17.02.20. Сложное и объемное основание Невозможность погашения требований кредиторов как основание для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности. АГ.

Сложное и объемное основание

Невозможность погашения требований кредиторов как основание для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности
Голенев Вячеслав
Голенев Вячеслав

Адвокат АП г. Москвы
Материал выпуска № 3 (308) 1-15 февраля 2020 года.

Каждое отдельное основание ответственности контролирующих лиц за вмешательство в деятельность организации имеет собственный предмет доказывания. Наиболее сложное и объемное основание – невозможность погашения требований кредиторов как основание для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, которое содержит в себе целых пять презумпций о причастности привлекаемого лица к невозможности организации погасить долги. В настоящей статье1 рассмотрены их особенности, уточнены конкретные факты, подлежащие доказыванию, выявлена схожесть в презюмируемых фактах.

Общие положения. Как гласит п. 1 ст. 61.11 Федерального закона от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Исходя из этого пункта, с учетом ранее сделанного2 вывода об общем предмете доказывания по делам о субсидиарной ответственности, возможно определить предмет доказывания по спору о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию невозможности полного погашения требований кредиторов.

Заявитель доказывает:

  • факт того, кто является контролирующим лицом (факт того, что привлекаемое лицо является контролирующим должника лицом). Среди них: руководители, собственники, скрытые бенефициары бизнеса, выгодоприобретатели (наиболее часто – контрагенты должника) по сделкам/операциям. Член совета директоров (в отличие от члена правления и руководителя, а также ликвидатора или члена ликвидационной комиссии) по умолчанию контролирующим лицом не является. Контроль может достигаться в силу должностного положения, которое все равно необходимо доказать (если это не руководитель, ликвидатор или член правления или ликвидационной комиссии). В противном случае в привлечении члена совета директоров к субсидиарной ответственности суд откажет (постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 15 октября 2019 г. по делу № А40–226/20143,4);
  • факт наличия неправомерных действий (бездействия) (иначе говоря, нарушений, предусмотренных Законом о банкротстве) контролирующего лица, приведших к невозможности погашения требований кредиторов. Среди таких действий, например: совершение убыточных сделок по влиянием контролирующих лиц, непередача отчетности и иных документов управляющему;
  • факт наличия негативных последствий в виде невозможности удовлетворения требований кредиторов (т. е. конкретная невозможность погашения всех требований кредиторов за счет конкурсной массы);
  • причинно-следственную связь между неправомерными действиями (бездействием) контролирующего лица и наступлением объективного банкротства (наиболее сложный в доказывании элемент, отражающий презумпции доведения до объективного банкротства и невозможности погашения требований кредиторов).

Привлекаемое лицо доказывает:

  • факт невиновности привлекаемого к ответственности лица (Вина в субсидиарной ответственности, так как это деликт, презюмируется, и доказывает ее отсутствие контролирующее лицо, что разъяснено в постановлении Президиума ВАС РФ от 6 ноября 2012 г. № 9127/12 по делу № А40– 82872/2010–73–400 «Б»).

Статьей 61.11 Закона о банкротстве введены опровержимые презумпции причинно-следственной связи между действиями контролирующих лиц и наступившими последствиями в виде невозможности погашения требований кредиторов – т. е. при наличии обстоятельств, входящих в соответствующую презумпцию (указанных в ней), предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица.

Раскрытие предмета доказывания в рамках такого основания привлечения к субсидиарной ответственности, как невозможность погашения требований кредиторов, сложно представить без анализа каждой конкретной презумпции, заложенной законодателем в указанное основание, и их толкования Верховным Судом РФ.

Презумпции наличия причинно-следственной связи между неправомерными действиями (бездействием) контролирующего лица и невозможностью погасить требования кредиторов.

Презумпция 1. В силу совершения сделок под влиянием контролирующего лица:

В силу подп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в ст. 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

1.1. Критерии отнесения сделок к причиняющим существенный вред:

На основании п. 3 ст. 61.11 Закона о банкротстве положения подп. 1 п. 2 настоящей статьи применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, если:

1) заявление о признании сделки недействительной не подавалось;

2) заявление о признании сделки недействительной подано, но судебный акт по результатам его рассмотрения не вынесен;

3) судом было отказано в признании сделки недействительной в связи с истечением срока давности ее оспаривания или в связи с недоказанностью того, что другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на момент совершения сделки должник отвечал либо в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества.

При этом заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные ст. 61.2 (подозрительные сделки) и ст. 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Кроме того, по смыслу подп. 3 п. 3 ст. 61.11 Закона о банкротстве, если в удовлетворении иска о признании сделки недействительной ранее было отказано по мотиву равноценности полученного должником встречного денежного предоставления, то заявитель впоследствии не вправе ссылаться на нерыночный характер цены этой же сделки в целях применения презумпции доведения до банкротства.

В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2017 г. № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53) даны следующие разъяснения об указанной презумпции.

Согласно п. 16 Постановления № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (ст. 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, т. е. те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, к которым относятся: согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т. п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т. д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, то по общему правилу не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения – появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В п. 23 Постановления № 53 указаны критерии сделок, которые приносят существенный вред кредиторам.

Согласно подп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (ст. 78 Закона об акционерных обществах, ст. 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т. д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Так, например, в постановлении Арбитражного суда Московского округа от 30 октября 2019 г. № Ф05–19597/2018 по делу № А41–75424/20165 разъяснено, что при отсутствии в материалах дела доказательств согласования, заключения или одобрения сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т. п.), дачи указаний по поводу совершения явно убыточных операций, отсутствии фактов того, что заключенные бывшим участником должника сделки являются существенно убыточными, значимыми и отвечают критериям крупных сделок, в привлечении к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов должно быть отказано.

При этом даже факты аффилированности должника с отдельными контрагентами (сделки, по которым явились основанием для вменения ущерба привлекаемому лицу) сами по себе об указанных обстоятельствах не свидетельствуют.

Окончание
в следующем номере.


1 Это вторая статья из авторского цикла публикаций, посвященного разбору оснований ответственности контролирующих организацию лиц при невозможности погашения такой организацией долгов перед кредиторами. См.: Голенев В.В. Новые нормы – новые реалии. Общие положения об основаниях ответственности контролирующих организацию лиц // «АГ». 2019. № 15 (296).

2 Там же.

3 Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 15 октября 2019 г. по делу № А40-226/2014 / // http://kad.arbitr.ru/Document/Pdf/9a98bf2e-18e4-4338-bd93-098a40a85769/9957a7ee-c081-4174-a96b-fbd88…

4 Арбитражный суд освободил топ-менеджеров банка-банкрота от субсидиарной ответственности на 40 млрд руб. («АГ» от 08.11.2019): https://www.advgazeta.ru/novosti/arbitrazhnyy-sud-osvobodil-top-menedzherov-banka-bankrota-ot-subsid…

5 Постановление Арбитражного суда Московского округа от 30 октября 2019 г. № Ф05-19597/2018 по делу № А41-75424/2016 // СПС «КонсультантПлюс».