17.02.2021 Снятие с дебетовой карты ошибочно зачисленных банком денег не ведет к овердрафту АГ НОВОСТИ

Верховный Суд подчеркнул, что снятие ошибочно зачисленной суммы не означает согласие клиента банка на кредитование его счета, если он не подписывал соответствующий договор

Верховный Суд опубликовал Определение № 5-КГ20-134-К2 от 26 января, в котором призвал нижестоящие суды к защите слабой стороны в споре с кредитной организацией.

Двойное зачисление денег

20 июля 2016 г. Александра Короткова пополнила счет международной банковской карты ПАО «Сбербанк России» на сумму 465 тыс. руб. В связи со сбоем программного обеспечения женщине дважды пришло СМС о зачислении средств, а на ее счете появилось 930 тыс. руб. После этого она сняла почти все зачисленные ошибочно средства.

На следующий день Александра Короткова получила сообщение об отмене одного зачисления в размере 465 тыс. руб. Только 16 июня 2017 г. банк направил ей претензию с требованием о досрочном возврате суммы кредита и об уплате процентов. Поскольку претензия была оставлена без ответа, банк обратился в Зюзинский районный суд г. Москвы с иском к клиенту, указав что она воспользовалась неразрешенным овердрафтом на сумму более 463 тыс. руб. Сбербанк просил взыскать сумму основного долга в размере и проценты по кредиту в размере более 194 тыс. руб. из расчета 40% годовых.

Удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции сослался на то, что Александра Короткова воспользовалась денежными средствами банка, представленными в качестве неразрешенного овердрафта. С такими выводами суда согласились суды апелляционной и кассационной инстанций.

Письменный договор не заключался

Александра Короткова обратилась в Верховный Суд с кассационной жалобой. Изучив материалы дела, ВС сослался на ст. 820 ГК, согласно которой кредитный договор должен быть заключен в письменной форме. Несоблюдение письменной формы влечет недействительность кредитного договора. Такой договор считается ничтожным. В соответствии со ст. 850 ГК в случаях, когда в соответствии с договором банковского счета банк осуществляет платежи со счета, несмотря на отсутствие денежных средств (кредитование счета), банк считается предоставившим клиенту кредит на соответствующую сумму с момента осуществления такого платежа (п. 1). Права и обязанности сторон, связанные с кредитованием счета, определяются правилами о займе и кредите (гл. 42 ГК), если договором банковского счета не предусмотрено иное (п. 2).

Верховный Суд сослался на п. 48 Постановления Пленума ВС от 25 декабря 2018 г. № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора», в котором разъяснено, что в случае, если заключенный сторонами договор содержит элементы различных договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами (смешанный договор), к отношениям сторон по договору применяются в соответствующих частях правила о договорах, элементы которых содержатся в смешанном договоре, если иное не вытекает из соглашения сторон или существа смешанного договора (п. 3 ст. 421 ГК). Суд посчитал, что из приведенных выше положений закона и разъяснений Пленума ВС следует, что предоставление кредита, в том числе путем кредитования счета, с обязательством по уплате процентов осуществляется на основании договора, который должен быть заключен в письменной форме.

Кроме того, заметил ВС, в соответствии с п. 1 ст. 10 Закона о защите прав потребителей изготовитель (исполнитель, продавец) обязан своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию о товарах (работах, услугах), обеспечивающую возможность их правильного выбора. По отдельным видам товаров (работ, услуг) перечень и способы доведения информации до потребителя устанавливаются правительством. Согласно п. 4 ст. 12 закона при рассмотрении требований потребителя о возмещении убытков, причиненных недостоверной или недостаточно полной информацией о товаре (работе, услуге), необходимо исходить из предположения об отсутствии у потребителя специальных познаний о свойствах и характеристиках товара (работы, услуги).

Суд указал, что в п. 28 Постановления Пленума ВС от 28 июня 2012 г. № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» разъяснено, что при разрешении требований потребителей необходимо учитывать, что бремя доказывания обстоятельств, освобождающих от ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательства, в том числе и за причинение вреда, лежит на продавце (изготовителе, исполнителе, уполномоченной организации или уполномоченном индивидуальном предпринимателе, импортере). Таким образом, подчеркнул ВС, обязанность доказать факт заключения договора кредита в надлежащей форме, а также факт доведения до сведения потребителя надлежащей информации об условиях выпуска дебетовой карты в части кредитования счета и о размере процентов должна быть возложена на кредитную организацию.

Верховный Суд сослался на ст. 5 Закона о потребительском кредите, согласно которому договор потребительского кредита состоит из общих условий и индивидуальных условий. Договор потребительского кредита может содержать элементы других договоров (смешанный договор), если это не противоречит данному закону. К условиям договора потребительского кредита, за исключением условий, согласованных кредитором и заемщиком в соответствии с ч. 9 данной статьи, применяется ст. 428 ГК. Общие условия договора потребительского кредита устанавливаются кредитором в одностороннем порядке в целях многократного применения.

ВС указал, что в силу ст. 428 ГК договором присоединения признается договор, условия которого определены одной из сторон в формулярах или иных стандартных формах и могли быть приняты другой стороной не иначе как путем присоединения к предложенному договору в целом.

Согласно п. 1.1 Условий выпуска дебетовой карты при подписании клиентом индивидуальных условий выпуска и обслуживания дебетовой карты с овердрафтом договор также будет включать в себя условия о предоставлении клиенту кредита в форме «овердрафт», отметил Суд. «Из представленных истцом Индивидуальных условий выпуска и обслуживания дебетовой карты с овердрафтом усматривается необходимость их заверения подписями сторон с указанием реквизитов банка и документа, удостоверяющего личность клиента, однако они ответчиком не подписаны», – подчеркивается в определении.

Между тем, обратил внимание ВС, из установленных обстоятельств дела следует, что при подписании заявления на получение карты с условиями выпуска и обслуживания дебетовой карты Александра Короткова не подписывала индивидуальные условия выпуска и обслуживания дебетовой карты с овердрафтом и не выражала каким-либо иным способом волеизъявление на кредитование счета. Судебная коллегия по гражданским делам ВС посчитала, что поскольку судами не установлен факт заключения сторонами договора кредита либо соглашения о кредитовании счета, то выводы судов о взыскании процентов по кредиту не основаны на законе.

Кроме того, обратил внимание ВС, судами не учтены положения Закона о защите прав потребителей, обязывающие предоставить потребителю полную и достоверную информацию об услуге, и в нарушение ч. 2 ст. 56 ГПК не поставлен на обсуждение вопрос о том, была ли доведена до Александры Коротковой информация об условии кредитования счета под 40% годовых.

Приняв во внимание необходимость соблюдения разумных сроков судопроизводства, ВС определил направить дело на новое рассмотрение в апелляционный суд.

Клиент банка на кредит не соглашалась

По мнению адвоката АП Ханты-Мансийского автономного округа Елены Чудновой, тот факт, что на сегодняшний день позиция КС, выраженная в Определении от 23 февраля 1999 г. № 4-П, о том, что в отношениях с банковскими организациями гражданин – экономически слабая сторона, которая нуждается в особой правовой защите, не только не изменилась, но и подтверждена более поздними определениями. Например, в Определении КС от 28 января 2016 г№ 159-О указано, что правовое регулирование Закона о защите прав потребителей направлено на защиту прав граждан как экономически более слабой и зависимой стороны в гражданско-правовых отношениях с организациями и индивидуальными предпринимателями. Это свидетельствует о том, что и сегодня финансовые кредитные организации могут с выгодой для себя пользоваться своим преимуществом сильной стороны обязательственных правоотношений.

Адвокат указала, что по общему правилу дебетовые карты предполагают возможность использования только собственных средств гражданина, однако, при подключении к таким картам овердрафта, становится возможным (или доступным) перерасход этих средств. Она обратила внимание, что по своим свойствам дебетовые карты с овердрафтом схожи с кредитными, но при получении такой карты клиент должен знать о самой возможности подключения к ней кредита и дать согласие на это, что обязывает банк соблюдать письменную форму договора.

«В рассматриваемом случае, по моему мнению, произошло банальное навязывание банковской услуги. На примере этого дела видно, что на сегодняшний день потребителю достаточно сложно защитить свои права, хотя, казалось бы, сбой программного обеспечения банка не должен оправдываться ни им самим, ни судами, как предоставление кредита в виде овердрафта, с последующим правом взыскания с клиента процентов», – отметила Елена Чуднова. По ее мнению, пример рассмотрения этого дела Верховным Судом наглядно показывает реализацию правоприменителем приведенной позиции Конституционного Суда, но, к сожалению, только в самой высшей судебной инстанции.

Адвокат обратила внимание, что досудебная подготовка дела была проведена судом первой инстанции недостаточно тщательно, юридически значимые обстоятельства не были определены, что не позволило Верховному Суду принять новое решение по делу. «Очевидно, что нижестоящие суды продемонстрировали поверхностное отношение к оценке доказательств и однобокость применения ими норм материального права, что обязывает адвокатское сообщество не только тщательно готовить доказательства по делам данной категории, но и проводить просветительскую работу с малозащищенными слоями населения в этом направлении», – заключила Елена Чуднова.

Адвокат КА Республики Марий Эл «Тезис» Оксана Ухова назвала рассматриваемую ситуацию простой с общечеловеческой точки зрения, но сложной с точки зрения применимых юридических конструкций. По ее мнению, суду следовало оценить ситуацию с точки зрения добросовестного поведения обеих сторон и определить способ защиты права банка при отсутствии письменного договора между сторонами.

«Очевидно, что поведение получателя денежных средств, который не мог не понимать, что вторая сумма получена им без законных к тому оснований, не является добросовестным. Также очевидно, что для получателя было ясно, что законных прав на обращение денег в свою собственность у него не имеется, и именно поэтому полное распоряжение полученной суммой было осуществлено им в день ошибочного зачисления», – указала Оксана Ухова. Однако, заметила она, исходя из описанной в определении ВС ситуации, поведение банка тоже нельзя назвать добросовестным, поскольку банк, приняв решение о начислении получателю денег повышенной процентной ставки за пользование денежными средствами в размере 40%, уведомил его о необходимости возврата денег и уплате процентов только через 11 месяцев бездоговорного пользования ошибочно полученными денежными средствами.

Оксана Ухова посчитала, что подобные отношения довольно просто и четко регулируются правилами о неосновательном обогащении (гл. 60 ГК РФ), согласно которым, если будет установлено, что банк не желал одарить получателя денежных средств, то сумма повторного платежа подлежит возврату, а проценты, необходимо рассчитать по правилам ст. 395 ГК (проценты за пользование чужими денежными средствами) с того времени, когда получатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств.

«Вот этот вопрос и следует установить суду при новом рассмотрении дела: будет ли датой начисления процентов дата зачисления денежных средств на счет получателя, будет ли эта дата определяться моментом устранения технической ошибки банком (следующий день после зачисления денег), либо для получателя денежных средств стало очевидным, что деньги придется вернуть только в день получения претензии от банка. Чтобы сделать по этому поводу обоснованное суждение, необходимо внимательно посмотреть материалы гражданского дела», – резюмировала она.

Адвокат КА «Травин и партнеры» Владислава Сорокопудова отметила, что овердрафт, по смыслу п. 2.10 Положения Банка России № 383-П от 19 июня 2012 г., является одной из форм предоставления банком кредита в соответствии с договором при недостаточности денежных средств на банковском счете плательщика. «Таким образом, вне зависимости от способа кредитования: будь то заключение индивидуального кредитного договора, открытие кредитной линии либо кредитование банковского счета клиента, согласие последнего, выраженное в письменной форме, в силу закона носит обязательный характер», – указала адвокат.

 

Она обратила внимание, что в данном случае такого согласия от клиента банком получено не было: волеизъявление Александры Коротковой, отраженное в заявлении на получение карты, было направлено исключительно на заключение договора выпуска и обслуживания дебетовой банковской карты без намерения вступать с банком в кредитные отношения, поскольку индивидуальные условия выпуска и обслуживания дебетовой карты с овердрафтом ею не подписывались. Следовательно, квалифицировать правоотношения сторон в качестве кредитных оснований не имелось. «Весьма странно, что суды нижестоящих инстанций проигнорировали столь значимое обстоятельство и пришли к противоположному выводу», – заключила Владислава Сорокопудова.

Заведующая АК № 25 Нижегородской областной коллегии адвокатов Ольга Калибернова посчитала, что определение идет в развитие Постановления Пленума ВС № 49 и применение принципа Contra proferentum (слабой стороны). Она отметила, что в п. 45 постановления указано, что при неясности условий договора и невозможности установить действительную общую волю сторон иным образом толкование условий договора осуществляется в пользу контрагента стороны, которая подготовила проект договора либо предложила формулировку соответствующего условия.

«Пока не доказано иное, предполагается, что такой стороной было лицо, профессионально осуществляющее деятельность в соответствующей сфере, требующей специальных познаний (например, банк по договору кредита, лизингодатель по договору лизинга, страховщик по договору страхования и т.п.)», – указала Ольга Калибернова.

Ее коллега адвокат Никита Каталов добавил, что в этом определении Суд применил специальную норму Закона о защите прав потребителя. «По большому счету ВС РФ решил проявить патернализм этим определением и встать на защиту более слабой стороны. В этом случае злоупотребление самого потребителя (снятие суммы неосновательного обогащения) суд во внимание не принял», – указал он.

Марина Нагорная