16.03.2021 ВС разъяснил, с какого момента действует правило о переносе тура АГ НОВОСТИ

Суд указал, что принятие закона, устанавливающего обязательные для сторон правила, отличающиеся от действовавших при заключении договора, распространяется на него, только если это оговорено законом

Верховный Суд опубликовал Решение по делу № АКПИ20-837, в котором указал, с какого момента применяется Положение об особенностях на 2020 и 2021 годы исполнения и расторжения договора о реализации туристского продукта, заключенного по 31 марта 2020 г. включительно.

Суд посчитал преждевременным иск к турфирмам из-за отмены тура

6 марта 2020 г. Елизавета Михайлова заключила в турагентстве ООО «Азимут» договор о реализации туристического продукта, по которому туроператором является ООО «Музенидис Трэвел». Женщина перевела турагентству всю сумму – почти 105 тыс. руб. за троих туристов на путевку в Грецию. В этот же день агентство перевело средства за вычетом комиссии туроператору.

Позже Елизавета Михайлова выяснила, что в связи с неблагоприятной эпидемиологической обстановкой в России и ряде стран Европы органами власти принято решение о запрете полетов во многие страны мира, в том числе в Грецию. 23 апреля 2020 г. Елизавета Михайлова получила сообщение о том, что ООО «Музенидис Трэвел» не планирует возвращать денежные средства. Четыре дня спустя она направила претензию, которая была получена турагенством 14 мая 2020 г. В претензии женщина просила аннулировать заявку, расторгнуть договор о реализации туристического продукта и вернуть уплаченную денежную сумму. ООО «Музенидис Трэвел» на претензию не ответило.

Посчитав свои права нарушенными, Елизавета Михайлова обратилась во Фрунзенский районный суд г. Саратова. Она попросила взыскать с «Музенидис Трэвел» денежную сумму, уплаченную по договору о реализации туристического продукта, в размере почти 95 тыс. руб., неустойку за период с 25 мая по 29 июля 2020 г. в таком же размере, компенсацию морального вреда в размере 10 тыс. руб. Кроме того, она попросила взыскать с «Азимут» в свою пользу денежную сумму, уплаченную по договору о реализации туристического продукта, в размере около 9 тыс. руб., неустойку за период с 17 июля по 29 июля 2020 г. в размере около 3,5 тыс. руб. и компенсацию морального вреда в размере 5 тыс. руб.

При рассмотрении дела суд сослался на п. 4 Положения об особенностях на 2020 и 2021 годы исполнения и расторжения договора о реализации туристского продукта, заключенного по 31 марта 2020 г. включительно (утв. Постановлением Правительства от 20 июля 2020 г. № 1073), согласно которому туроператор вправе принять решение о предоставлении равнозначного туристского продукта при условии наличия финансового обеспечения ответственности туроператора, действующего в течение всего срока обязательства и соответствующего требованиям Закона об основах туристской деятельности.

Суд указал, что согласно п. 5 Постановления № 1073 в случае расторжения договора по требованию заказчика, в том числе при отказе заказчика от равнозначного туристического продукта, туроператор осуществляет возврат заказчику уплаченных им за туристический продукт денежных сумм не позднее 31 декабря 2021 г. В судебном заседании было установлено, что истец 29 июля 2020 г. отказалась от равнозначного туристического продукта, предложенного «Музенидис Трэвел». Следовательно, срок, в который туроператор обязан возвратить истцу денежные средства за турпродукт, ограничивается периодом возврата не позднее 31 декабря 2021 г.

Таким образом, суд посчитал, что требования истца преждевременны, и отказал в иске.

Верховный Суд разъяснил порядок действия Положения

Елизавета Михайлова обратилась в Верховный Суд с административным исковым заявлением о признании недействующим п. 4 Положения. По ее мнению, данный пункт не соответствует ст. 4, 422, 450–453, 782 Гражданского кодекса, ст. 10, 10.1, 11.8, 14 Закона об основах туристской деятельности, ст. 32 Закона о защите прав потребителей, п. 1–5 Правил возврата туристам и иным заказчикам уплаченных ими за туристский продукт денежных сумм из денежных средств фонда персональной ответственности туроператора (утв. Постановлением Правительства от 8 апреля 2020 г. № 461), создает правовую неопределенность, нарушает права и законные интересы потребителей туристских услуг, поскольку действие оспариваемого нормативного правового акта должно распространяться только на туроператоров, соответствующих требованиям, изложенным в п. 4 Положения.

Также женщина посчитала, что оспариваемый нормативный правовой акт создает правовую неопределенность при разрешении вопроса о гражданско-правовой ответственности турагента в пределах агентского вознаграждения, так как его нормы и положения касаются только отношений туристов с туроператорами. Данный вопрос в силу неоднозначного толкования положений оспариваемого нормативного правового акта в судебной практике решается по-разному.

Верховный Суд отметил, что, устанавливая особенности на 2020 и 2021 гг. исполнения и расторжения договора о реализации туристского продукта, заключенного по 31 марта 2020 г. включительно, туроператором либо турагентом, реализующим туристский продукт, п. 2 Положения закрепляет предоставление туристского продукта, предусмотренного договором, либо равнозначного туристского продукта в сроки, определяемые дополнительно по соглашению сторон договора, но не позднее 31 декабря 2021 г. Решение о предоставлении равнозначного туристского продукта в силу п. 4 Положения туроператор вправе принять при условии наличия финансового обеспечения его ответственности, действующего в течение всего срока обязательства, что соответствует законодательству о туристской деятельности и не нарушает права административного истца.

Регулируя вопросы финансового обеспечения ответственности туроператора, Закон об основах туристской деятельности в ст. 17.1 предусматривает, что договор страхования ответственности туроператора либо банковская гарантия должны обеспечивать надлежащее исполнение туроператором обязательств по всем договорам о реализации туристского продукта, заключаемым с туристами и иными заказчиками непосредственно туроператором либо по его поручению турагентами, указал ВС.

Суд посчитал несостоятельными доводы административного истца о том, что п. 4 Положения, предусматривающий установление условия о наличии у туроператора финобеспечения, действующего в течение всего срока действия обязательства по предоставлению равнозначного туристского продукта, не соответствует нормам гражданского законодательства, законодательства о туристской деятельности, в области защиты прав потребителей.

ВС отметил, что договор о реализации туристского продукта по своей правовой природе является договором возмездного оказания услуг, в соответствии с которым исполнитель обязан обеспечить оказание заказчику комплекса туристских услуг. Согласно п. 1 ст. 422 ГК договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения. При этом, если после заключения договора принят закон, устанавливающий обязательные для сторон правила иные, чем те, которые действовали при заключении договора, условия заключенного договора сохраняют силу, кроме случаев, когда в законе установлено, что его действие распространяется на отношения, возникшие из ранее заключенных договоров.

Статьи 450–453 ГК, напомнил Суд, устанавливают основания, порядок, последствия изменения и расторжения договора, ст. 782 данного Кодекса – право на односторонний отказ от исполнения договора возмездного оказания услуг. Статья 32 Закона о защите прав потребителей предусматривает право потребителя отказаться от исполнения договора о выполнении работ (оказании услуг) в любое время при условии оплаты исполнителю фактически понесенных им расходов, связанных с исполнением обязательств по данному договору.

Между тем, отметил ВС, законом, которым внесены изменения в ряд законодательных актов по вопросам предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций (№ 98-ФЗ от 1 апреля 2020 г.), предусмотрены полномочия правительства как высшего исполнительного органа государственной власти устанавливать особенности исполнения, изменения и расторжения договора о реализации туристского продукта, заключенного по 31 марта 2020 г. включительно, туроператором либо турагентом, включая основания, порядок, сроки и условия возврата туристам и иным заказчикам туристского продукта уплаченных ими за туристский продукт денежных сумм.

По мнению Верховного Суда, ссылки Елизаветы Михайловой на то, что п. 4 Положения препятствует реализации ее права на расторжение договора о реализации туристского продукта, являются несостоятельными, поскольку оспариваемые положения нормативного правового акта не регулируют отношения, связанные с возвратом денежных средств, уплаченных за туристский продукт.

Также ВС посчитал, что доводы административного истца о противоречии оспариваемых положений нормативного правового акта п. 1–5 Правил возврата туристам и иным заказчикам уплаченных ими за туристский продукт денежных сумм не могут служить основанием для удовлетворения заявленных требований, поскольку согласно ч. 8 ст. 213 КАС при рассмотрении административного дела об оспаривании нормативного правового акта суд проверяет оспариваемый нормативный правовой акт или его часть на предмет соответствия нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу.

ВС отметил, что согласно разъяснению, данному в п. 35 Постановления Пленума ВС от 25 декабря 2018 г. № 50 «О практике рассмотрения судами дел об оспаривании нормативных правовых актов и актов, содержащих разъяснения законодательства и обладающих нормативными свойствами», проверяя содержание оспариваемого акта или его части, необходимо также выяснять, является ли оно определенным. Если оспариваемый акт или его часть вызывают неоднозначное толкование, оспариваемый акт в такой редакции признается не действующим полностью или в части с указанием мотивов принятого решения.

По мнению Суда, оспариваемые положения нормативного правового акта, предусматривающие установление условия о наличии у туроператора финансового обеспечения ответственности туроператора, действующего в течение всего срока действия обязательства по предоставлению равнозначного туристского продукта, являются ясными и определенными.

Таким образом, Верховный Суд отказал в удовлетворении административного иска.

Практика нижестоящих судов разнится

В комментарии «АГ» адвокат АП г. Москвы Дмитрий Лесняк отметил, что после вступления в действие Постановления № 1073 сложилась такая практика, что суды стали распространять его действие в том числе на договоры, расторгнутые до его принятия. «То же, судя по всему, заставило и административного истца обратиться в ВС. Как видно, суд общей юрисдикции вынес отказное решение через 10 дней после вступления постановления в действие», – указал адвокат.

Дмитрий Лесняк отметил, что только данное решение ВС смогло скорректировать практику, разъяснив наконец, что вопросы замены турпродукта или отсрочки возврата денег за него должны применяться только к тем случаям, когда договор с туристом действовал на дату принятия постановления. «Уже после решения ВС появился ряд судебных актов, по которым суды правильно применяют Постановление № 1073 – без распространения обратной силы на отношения, имевшие место до его принятия. До обсуждаемого определения такие акты были буквально единичными», – подчеркнул адвокат.

Дмитрий Лесняк рассказал, что и у него есть такое дело: в декабре 2020 г. суд оставил иск без рассмотрения в связи с несоблюдением досудебного порядка, а 5 марта, после отмены определения о возврате апелляционной инстанцией, иск туриста о взыскании суммы за турпродукт был удовлетворен.

Адвокат АК № 16 «Нахимова и партнеры» Московской городской коллегии адвокатов Федор Коробков отметил, что принятие Постановления № 1073 являлось вынужденной мерой и было направлено на стабилизацию туристического рынка в России. «Единовременный возврат всем потребителям денежных средств за туристские услуги, которые не были и не могли быть оказаны в связи с пандемией, неизбежно привел бы к массовому банкротству российских туроператорских компаний. Именно этим обусловлена позиция государства, направленная в первую очередь на сохранение туристического бизнеса в России. Постановление дает туроператорам возможность исполнить обязательства путем предоставления равнозначных туристских продуктов, но в то же время полностью не исключает процедуру возврата денежных средств в случае отказа потребителя от совершения путешествия как такового», – указал он.

Федор Коробков заметил, что судебная практика по порядку применения Постановления № 1073 различна – от оставления исковых заявлений без рассмотрения ввиду нереализации претензионного порядка урегулирования споров и полного отказа в удовлетворении исковых требований до взыскания денежных средств в пользу потребителей, как единовременно, так и с рассрочкой платежа, в пределах сроков, предусмотренных постановлением для предоставления равнозначных туров. В каждом конкретном случае суд дает правовую оценку фактическим обстоятельствам рассматриваемого дела, в частности моменту принятия потребителем решения об отказе от поездки.

По мнению адвоката Московской областной коллегии адвокатов Татьяны Саяпиной, позиция ВС в данном случае носит больше формальный характер. Она предположила, что Конституционный Суд внесет дополнительную ясность в решение данного вопроса. «Обращение в КС, во-первых, предоставит возможность дополнительной защиты прав административного истца, а во-вторых, позволит сформировать дополнительную позицию по рассматриваемым категориям дел», – посчитала адвокат.

Татьяна Саяпина отметила, что предложение о замене тура – это желание правительства оптимизировать положение туристического бизнеса. При этом она обратила внимание, что в условиях угрозы распространения пандемии такие обстоятельства можно признать рискованными и достаточно неудобными, в первую очередь для туроператоров, хотя это вполне можно признать одним из вариантов «спасения» туристической деятельности.

Марина Нагорная