наличии оснований для привлечения Данилы Решетникова к субсидиарной ответственности.

Впоследствии Данила Решетников обратился с кассационной жалобой в Верховный Суд, в которой он просил оставить в силе постановление апелляции. Изучив материалы дела, Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ напомнила, что требование о привлечении к субсидиарной ответственности является средством защиты исключительно для независимых от должника кредиторов, а использование механизма привлечения к субсидиарной ответственности для разрешения корпоративных споров недопустимо (п. 13 Обзора судебной практики ВС РФ № 4 (2020)).

В рассматриваемом деле, заметил Суд, Леонид Мозгин имел непосредственное отношение к управлению должником как его единственный участник, а его требование к должнику проистекает из внутрикорпоративных отношений (выплата дивидендов). «Учитывая, по сути, отсутствие в реестре иных требований к должнику, кроме корпоративного требования Леонида Мозгина, подача заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника должна быть расценена как попытка Леонида Мозгина разрешить в свою пользу корпоративный конфликт, который и послужил основанием для подачи заявления о банкротстве должника, – отмечено в определении. – В соответствии с изложенным следует признать верными выводы апелляционного суда о том, что требования Леонида Мозгина не подлежат защите в рамках настоящего обособленного спора, поскольку подобные требования не могут быть частью субсидиарной ответственности, равно как и основанием для инициации соответствующего обособленного спора, а также банкротства должника в целом».

ВС также поддержал вывод апелляции о недобросовестности действий Леонида Мозгина по возбуждению дела о банкротстве должника, в котором единственным кредитором с суммой, превышающей 300 тыс. руб., является он как бывший участник общества на основании решения о выплате себе дивидендов, о которых ответчик не был осведомлен при покупке этой компании, что установлено ранее решением АСГМ по делу № А40-195119/2017. «Дело о банкротстве не может быть возбуждено, а новые участники должника не могут быть привлечены к субсидиарной ответственности на основании требований бывших участников о выплате себе дивидендов. С учетом изложенного являются неверными выводы суда округа о наличии оснований для удовлетворения заявления о привлечении Данилы Решетникова к субсидиарной ответственности в рамках настоящего обособленного спора и, как следствие, отсутствие у суда округа оснований для отмены правильного по существу постановления апелляционного суда», – счел ВС, который отменил постановление окружного суда, оставил в силе судебный акт апелляции.

Юрист юридической фирмы «Арбитраж.ру» Антон Кравченко отметил, что Верховный Суд в очередной раз указал на недопустимость решения корпоративных конфликтов через институт банкротства. «Действительно, привлечение к субсидиарной ответственности, как и оспаривание порочных сделок должника, выступает правовым механизмом защиты нарушенных прав конкурсных кредиторов. При этом именно цель защиты независимых кредиторов обуславливает необходимость установления в Законе о банкротстве такого количества презумпций, облегчающих процесс доказывания лишенным информации кредиторам и арбитражному управляющему», – заметил он.

По словам эксперта, применение данного механизма в качестве средства достижения цели в корпоративном конфликте создает необоснованный перевес в правовых возможностях у одной из сторон, не говоря уже о том, что наличие корпоративных отношений подразумевает необходимость использования его участниками надлежащих способов защиты своих прав, предусмотренных корпоративным законодательством. «Наличие корпоративного конфликта не только препятствует использованию закрепленных в Законе о банкротстве способов защиты нарушенных прав кредиторов, но и может послужить причиной прекращения производства по делу о банкротстве, возбужденному на основании заявления одной из сторон конфликта, о чем, в частности, свидетельствует отказное Определение ВС РФ от 5 февраля 2021 г. № 305-ЭС20-22816(1,2) по делу № А40-27690/2020», – пояснил Антон Кравченко.

Партнер антикризисной компании «Стороженко и партнеры» Александр Мазаев пояснил, что в российском праве институт субсидиарной ответственности является правовым механизмом защиты нарушенных прав конкурсных кредиторов. «Таким образом, он не может распространяться на отношения, возникшие внутри корпоративной группы лиц, поскольку требования конкурсных кредиторов противопоставляются требованиям лиц, контролировавших должника. Принцип противопоставления требований предписывает судам при рассмотрении требования кредитора применять субординацию и понижать очередность удовлетворения его требования при наличии доказательства аффилированности такого кредитора с должником», – подчеркнул он.

По словам эксперта, выводы ВС РФ подтверждают сформировавшуюся ранее судебную практику. «Требование основного кредитора Леонида Мозгина было включено в третью очередь реестра требований кредиторов наряду с требованием уполномоченного органа и не было субординировано судами нижестоящих инстанций. Это внушает позитивный настрой, ведь Верховный Суд отошел от формального подхода при рассмотрении настоящего дела, установил, что требование заявителя по отношению к должнику возникло из корпоративных отношений, и применил закон, подлежащий применению для возникающих из них правоотношений», – полагает Александр Мазаев.

Управляющий партнер юридической компании «Генезис» Артем Денисов считает, что ВС РФ продолжает тенденцию сегрегирования корпоративных отношений и обязательств, вытекающих из них, от требований к должнику из отношений с независимыми кредиторами. «В этом определении Суд достаточно четко сформулировал не только само обстоятельство, при котором не возникает субсидиарной ответственности (требование по выплате дивидендов), но и сам принцип, заложенный в правовую природу субсидиарной ответственности, которая является средством защиты исключительно для независимых от должника кредиторов. Кроме того, ВС РФ попутно разрешил ситуацию с основанием возбуждения дела о банкротстве, указав, что оно не может быть возбуждено на основании требований бывшего участника о выплате себе дивидендов», – заметил он.

Старший юрист юридической компании «ЮКО» Ольга Гросс полагает, что применение института субсидиарной ответственности в интересах именно независимых кредиторов обусловлено его правовой природой: субсидиарная ответственность имеет своей целью компенсацию кредиторам потерь, вызванных противоправными управленческими решениями менеджмента должника разного уровня. «В случае наличия корпоративного конфликта надлежащими средствами защиты, имеющимися в арсенале корпоративного законодательства, являются, например, предъявление требований о взыскании убытков, исключении из общества, оспаривание сделок по корпоративным основаниям, на что также обращал внимание Верховный Суд в Определении от 28 сентября 2020 г. № 310-ЭС20-7837 по делу № А23-6235/2015», – заметила она.

Зинаида Павлова