18.03.20. Отсутствие письменной доверенности на продажу или надлежащего ДКП не влечет недействительность сделки. АГ. ЛЕНТА НОВОСТЕЙ за 16.03.20. Михаил Яковлевич Розенталь16 марта, 17:56

Отсутствие письменной доверенности на продажу или надлежащего ДКП не влечет недействительность сделки

Верховный Суд напомнил, что при истребовании имущества из незаконного владения доказыванию подлежит факт выбытия имущества из владения собственника по его воле либо помимо его воли, а также то, являлось ли приобретение возмездным и добросовестным
По мнению одного из экспертов «АГ», выводы Верховного Суда обоснованны, но они могли быть другими при выборе истцом иной тактики защиты. Другая отметила, что в рассматриваемом деле Суд совершенно верно заключил, что права заявителя были нарушены посредниками в сделке купли-продажи автомобиля. Третий полагает, что для защиты и продавца, и покупателя государственным органам необходимо определить четкий порядок смены собственника транспортного средства.

18 февраля Верховный Суд РФ вынес Определение № 16-КГ19-50 по спору о признании права собственности на автомобиль между его бывшим и нынешним собственниками.

В августе 2018 г. Артем Гндоян обратился к своему знакомому П. с просьбой о перепродаже его автомобиля «Mazda 6» за 1 млн руб. Он передал ему машину вместе с паспортом ТС, номерами и комплектом ключей. По устной договоренности деньги должны были быть переданы продавцу в течение 7 дней после подписания договора купли-продажи с покупателем.

Вскоре П. перестал выходить на связь, а 21 августа Артем Гндоян узнал, что автомобиль теперь принадлежит Сергею Николаеву. В этой связи мужчина обратился в полицию с заявлением о возбуждении уголовного дела по ч. 4 ст. 159 УК РФ в отношении П. Он также обратился в суд с иском к новому собственнику о признании за собой права собственности на машину, компенсации морального вреда в размере 30 тыс. руб. и взыскании судебных расходов. Истец также просил аннулировать регистрационную запись о праве собственности ответчика на авто и восстановить ее за собой.

В свою очередь Сергей Николаев предъявил встречный иск о признании его добросовестным приобретателем. Он указал, что спорный автомобиль был приобретен им у представителя собственника С. по договору купли-продажи от 21 августа 2018 г., который был подписан Гндояном. Он также утверждал, что передал С. 860 тыс. руб. за автомобиль, который на момент покупки не числился в угоне или залоге.

Суд отказал в удовлетворении иска Артема Гндояна и удовлетворил встречный иск, указав, что Сергей Николаев является добросовестным приобретателем спорного автомобиля, поскольку отчуждение ТС было произведено по воле собственника и со стороны покупателя не было допущено каких-либо нарушений.

В дальнейшем апелляция частично отменила решение первой инстанции, отказав в удовлетворении встречного иска. Вторая инстанция сочла, что С. на момент совершения сделки не имел правоустанавливающих документов на представление интересов Артема Гндояна, о чем, по мнению апелляции, Сергей Николаев знал, поэтому вывод нижестоящего суда о его добросовестности является ошибочным. Апелляция также указала, что Артем Гндоян вправе обратиться с иском об истребовании имущества из чужого незаконного владения.

Сергей Николаев обжаловал определение апелляции как незаконное в Верховный Суд, Судебная коллегия по гражданским делам которого нашла его доводы убедительными.

Высшая судебная инстанция в очередной раз напомнила о презумпции добросовестности приобретателя имущества исходя из п. 5 ст. 10 ГК РФ и разъяснений Постановления Пленума ВС РФ от 23 июня 2015 г. Со ссылкой на п. 1 ст. 302 ГК РФ Суд отметил, что собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения независимо от возражения ответчика о том, что он является добросовестным приобретателем, если докажет факт выбытия имущества из его владения или владения лица, которому оно было передано собственником, помимо их воли.

При этом недействительность сделки, во исполнение которой передано имущество, не свидетельствует сама по себе о его выбытии из владения передавшего это имущество лица помимо его воли. Если же при принятии иска суд сочтет, что избранный истцом способ защиты права не может обеспечить его восстановление, это не служит основанием для отказа в принятии иска, его возвращения либо оставления без движения. Суд должен выносить на обсуждение вопрос о юридической квалификации правоотношения для определения того, какие нормы права подлежат применению при разрешении спора (ст. 148 ГПК РФ).

Верховный Суд пояснил, что в случае приобретения имущества не непосредственно у собственника, а у лица, которое не имело права его отчуждать, должны применяться положения ст. 301 и 302 ГК РФ, для которых юридически значимыми обстоятельствами, подлежащими доказыванию, являются факт выбытия имущества из владения собственника по его воле либо помимо его воли, а также то, являлось ли приобретение возмездным и добросовестным.

Как пояснил ВС РФ, в рассматриваемом деле стороны не оспаривали, что Артем Гндоян однозначно выразил волю на продажу своего авто, которое было приобретено Сергеем Николаевым на возмездной основе. На момент спорной сделки автомобиль в залоге или розыске не находился, правами третьих лиц обременен не был, не имеется и доказательств о том, что ТС выбыло из владения собственника помимо его воли. Следовательно, неисполнение П. и С. обязательств по возврату Артему Гндояну вырученных от продажи авто денежных средств также не свидетельствует об отсутствии воли собственника машины на ее отчуждение, а означает лишь неисполнение указанными лицами своих обязательств перед продавцом.

«Кроме того, отсутствие письменной доверенности (несоблюдение ее письменной формы) либо отсутствие надлежащего письменного договора купли-продажи само по себе не влечет недействительность сделки и не является основанием для признания приобретателя недобросовестным. В данном случае полномочия представителя, которому автомобиль был передан для продажи с ключами, документами и номерами, при наличии договора, подписанного от имени собственника, явствовали из обстановки. Факт того, что подпись на договоре не принадлежит Артему Гндояну, не установлен», – отмечено в определении Суда.

Верховный Суд добавил, что в своем определении апелляция фактически установила недобросовестность Николаева, но оставила в силе решение суда первой инстанции в части отказа в иске Гндояну, указав на дальнейшую возможность последнего предъявить иск об истребовании имущества из незаконного владения ответчика, хотя этот спор по существу и был рассмотрен судом первой инстанции в той части, в которой решение оставлено без изменения. В этой связи Верховный Суд отменил определение апелляции, возвратив ей дело на новое рассмотрение.

Комментируя определение, юрист, руководитель проектов юридической компании «ЭЛКО профи» Дмитрий Козин отметил широкую распространенность подобных споров. «Использованная Верховным Судом мотивировка также широко используется, комбинация указанных в ней норм закона применяется судами в зависимости от обстоятельств конкретного дела», – полагает он.

«Представляется вполне обоснованным вывод Верховного Суда о том, что полномочия представителя, которому автомобиль был передан для продажи с ключами, документами и номерами, при наличии договора, подписанного от имени собственника, явствовали из обстановки. В данном случае исход рассмотрения этого дела Верховным Судом вполне мог быть и иным, если бы на стороне истца была реализована более осторожная тактика: по делу даже не был установлен факт того, что подпись на договоре не принадлежит истцу. Ну и, конечно, был напрасно признан факт передачи автомобиля для продажи – если бы истец заявил о том, что передал автомобиль во временное пользование, то все могло решиться иначе», – полагает Дмитрий Козин.

По его мнению, суд апелляционной инстанции, безусловно, ошибся, отказав в иске одновременно обеим сторонам спора, а суд первой инстанции недостаточно четко сформулировал вынесенное им решение, поэтому дело и было направлено на новое рассмотрение.

Адвокат АП Ставропольского края Нарине Айрапетян также согласилась с выводами Верховного Суда. «В данном случае Суд совершенно верно заключил, что права заявителя были нарушены так называемыми посредниками в сделке купли-продажи автомобиля. Одновременно с этим воля собственника транспортного средства на продажу автомобиля, несмотря на отсутствие удостоверенной надлежащим образом письменной доверенности, имелась, о чем свидетельствуют представленные в дело доказательства. Таким образом, автомобиль выбыл из собственности заявителя не помимо его воли изначально, и то обстоятельство, что денежные средства от продажи посредниками не были переданы, влечет постановку вопроса о возбуждении уголовного дела в отношении них. При этом новый собственник, аффилированность которого с посредниками никак не установлена и не доказана, является добросовестным приобретателем и не может произвольно лишаться имущества, за которое, в свою очередь, произведена оплата в полном объеме», – отметила она.

Эксперт назвала довольно абсурдным определение апелляции, которая, признав покупателя недобросовестным, оставила в силе решение суда в части отказа в удовлетворении требований о признании сделки недействительной.

Адвокат АП Чукотского автономного округа Игорь Кустов полагает, что определение ВС скорее направлено на разъяснение порядка вынесения судьей решения по делу и закрепление выводов суда в резолютивной части решения. «В рассматриваемом случае суды по факту рассмотрели и мотивировали решение по встречному иску, при этом не уделив внимания основному иску. Именно неясность и запутанность выводов судов первой и апелляционной инстанций явились основанием для отмены этих решений и направления дела на новое рассмотрение», – отметил он.

Эксперт добавил, что в правовой системе РФ ни продавец, ни покупатель не защищены от произвола недобросовестных посредников, что наблюдается и в рассмотренном случае. «При этом любое решение суда, поддержка им любой стороны в данном случае не поможет оздоровить рассмотренные правоотношения, так как откроет путь для недобросовестных участков рынка купли-продажи подержанных автомобилей. Полагаю, что для защиты и продавца, и покупателя государственным органам необходимо определить четкий порядок смены собственника транспортного средства, в котором были бы одинаково защищены и права продавца, и права покупателя», – резюмировал Игорь Кустов.