17.02.20. Выбирать стандартный путь. Индивидуальные условия влекут риски. АГ

Выбирать стандартный путь

Индивидуальные условия влекут риски
Хрисанфова Анна

Юрист Юридической фирмы Art De Lex
Материал выпуска № 3 (308) 1-15 февраля 2020 года.

Автор настоящего комментария к статье Юлии Севастьяновой «Защита прав вкладчика» (см.: «АГ». 2020. № 3 (308)) отмечает, что выплата ГК «АСВ» возмещения по вкладам не прекращает встречные обязательства банка и клиента, банк в банкротстве сохраняет за собой право требовать возврата задолженности, возникшей до банкротства, в полном объеме для пополнения конкурсной массы, а вкладчик после уплаты задолженности имеет право на удержанную сумму возмещения, и напоминает, что законодательством все же предусмотрены случаи, когда банки обязаны отказывать в доначислении на вклады. Автор комментария рекомендует отдавать предпочтение вкладам по стандартным условиям, поскольку в судебной практике пока не разработан более-менее гибкий стандарт добросовестности вкладчика.

В статье автор приводит примеры нестандартного начисления процентов по договорам банковского вклада и раскрывает возможные негативные последствия таких договорных условий. К сказанному в статье можно также добавить следующее.

Приведенная автором судебная практика подтверждает, что при включении в договор условия о начислении процентов вперед в случае последующего отзыва у банка лицензии «неотработанные» проценты подлежат возврату банку. Выплата ГК «АСВ» вкладчикам возмещения по вкладам в сумме, составляющей разницу между встречными требованиями банка и клиента, представляется справедливой, поскольку начисление процентов по вкладу пропорционально реальному сроку пользования банком денежными средствами соответствует принципу эквивалентности исполнения.

Необходимо отметить, что ч. 7 ст. 11 Федерального закона от 23 декабря 2003 г. № 177-ФЗ «О страховании вкладов в банках Российской Федерации» (далее – ФЗ о страховании вкладов) о таком размере возмещения применима ко всем договорам, заключенным между банком и клиентом, т.е. при определении окончательного размера возмещения учитываются встречные обязательства сторон из всей совокупности их правоотношений (например, из договоров вклада и кредита, заключенных с одним и тем же лицом).

При этом следует помнить, что в соответствии с абз. 4 п. 4 ч. 9 ст. 20 Федерального закона от 2 декабря 1990 г. № 395-1 «О банках и банковской деятельности» с момента отзыва у кредитной организации лицензии на осуществление банковских операций и до дня вступления в силу решения арбитражного суда о признании кредитной организации несостоятельной (банкротом) или о ликвидации кредитной организации прекращение обязательств путем зачета запрещено1.

Как указывает Московский городской суд в апелляционном определении от 28 марта 2019 г. по делу № 33-5354/2019:

«(…) при получении таким вкладчиком возмещения по вкладам не происходит погашения (зачета) встречных требований банка к заемщику (который является также и вкладчиком банка), а также не происходит уменьшения размера обязательств банка по вкладам на сумму встречных требований.

Указанные встречные требования в полном объеме подлежат исполнению заемщиком в соответствии с условиями кредитного договора, заключенного с Банком.

Соответственно, лишь после их исполнения вкладчик вправе получить выплату удерживаемой части суммы вклада.

(…) После исполнения ответчиком обязательств по кредитному договору в реестр обязательств Банка перед вкладчиками вносятся изменения и невыплаченная на основании п. 7 ст. 11 ФЗ “О страховании вкладов” часть страхового возмещения подлежит выплате».

Согласно позиции Московского городского суда, изложенной в апелляционном определении от 8 августа 2018 г. по делу № 33-34410/2018, до момента полного исполнения вкладчиком обязательств перед банком ГК «АСВ», действующая на основании ст.  10–12, 14 ФЗ о страховании вкладов как организация-страховщик, вправе удерживать денежные средства в размере встречных требований по кредитному договору.

Таким образом, выплата ГК «АСВ» возмещения по вкладам не прекращает встречные обязательства банка и клиента, банк в банкротстве сохраняет за собой право требовать возврата задолженности, возникшей до банкротства, в полном объеме для пополнения конкурсной массы. В то же время после уплаты задолженности вкладчик имеет право на удержанную сумму возмещения, а также в случае превышения суммы вклада максимальной суммы возмещения (1 400 000 руб.) может обратиться в суд за включением своего требования по взысканию остатка в реестр кредиторов банка.

В отношении возможного отказа банков в довнесении денежных средств на вклад следует оговориться, что несмотря на применимый к банкам принцип надлежащего исполнения обязательств, законодательством все же предусмотрены случаи, когда банки обязаны отказывать в доначислении на вклады. В ст. 48 ФЗ о страховании вкладов перечислены основания2 введения Банком России запрета на привлечение во вклады денежных средств физических лиц и открытие банковских счетов физических лиц, нарушение которого влечет наложение на банк штрафа и применение иных мер ответственности. При этом согласно ч. 5 ст. 48 ФЗ о страховании вкладов договор банковского вклада или договор банковского счета, заключенный банком с вкладчиками до дня введения указанного запрета Банка России, не подлежит автоматическому расторжению. Дополнительные денежные средства, которые поступили во вклад (на счет) со дня введения Банком России указанного запрета, за исключением процентов, начисляемых в соответствии с условиями договора банковского вклада или договора банковского счета, не зачисляются и подлежат возврату лицам, которые дали поручение о зачислении денежных средств.

Интересна также упомянутая автором проблема фиктивных вкладов, т.е. договоров вклада, заключенных на особых индивидуальных условиях (так называемых privatebanking) и не отраженных надлежащим образом в документах банков, что влечет за собой отказ в признании требований по таким договорам в качестве требований кредиторов первой очереди банка-должника. Суды либо квалифицируют их как требования из договоров займа, которые включаются в третью очередь реестра требований кредиторов, либо отказывают во включении таких требований в реестр в принципе, в связи с недоказанностью заключения каких-либо договоров вообще.

По коллективной жалобе ущемленных в правах вкладчиков этот вопрос был рассмотрен Конституционным Судом РФ. В постановлении от 27 октября 2015 г. № 28-П суд указал, что может послужить доказательством факта заключения договора вклада, к которому применяются специальные нормы о публичном договоре и договоре присоединения, обеспечивающие защиту прав вкладчиков как слабой стороны. При этом «перечень документов, которые могут удостоверять факт заключения договора банковского вклада, не является исчерпывающим, внесение денежных средств на счет банка гражданином-вкладчиком, действующим при заключении договора банковского вклада разумно и добросовестно, может доказываться любыми выданными ему банком документами». При рассмотрении споров суды должны анализировать фактические обстоятельства дела, квалифицировать сложившиеся правоотношения с учетом обстановки, различного уровня профессионализма сторон, а также оценивать поведение граждан на предмет разумности и добросовестности.

Отказывая в квалификации договора в качестве договора вклада, суды руководствуются такими обстоятельствами, как, например, несоответствие заключенного договора по форме и содержанию типовым договорам банковского вклада, отсутствие открытого счета по вкладу, отсутствие публичной оферты, недобросовестность клиента, не удостоверившегося в открытии счета и зачислении на него суммы вклада (постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 23 мая 2017 г. № 09АП-14238/2017, 09АП-14240/2017 по делу № А40-172055/13), отсутствие достоверных свидетельств внесения денежных средств во вклад, использование сложных многоступенчатых операций для перечисления процентов по вкладу, чрезмерная неосмотрительность со стороны лица, активно пользующегося банковскими услугами на крупные суммы (к которому, соответственно, должны предъявляться повышенные требования внимания и осмотрительности) (определение Верховного Суда РФ от 28 апреля 2016 г. № 305-ЭС14-5119).

Тем не менее, как указывает автор, в определении Верховного Суда РФ от 25 апреля 2019 г. № 305-ЭС17-10167(6) коллегия подвергла сомнению обоснованность возложения на граждан-вкладчиков излишне строгого стандарта осмотрительности. Спор был направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Таким образом, поскольку в судебной практике пока не разработан более-менее гибкий стандарт добросовестности вкладчика (зависящий от фактических обстоятельств каждого спора), при заключении договоров вклада следует быть особенно внимательным и отдавать предпочтение вкладам по стандартным условиям, поскольку предлагаемые банками индивидуальные условия, хотя и выгодные как для банка, так и для клиента, скорее всего, являются обходом закона, влекущим за собой соответствующие риски.


1 Согласно изменениям, внесенным Федеральным законом от 27 декабря 2019 № 507-ФЗ «О внесении изменений в статью 20 Федерального закона «О банках и банковской деятельности» и Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» в части развития инструментов финансового рынка», в период после дня отзыва лицензии на осуществление банковских операций и до дня вступления в силу решения арбитражного суда о признании кредитной организации несостоятельной (банкротом) или о ее ликвидации допустим зачет в финансовых договорах в форме определения нетто-обязательства.

2 Изменение базового уровня доходности вкладов в перечень таких оснований не входит.