16.03.2021 В ГК больше не останется привязок к МРОТ АГ НОВОСТИ

С 20 марта вместо отсылки к минимальному размеру оплаты труда в нормах о дарении и собственности будут указаны конкретные суммы
9 марта были подписаны и опубликованы поправки в ст. 226, 887 и 899 Гражданского кодекса (проект № 1021316-7). Они заменяют последние оставшиеся в ГК привязки к МРОТ конкретными денежными суммами.

Ранее «АГ» писала об этом законопроекте, когда Минюст опубликовывал его для общественного обсуждения и когда правительство одобрило поправки.

Напомним, согласно ст. 5 Закона о МРОТ платежи по гражданско-правовым обязательствам, поставленным в зависимость от минимального размера оплаты труда, исчисляются исходя из базовой суммы в 100 руб. Сейчас привязки к МРОТ остались в трех статьях ГК: ст. 226 о движимых вещах, от которых собственник отказался; ст. 887 о форме договора хранения и ст. 899 об обязанности поклажедателя взять вещь обратно. С 20 марта, после вступления поправок в силу, МРОТ в этих нормах заменят конкретные суммы.

В соответствии с пока еще действующей редакцией п. 2 ст. 226 ГК лицо, в собственности, владении или пользовании которого находится объект, где оказалась брошенная вещь, может обратить ее в свою собственность, если стоимость этой вещи явно меньше пятикратного МРОТ, т.е. 500 руб. Поправки увеличивают эту сумму до 3 тыс. руб. В пояснительной записке отмечается, что аналогичным образом уже были скорректированы ст. 574 и 575 ГК, в которых ранее форма договора дарения и запрет на дарение привязывались к пятикратному МРОТ.

В п. 1 ст. 887 ГК сейчас указано, что договор хранения между гражданами заключается в письменной форме, если «стоимость передаваемой на хранение вещи превышает не менее чем в десять раз установленный законом минимальный размер оплаты труда», т.е. 1 тыс. руб. После вступления нового закона в силу эта сумма увеличится до 10 тыс. руб. В пояснительной записке правительство объясняет эту поправку тем, что у граждан не получается самостоятельно, без оценщика, точно определить стоимость вещи. Новое регулирование «снизит вероятность неточного определения гражданами стоимости передаваемой на хранение вещи и позволит обеспечить баланс интересов сторон в отношениях по договору хранения, заключаемому между гражданами», считают разработчики. Они также сослались на подп. 2 п. 1 ст. 161 о простой письменной форме сделки и п. 1 ст. 808 о форме договора займа – в них 10 МРОТ еще несколько лет назад заменили 10 тыс. руб.

По действующему п. 2 ст. 899 ГК, когда поклажедатель вовремя не забирает вещь, хранитель по общему правилу может, предупредив поклажедателя, продать ее с аукциона, если стоимость вещи больше 100 МРОТ, т.е. 10 тыс. руб. Изначально Минюст предлагал указать в ГК именно эту сумму. Однако после доработки поправок ее увеличили до 50 тыс. – эта норма вошла в итоговый вариант закона. Из пояснительной записки следует, что разработчики хотели позволить продавать большее количество вещей без аукциона – на него хранителю нужно дополнительно потратиться.

Партнер АБ «КРП» Виктор Глушаков считает, что увеличение этой суммы с 10 до 50 тыс. руб. ничего не изменит. Новая норма существенно не повлияет на отношения, которые призвана урегулировать, добавил адвокат.

«Как я уже говорил, введение конкретных числовых значений полезней и проще для тех лиц, которые будут использовать норму на практике. Относительно релевантности цифр временному периоду отмечу, что для поставленных в законопроекте вопросов этот фактор не имеет значения, – указал Виктор Глушаков. – Очевидно, что законодатель не планировал оперировать серьезными цифрами при определении стоимости брошенной вещи. Аналогичную ремарку можно сделать и в отношении иных скорректированных норм. Думаю, что часто менять эти цифры не придется».

По мнению старшего партнера юридической фирмы INTELLECT Романа Речкина, само по себе указание в Гражданском кодексе твердых сумм вместо величин, кратных МРОТ, можно только приветствовать. «Во-первых, это явно повышает понятность норм ГК для участников гражданского оборота. Во-вторых, величина МРОТ к настоящему времени очень слабо связана с экономическими реалиями, это абстрактный показатель, применение которого вряд ли можно разумно объяснить, – указал эксперт. – Другое дело, что, как видно из пояснительной записки, предлагаемые суммы появились без какого-либо анализа реалий современного оборота, без экономических расчетов и обоснований».

Например, пояснил Роман Речкин, появление в ст. 226 ГК именно 3 тыс. руб. правительство объяснило аналогичными изменениями ст. 574 и 575 того же Кодекса. Однако отношения по дарению, урегулированные в этих статьях, явно отличаются от института брошенных вещей, о которых говорится в ст. 226 ГК, подчеркнул юрист.

Еще более показательна, по его мнению, ситуация со ст. 899 ГК. «Со ссылкой на судебную практику применения п. 2 ст. 899 Кодекса (почему-то только на два дела) разработчики указывают, что “расходы хранителя на продажу вещи с аукциона являются значительными”. Тем не менее, несмотря на то, что в указанных делах расходы хранителя составили 110 и 301 тыс. руб., законодатель в п. 2 ст. 899 ГК ссылку на 100 МРОТ заменяет иной суммой – 50 тыс. руб.», – заметил Роман Речкин.

В итоге, еще раз подчеркнул он, какое-либо обоснование сумм, которыми теперь заменена привязка к МРОТ, фактически отсутствует. «Этот закон, к сожалению, иллюстрирует текущее состояние российской законодательной техники: несмотря на достаточное количество времени и развитую науку гражданского права, большинство законопроектов пишутся наспех, с логическими и стилистическими ошибками, без какого-либо экономического анализа и обоснования», – заключил эксперт.

Екатерина Коробка