17.02.20. Что требуется дополнить. Какие вопросы остались без ответов. АГ.

Что требуется дополнить

Какие вопросы остались без ответов
Устюшенко Анна
Устюшенко Анна

Руководитель практики «Трудовое право», партнер Группы правовых компаний «ИНТЕЛЛЕКТ-С»
Материал выпуска № 3 (308) 1-15 февраля 2020 года.

В настоящем комментарии к статье Елены Карсетской «Работник опоздал с иском» (см.: «АГ». 2020. № 3 (308)) автор, отмечая достоинства статьи, акцентирует внимание на вопросах, ответы на которые не даны в материале, и приводит разъяснения к разделам, требующим дополнения.

Затронутая автором статьи тема сроков на обращение в суд давно наболевшая. Ее актуальность связана, во-первых, с тем обстоятельством, о котором пишет автор, – с краткостью установленных законом сроков. Действительно, применяемые сегодня сроки на обращение в суд за защитой работниками своих нарушенных прав (1, 3 месяца и год) значительно отличаются от сроков исковой давности, которыми оперирует гражданское законодательство.

Во-вторых, обусловлена изменением судебной практики применения ст. 392 ТК РФ. Автор статьи акцентирует внимание на вопросах пропуска срока на подачу иска в суд в связи с первоначальным обращением работника в прокуратуру и Государственную инспекцию труда.

Кроме актуальности темы, к достоинствам статьи можно отнести разноаспектность освещаемого вопроса. Автор рассмотрел несколько типовых ситуаций, которые на практике вызывают проблемы применения положений ст. 392 ТК РФ.

Между тем в процессе чтения статьи меня не покидала мысль – для кого она написана? Если автор ориентировался на читателей – потенциальных истцов, на работников, то не следовало ли уменьшить количество юридического текста, сделав материал удобным для восприятия? И позволительно ли в таком случае несколько раз в тексте указывать на «недостаточную правовую грамотность» лиц, которым адресована статья? Думаю, что такое оценочное суждение не может считаться корректным.

Если же целью автора был анализ проблемы в среде коллег-юристов, то следовало привести больше практических советов по выходу из спорных ситуаций, больше экспертных оценок, а не ограничиваться только констатацией проблемы.

Итак, считаю должным отметить ряд моментов, без которых исследование не выглядит полным, а в некоторых местах может ввести читателя в заблуждение.

1. В блоке, посвященном исчислению сроков по спорам о заработной плате, автор делает вывод: исчислять годичный срок давности надо именно с даты, установленной локальными актами для выплаты зарплаты. Данное утверждение порождает сразу ряд вопросов, ответы на которые не даны:

  • в каких именно локальных актах «искать» даты выплаты заработной платы?
  • что делать тем работникам, у которых нет возможности ознакомиться с локальными актами?
  • как быть, если в локальных актах нет дат выплаты заработной платы, а подчас нет и локальных актов?

Если бы автор задался этими вопросами, он быстро нашел бы на них ответ, который вытекает из изменившегося в 2016 г. законодательства. Частью 6 ст. 136 ТК РФ предусмотрено: заработная плата выплачивается не реже чем каждые полмесяца. Конкретная дата выплаты заработной платы устанавливается правилами внутреннего трудового распорядка, коллективным договором или трудовым договором не позднее 15 календарных дней со дня окончания периода, за который она начислена.

Таким образом, из содержания статьи следует, что указание на дни выплаты заработной платы, от которых будет производиться отсчет срока на обращение в суд, нужно искать в ПВТР, коллективном или трудовом договоре. А если таковые не установлены – исчислять срок с 16 числа месяца, следующего за расчетным. Полагаю, необходимо было внести в статью такое дополнение.

2. В разделе, посвященном исчислению срока обращения в суд в целях признания срочного трудового договора бессрочным, следовало подсказать читателям следующее. Если срок на обращение в суд для признания срочного договора бессрочным истек, а работник оказался уволенным по причине истечения срока срочного трудового договора, последний вправе обратиться в суд с иском о признании увольнения незаконным. Опять же, не пропустив месячный срок на обращение в суд. И в споре об увольнении доказывать незаконность условия о срочности договора.

3. Анализируя новое в вопросе применения сроков – причину пропуска при обращении в ГИТ или прокуратуру, автор ссылается на п. 16 Постановления Пленума ВС РФ от 29 мая 2018 г. № 15, а в качестве примера применения данного пункта приводит конкретное дело из обзора судебной практики.

Полагаю, что приводит пример крайне неудачный. Он не демонстрирует то главное, на что следует обращать внимание при применении п. 16 Постановления Пленума.

Так, Верховный Суд РФ указывает: «Например, об уважительности причин пропуска срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора может свидетельствовать своевременное обращение работника с письменным заявлением о нарушении его трудовых прав в органы прокуратуры и (или) в государственную инспекцию труда, которыми в отношении работодателя было принято соответствующее решение об устранении нарушений трудовых прав работника, вследствие чего у работника возникли правомерные ожидания, что его права будут восстановлены во внесудебном порядке».

Значит, ссылаясь на п. 16 Постановления Пленума, следует проверить, своевременно ли (в пределах ли сроков на обращение в суд) работник обратился в ГИТ или прокуратуру; было ли органами принято решение об устранении нарушений трудовых прав?

А если не было принято соответствующего решения – станет ли это препятствием на обращение в суд? Восстановит ли суд срок?

Полагаю, что ответы на эти вопросы могут быть связаны с результатами обращения работника в органы. Так, например, разъяснение ГИТ о том, что возник индивидуальный трудовой спор и работнику рекомендуется обратиться в суд, может считаться основанием для восстановления срока.

Однако данное суждение может быть расценено автором как мнение, что вполне обоснованно.

4. В разделе, посвященному анализу пропуска срока по причине болезни, автор отражает неполную картину. Так, например, в последнем абзаце он делает вывод по одному делу: «суды не признают в качестве уважительной причины пропуска срока болезнь малолетнего ребенка истца». Но всегда ли? Полагаю, что в вопросах, где обстоятельства конкретного дела имеют наибольшее значение, суждения не должны быть безапелляционными.

Ведь ситуации могут быть разные – болезнь малолетнего ребенка, требующая пребывания родителя с ним в стационаре; болезнь ребенка, связанная с повреждением опорно-двигательного аппарата и, как следствие, требующая от работника постоянного пребывания с ребенком? Разумеется, все случаи не рассмотришь. Да и цели статьи иные. Однако, чтобы не вводить читателя в заблуждение, хочется порекомендовать автору делать ремарки, указывая на необходимость анализа конкретной жизненной ситуации.