19.05.2021 Определение размера вреда, причиненного преступлением, в связи с назначением судебного штрафа АГ

Материал выпуска № 9 (338) 1-15 мая 2021 года.

Настоящая статья посвящена правоприменительной деятельности, связанной с институтом судебного штрафа, его дальнейшим развитием и корректировкой: правильному применению уголовного и уголовно-процессуального законодательства, регламентирующего возмещение ущерба или заглаживание причиненного преступлением вреда как условие освобождения от уголовной ответственности в связи с назначением судебного штрафа (ст. 76.2 УК РФ; ст. 25.1 УПК РФ), основания и порядок определения размера вреда, нанесенного преступлением.

Полагаю, что почти каждый адвокат уголовной практики в своей работе сталкивался с ситуацией, когда подзащитный желал возместить потерпевшему вред, причиненный в результате совершенного им преступления, с целью прекращения уголовного дела в связи с назначением меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа. Первоначально может показаться, что при наличии финансовых возможностей у подзащитного такое возмещение не составит никакого труда, но зачастую сторона защиты сталкивается с целым комплексом проблем, разрешение которых требует от адвоката приложения немалых усилий.

В данной статье рассматривается категория дел, по которой в качестве потерпевшего выступает именно физическое лицо. А отправной точкой для написания данной статьи послужил спор, возникший между мной и коллегой, об определении размера материального ущерба, причиненного совершенным преступлением, который потерпевшему должно возместить лицо, ходатайствующее о прекращении уголовного дела в связи с назначением меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа. Мой оппонент высказывал мнение о том, что для прекращения уголовного дела в связи с назначением судебного штрафа вред возмещается в том размере и тем способом, который определит потерпевший. Я же, напротив, склонен считать, что в таком случае необходимо возместить материальный ущерб, который фактически установлен, а также компенсировать моральный вред, если такой был причинен, в разумном и справедливом размере.

В Уголовном кодексе (УК РФ) и Уголовно-процессуальном кодексе (УПК РФ) законодатель многократно использует понятия вреда, причиненного преступлением, и ущерба, причиненного преступлением. При решении вопроса о возмещении вреда, причиненного преступлением, в данном контексте имеет значение его материальная оценка.

Анализ постановления Пленума ВС РФ от 27 июня 2013 г. № 19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности»1, приводит к выводу о том, что вред, причиненный преступлением, формируется из двух составляющих:

  • под ущербом следует понимать имущественный вред, который может быть возмещен в натуре (в частности, путем предоставления имущества взамен утраченного, ремонта или исправления поврежденного имущества), в денежной форме (например, возмещение стоимости утраченного или поврежденного имущества, расходов на лечение) и т. д.;
  • под заглаживанием вреда понимаются имущественная, в том числе денежная, компенсация морального вреда, оказание какой-либо помощи потерпевшему, принесение ему извинений, а также принятие иных мер, направленных на восстановление нарушенных в результате преступления прав потерпевшего, законных интересов личности, общества и государства.

Понятие вреда, причиненного преступлением, также раскрывается в п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, из которого следует, что под обстоятельствами, смягчающими наказание, признается добровольное возмещение имущественного ущерба и морального вреда, причиненных в результате преступления.

Такая сложная форма вреда имеет место, если потерпевшим по уголовному делу является физическое лицо, которому помимо имущественного ущерба также причинены физические или нравственные страдания, вызванные преступными действиями, нарушающими его личные неимущественные права (например, права на неприкосновенность жилища, частной жизни, личную и семейную тайну, авторские и смежные права) либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности и др.).

Ключевым вопросом, который встает при возмещении причиненного вреда, становится материальная оценка размера вреда.

Согласно п. 4 ч. 1 ст. 73 УПК РФ обстоятельствами, подлежащими доказыванию, являются характер и размер вреда, причиненного преступлением. Исходя из этого положения, орган предварительного расследования в случае совершения имущественного преступления обязан установить размер вреда, причиненного потерпевшему. В случае хищения материальных ценностей стоимость похищенного устанавливается путем проведения экспертизы. У стороны защиты есть выбор – согласиться с размером ущерба, установленного в рамках предварительного расследования, либо оспаривать данные выводы.

Однако зачастую с размером установленного вреда не согласен потерпевший, который полагает, что размер причиненного ему имущественного ущерба гораздо больший. Более того, потерпевшими сплошь и рядом заявляются гражданские иски о компенсации морального вреда, требования по которым несоизмеримы с перенесенными ими физическими и нравственными страданиями.

Если стороной защиты преследуется цель прекращения уголовного дела в связи с примирением сторон, то у подзащитного, несмотря на завышенность требований потерпевшего, не остается иного выбора, как прийти к соглашению относительно размера возмещения вреда с последним, так как согласно ст. 25 УПК РФ уголовное дело в связи с примирением сторон прекращается по заявлению потерпевшего в случае, если лицо примирилось с потерпевшим и загладило причиненный ему вред. Более того, даже в случае возмещения вреда в том размере, который был указан потерпевшим, и прекращения уголовного дела в отношении подзащитного за примирением сторон нельзя исключить, что в дальнейшем потерпевший обратиться с иском к вашему подзащитному и суд удовлетворит его исковые требования.

И подобная практика – удовлетворения исковых заявлений потерпевших, поданных после прекращения уголовного дела в связи с примирением сторон, – существует. Свои решения суды обосновывают тем, что в силу ч. 4 ст. 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях деяний лица, в отношении которого вынесен приговор, лишь по вопросам о том, имели ли место эти действия (бездействие) и совершены ли они данным лицом. Исходя из этого, суд, который принимает решение по иску, вытекающему из уголовного дела, может разрешать вопрос о размере возмещения (п. 8 постановления Пленума ВС РФ от 19 декабря 2003 г. № 23 «О судебном решении»2). ( Определение Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 28 апреля 2020 г. № 88–4828/2020; определение Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 2 ноября 2020 г. по делу № 88–21715/2020).

Условия освобождения от уголовной ответственности в связи с назначением судебного штрафа

Также возмещение ущерба или заглаживание причиненного преступлением вреда является условием, предусмотренным в ст. 76.2 УК РФ и ст. 25.1 УПК РФ, для прекращения уголовного дела или уголовного преследования в связи с назначением меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа. При этом, в отличие от прекращения уголовного дела в связи с примирением сторон, суд может прекратить уголовное дело и при отсутствии согласия потерпевшего. По моему мнению, в данном случае при определении размера вреда, который надлежит возместить для достижения цели освобождения от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа, необходимо исходить из размера и имущественного ущерба, установленного в ходе предварительного расследования. Но потерпевшим могут быть заявлены исковые требования о компенсации морального вреда. Категория размера компенсации морального вреда отличается от категории размера имущественного ущерба – она оценочна и фактически до разрешения иска у подсудимого отсутствует возможность определения размера, который, по мнению суда, будет достаточным для признания полного возмещения морального вреда, причиненного преступлением. Как мы понимаем, в случае если суд посчитает, что лицо не возместило ущерб или иным образом не загладило причиненный преступлением вред, то последует решение об отказе в удовлетворении ходатайства о прекращении уголовного дела или уголовного преследования и назначении лицу меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа.

Позиция, согласно которой для освобождения от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа обвиняемому необходимо возместить имущественный ущерб, размер которого объективно установлен, а не тот, который потерпевший желает получить в качестве возмещения, изложен в п. 7 Обзора судебной практики освобождения от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа (ст. 76.2 УК РФ), утвержденного Президиумом ВС РФ 10 июля 2019 г.

В связи с этим интересна позиция Девятого кассационного суда общей юрисдикции, изложенная в кассационном определении от 7 октября 2020 г. № 77–834/2020. Указанный суд пришел к мнению, согласно которому постановление мирового судьи о прекращении уголовного дела на основании ст. 25.1 УПК РФ в связи с назначением меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа, а также определение суда апелляционной инстанции отменены в связи с тем, что потерпевшим был заявлен гражданский иск о компенсации морального вреда, который превышал сумму, полученную подсудимым в счет его компенсации. Суд первой инстанции указал, что данная сумма является достаточной для возмещения потерпевшему в качестве компенсации морального вреда, и принял решение об отказе в удовлетворении исковых требований. В противовес доводам суда первой и апелляционной инстанций кассационная инстанция указала, что из разъяснений, данных п. 2.1 и п. 10 постановления Пленума ВС РФ от 27 июня 2013 г. № 19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности», следует: под заглаживанием вреда (ст. 76.2 УК РФ) понимаются имущественная, в том числе денежная, компенсация морального вреда, оказание какой-либо помощи потерпевшему, принесение ему извинений, а также принятие иных мер, направленных на восстановление нарушенных в результате преступления прав потерпевшего, законных интересов личности, общества и государства, а также иные меры, направленные на восстановление нарушенных в результате преступления прав и законных интересов потерпевшего. Способы заглаживания вреда, а также размер его возмещения определяются потерпевшим. Решение суда об освобождении подсудимого от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа не отвечает требованиям ст. 76.2 УК РФ, поскольку суд в данном случае самостоятельно определил подлежащий возмещению размер денежной компенсации морального вреда и не учел, что способ заглаживания вреда, а также размер его возмещения определяются потерпевшим.

Полагаю, что позиция Девятого кассационного суда общей юрисдикции, изложенная в указанном выше определении, идет вразрез с постановлением Пленума ВС РФ от 27 июня 2013 г. № 19, на который сам кассационный суд и ссылался.

Пункт 10 данного постановления Пленума ВС РФ сформулирован следующим образом: «Под заглаживанием вреда для целей статьи 76 УК РФ следует понимать возмещение ущерба, а также иные меры, направленные на восстановление нарушенных в результате преступления прав и законных интересов потерпевшего, перечисленные в пункте 2.1 настоящего постановления Пленума. Способы заглаживания вреда, а также размер его возмещения определяются потерпевшим». Как видно из содержания данного пункта, потерпевший определяет способ заглаживания вреда, а также размер его возмещения в случаях, когда возмещение вреда лицом, совершившим преступление, осуществляется для целей, предусмотренных ст. 76 УК РФ, а именно для примирения сторон. Действительно, в п. 10 постановления Пленума ВС РФ от 27 июня 2013 г. № 19 имеется отсылка к другому пункту этого же документа – п. 2.1. По моему мнению, это связано с тем, что в п. 2.1 наиболее полно раскрыты понятия имущественного ущерба и морального вреда, а также определены способы их возмещения и компенсации. Кроме того, в п. 2.1 данного постановления речь идет об освобождении от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием (ч. 1 ст. 75 УК РФ) и об освобождении от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа (ст. 76.2 УК РФ), причем в обоих случаях законодатель не ставит освобождение от уголовной ответственности в зависимость от согласия потерпевшего. Вместе с тем в своем постановлении Верховный Суд РФ указал, что способы возмещения ущерба и заглаживания вреда должны носить законный характер и не ущемлять права третьих лиц (абз. 3 п. 2.1), в отличие от возмещения ущерба и заглаживания вреда для цели примирения сторон – по этому поводу четко указано, что способы заглаживания вреда, а также размер его возмещения определяются потерпевшим (п. 10).

Фактически, если исходить из приведенной позиции Девятого кассационного суда общей юрисдикции, лицо, совершившее преступление, может быть освобождено от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа при удовлетворении им всех требований потерпевшего в размере, который он определяет самостоятельно.

Итак, для цели прекращения уголовного преследования и освобождения от наказания с назначением судебного штрафа лицу, совершившему преступление, необходимо возместить материальный ущерб, который фактически установлен, а также компенсировать моральный вред, если таковой был причинен, в разумном и справедливом размере. О разумности и справедливости при определении размеров компенсации морального вреда указано в постановлениях Пленума ВС РФ от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» (в ред. постановления Пленума ВС РФ от 6 февраля 2007 г.) и от 13 октября 2020 г. № 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу». В этом случае перед лицом, совершившим преступление, встает проблема, связанная с определением размера компенсации морального вреда. Посчитает ли суд данный размер достаточным для признания полного возмещения вреда или нет? При этом в уголовном законодательстве отсутствует механизм, позволяющий суду определить размер компенсации морального вреда, чтобы сделать вывод о возмещении его в полном объеме причинившим лицом до вынесения судом постановления. При определении размера компенсации морального вреда стороне защиты остается соглашаться с требованиями потерпевшего либо ориентироваться на судебную практику по делам о возмещении морального вреда, причиненного в результате преступления.

В заключение можно констатировать, что в случае возмещения вреда, причиненного преступлением, для целей прекращения уголовного дела в связи с примирением сторон сложилась единообразная правоприменительная практика, суть которой сводится к следующему: требуется заявление потерпевшего – это обязательное условие, и потерпевший сам определяет способы заглаживания вреда, а также размер его возмещения. Вместе с тем лицо, совершившее преступление, даже при полном возмещении вреда в рамках уголовного дела, не может пребывать в полной уверенности, что после прекращения уголовного дела к нему не будет предъявлен гражданский иск.

В случае же освобождения от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа, по моему мнению, не все так однозначно. Поэтому полагаю целесообразным рассмотреть вопрос о дополнительном, более детальном разъяснении высшей судебной инстанцией вопросов правоприменительной практики, которое исключало бы различные толкования разъяснений, изложенных в постановлении Пленума ВС РФ от 27 июня 2013 г. № 19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности».


1 Текст Постановления опубликован в «РГ». 5 июля 2013 г. № 145, в Бюллетене ВС РФ. 2013. № 8 // http://base.garant.ru/70404388/#ixzz6sIVfk8Dt

2 Текст постановления опубликован в «РГ». 26 декабря 2003 г. № 260, в Вестнике ВАС РФ. 2004. № 3, в Бюллетене ВС РФ. 2004. № 2 // http://base.garant.ru/12133638/#ixzz6sIpesaBh