19.01.2021 ВС пояснил очередность выплаты мораторных процентов за счет контролирующего должника лица АГ НОВОСТИ

Как отметил Суд, конкурсные кредиторы вправе получить мораторные проценты, не взысканные в составе субсидиарной ответственности за счет контролирующего лица, если конкурсная масса должника позволяет осуществить такую выплату

Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда РФ вынесла Определение № 309-ЭС20-10487 по делу об очередности выплаты мораторных процентов за счет контролирующего должника лица.

Суть разногласий между конкурсным управляющим и ФНС России

В июне 2018 г. в рамках дела о банкротстве МУП «Челябинский автобусный транспорт» суд привлек к субсидиарной ответственности собственника имущества должника – муниципальное образование «Город Челябинск» – на основании п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве («Доведение до банкротства»). Впоследствии суд взыскал с казны муниципалитета в конкурсную массу должника свыше 576 млн руб.

Согласно данным конкурсного управляющего, на расчетный счет МУП поступили денежные средства в размере 542 млн руб. В реестр требований кредиторов должника второй очереди были включены требования налоговой службы на сумму почти в 70 млн руб. (погашены 100%), в третью очередь вошли требования 11 кредиторов на общую сумму 398 млн руб. (погашено 70 млн руб.).

Конкурсный управляющий, погасив третью очередь реестра требований, начислил мораторные проценты за период наблюдения и конкурсного производства, общая сумма которых, по расчету конкурсного управляющего, превысила 104 млн руб. Далее между конкурсным управляющим и ФНС России возникли разногласия об очередности удовлетворения мораторных процентов.

Так, конкурсный управляющий просил установить следующий порядок удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований должника за счет средств, поступивших от взыскания субсидиарной ответственности: после удовлетворения требований кредиторов по денежным обязательствам и уплате обязательных платежей, до расчетов по штрафам, пеням и иным санкциям, подлежат уплате требования кредиторов по мораторным процентам, начисленным за период наблюдения и конкурсного производства.

В свою очередь, ФНС указывала на то, что мораторные проценты оплачиваются после погашения требований кредиторов, включенных в реестр и учтенных в составе субсидиарной ответственности по обязательствам должника (в том числе штрафов, пеней и иных санкций, при достаточности денежных средств на выплату таких процентов).

В связи с этим конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о разрешении разногласий с налоговым органом.

Окружной суд не согласился с судебными актами нижестоящих инстанций

Суды первой и второй инстанций разрешили разногласия в пользу ФНС России, отметив, что оплата мораторных процентов производится после полного погашения требований кредиторов должника, включенных в реестр требований кредиторов, и после погашения требований кредиторов, чьи требования удовлетворяются за счет оставшегося после удовлетворения «реестровых» требований имущества (в том числе после погашения в полном объеме требований в части суммы неустоек, пеней, штрафов и иных санкций, при наличии денежных средств, достаточных для их выплаты).

Суды сочли, что полученные по итогам исполнения судебного акта о привлечении к субсидиарной ответственности денежные средства имеют целевой характер и направлены на возмещение вреда каждому кредитору. Как в ранее действующей, так и в актуальной редакции Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований «реестровых» кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся непогашенными из-за недостаточности имущества должника. Таким образом, в размер субсидиарной ответственности включается размер непогашенных требований кредиторов, что и составляет тот вред, который причинен контролирующим должника лицом, при этом мораторные проценты не входят в состав субсидиарной ответственности.

В дальнейшем окружной суд отменил эти судебные акты, отметив, что оплата мораторных процентов производится одновременно с погашением основного требования, до расчетов по штрафам, пеням и иным санкциям, а также до погашения требований кредиторов, чьи требования удовлетворяются за счет имущества, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, при наличии достаточных для их выплаты денежных средств. Кассация сочла, что в силу наличия у начисляемых в процедурах банкротства мораторных процентов особого статуса последние подлежат удовлетворению до погашения зареестровых требований. Взыскание же с контролирующего должника лица субсидиарной ответственности вне учета мораторных процентов или текущей задолженности не служит основанием для отступления от установленной законодательством о банкротстве очередности удовлетворения требований кредиторов.

ВС согласился с выводами первой и второй инстанций

В кассационной жалобе в Верховный Суд ФНС России просила отменить постановление окружного суда и оставить в силе судебные акты нижестоящих инстанций.

После изучения дела № А76-25213/2015 Судебная коллегия по экономическим спорам подтвердила вывод первой и второй инстанций о том, что субсидиарная ответственность по обязательствам должника является формой ответственности контролирующего должника лица за доведение до банкротства. Соответственно, вред в таком случае причиняется кредиторам в результате деликта контролирующего лица – неправомерного вмешательства в деятельность должника, вследствие которого последний теряет способность исполнять свои обязательства.

Как пояснил Верховный Суд, в размер субсидиарной ответственности включается размер непогашенных требований кредиторов, что и является предполагаемым объемом вреда, который причинен контролирующим должника лицом. В рассматриваемом случае вступившим в законную силу судебным актом размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица был установлен без учета задолженности по мораторным либо иным процентам. «Следовательно, состав требований, подлежащих включению в размер этой ответственности, не может быть пересмотрен при рассмотрении настоящего обособленного спора, в связи с чем вопрос о включении в размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица процентов, штрафов, пеней, начисленных на сумму основного долга за период после введения первой процедуры банкротства, необходимость (возможность) взыскания которых прямо не установлена в вышеуказанных нормах права, не является предметом настоящего рассмотрения», – отмечено в определении.

ВС добавил, что после удовлетворения иска о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности кредиторам предоставлено полномочие выбрать способ распоряжения требованием к контролирующему лицу (ст. 61.17 Закона о банкротстве). Это положение закона, устанавливающее механизм распоряжения кредиторами правом требования о привлечении к субсидиарной ответственности, имеет процессуальный характер и применяется с момента вступления в силу независимо от применения редакции нормы Закона о банкротстве, устанавливающей материальные основания для привлечения к субсидиарной ответственности. Согласно п. 2 вышеуказанной нормы права кредитор, в интересах которого лицо привлекается к субсидиарной ответственности, вправе направить арбитражному управляющему заявление о выборе одного из следующих способов распоряжения правом требования о привлечении к субсидиарной ответственности: взыскание задолженности по этому требованию в рамках банкротной процедуры; продажа этого требования по правилам Закона о банкротстве; уступка кредитору части этого требования в размере требования кредитора.

«Применительно к рассматриваемой ситуации, при подходе, занятом судом округа и исходящем из сохранения общей очередности удовлетворения требований кредиторов должника за счет средств, поступивших от взыскания субсидиарной ответственности, объем причитающегося кредитору, заявившему требования после закрытия реестра, будет различаться в зависимости от способа (процедуры) взыскания. Так, такой кредитор, избравший способ распоряжения принадлежащим ему правом требования в виде уступки, предусмотренной подп. 3 п. 2 ст. 61.17 Закона о банкротстве, получит фактическое удовлетворение. И наоборот, тот же кредитор, доверивший получение исполнения по своему требованию конкурсному управляющему должником – профессиональному антикризисному менеджеру – может остаться без его удовлетворения несмотря на то, что оно вошло в состав субсидиарной ответственности и признано судом законным и обоснованным. По убеждению судебной коллегии, выбор кредитором того или иного способа распоряжения своим правом, что относится к реализации процессуальных полномочий, не должен влиять на размер его удовлетворения и не может являться основанием для удовлетворения требований одних кредиторов за счет других», – отметил Суд.

Таким образом, Судебная коллегия согласилась с выводом апелляции о том, что конкурные кредиторы имеют право на получение мораторных процентов, не взысканных в составе субсидиарной ответственности за счет контролирующего лица, если конкурсная масса должника позволяет осуществить такую выплату (то есть установлена достаточность имущества самого должника, а не привлеченного к ответственности контролирующего лица). В связи с этим ВС РФ отменил постановление окружного суда и оставил в силе судебные акты первой и второй инстанций.

Эксперты «АГ» прокомментировали выводы Суда

Адвокат, руководитель группы по банкротству АБ «Качкин и Партнеры» Александра Улезко отметила, что в рассматриваемом деле Судебная коллегия Верховного Суда ставит вопрос, хотя и не дает на него ответ, входят ли в состав субсидиарной ответственности мораторные проценты. «С одной стороны, имеющаяся довольно скудная судебная практика отвечает на этот вопрос отрицательно. Суды исходят из того, что, в случае прекращения производства по делу по любому основанию, в том числе в случае удовлетворения всех требований, включенных в реестр требований кредиторов, мораторные проценты могут быть взысканы в исковом производстве с должника (абз. 7 п. 1 ст. 57 Закона о банкротстве)», – пояснила она.

По словам эксперта, с другой стороны, это логично, когда речь идет о погашении всех требований кредиторов третьим лицом (например, в конкурсном производстве в порядке ст. 125 Закона о банкротстве). «Но при погашении требований кредиторов за счет средств, поступивших в конкурсную массу в результате мероприятий в ходе процедур банкротства, погашаться должны и мораторные проценты, иное выглядит нелогично. В любом случае если требования всех кредиторов удовлетворены за счет привлеченного к субсидиарной ответственности контролирующего лица, а компания ликвидирована, то взыскивать мораторные проценты уже будет не с кого. Вопрос о прекращении правоспособности юридического лица или продолжении им своей деятельности в случае удовлетворения всех требований кредиторов решается лицами, обладающими в отношении него корпоративным правами. Выходит, если юридическое лицо будет ликвидировано, участники просто освобождаются от выплаты мораторных процентов, либо кредиторам необходимо инициировать отдельное исковое производство и взыскивать убытки с контролирующих лиц, что, очевидно, не соответствует принципу процессуальной экономии. Все эти рассуждения, на мой взгляд, говорят о том, что ссылки на позиции, изложенные в п. 7 и 9 Постановления Пленума ВС РФ № 88 от 6 декабря 2013 г., не совсем применимы в данном случае», – убеждена Александра Улезко.

Она добавила, что в рассматриваемом деле ВС не дал ответ на вопрос о вхождении в размер субсидиарной ответственности мораторных процентов. «Мне кажется, что судьи Верховного Суда РФ засомневались в том, что мораторные проценты не должны включаться в размер субсидиарной ответственности. По сути, речь идет от том, что в данном конкретном случае уже имеется судебный акт, которым определен состав требований к контролирующему лицу, и пересмотреть этот судебный акт, решив вопрос об изменении очередности, Верховный Суд РФ не вправе. С этом, полагаю, стоит согласиться», – считает адвокат.

«С моей точки зрения, мораторные проценты должны взыскиваться с контролирующих лиц, привлеченных к субсидиарной ответственности. В частности, п. 7 постановления Пленума ВАС РФ № 88, на который суды ссылаются при обосновании обратной позиции, как раз говорит о том, что мораторные проценты уплачиваются в процедурах финансового оздоровления, внешнего управления и конкурсного производства в ходе расчетов с кредиторами одновременно с погашением основного требования, до расчетов по санкциям. В пользу такого решения говорит и то, что, согласно п. 7 указанного постановления, мораторные проценты входят в состав процентов по требованию залогового кредитора и погашаются преимущественно перед требованиями остальных кредиторов. Но даже если не учитывать все эти разъяснения, на мой взгляд, совершенно обоснованно, что минимальное возмещение в виде мораторных процентов должно быть выплачено кредиторам в счет длительного, как правило в несколько лет, ожидания исполнения от должника, если установлено, что причиной банкротства компании были виновные действия контролирующих лиц», – заключила Александра Улезко.

Юрист юридической фирмы INTELLECT Анна Скорова согласилась с позицией ВС: «Я считаю, что в рассматриваемом деле Верховный Суд исходил из общего смысла положений о привлечении лиц, контролирующих должника, к субсидиарной ответственности (целевого назначения названного института) и буквального толкования п. 11 ст. 61.11 Закона о банкротстве. Поскольку мораторные проценты не учитываются при определении размера ответственности, то они не могут быть оплачены за счет полученных денежных средств», – отметила она.

По словам эксперта, как верно подчеркнул Верховный Суд, указанные денежные средства имеют целевой характер, следовательно, они подлежат перераспределению в том порядке и очередности, из которых исходил заявитель при подаче заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, а также руководствовался суд при вынесении судебного акта. По ее мнению, в противном случае, то есть при оплате мораторных процентов одновременно с погашением основной суммы требования, может возникнуть ситуация, когда денежных средств, полученных от контролирующего лица, может оказаться недостаточно для удовлетворения требований кредиторов нижестоящей очереди, что противоречит назначению института субсидиарной ответственности.

«Кроме того, Верховный Суд обратил внимание, что подход, изложенный в постановлении Арбитражного суда Уральского округа, позволил бы конкурсным кредиторам в зависимости от способа распоряжения требованием к контролирующему лицу – продажа (уступка права требования) либо взыскание в рамках процедуры банкротства – получить различное удовлетворение», – полагает Анна Скорова.

Зинаида Павлова