19.11.2021 Анализ судебной практики по хищению денежных средств клиента банка вследствие его ненадлежащей идентификации как владельца счета АГ

Материал выпуска № 21 (350) 1-15 ноября 2021 года.

Несмотря на то что банк обязан идентифицировать клиента при проведении его платежей, на практике регулярно возникают споры по поводу хищения денежных средств, причиной которых являются дефекты при установлении личности владельца счета. Участниками таких кейсов становятся не только стороны финансового обязательства, но и иные лица (нотариусы, операторы сотовой связи и т.д.). В этом выпуске публикуется вторая часть статьи1, посвященной присвоению финансов со счетов (вкладов) банковских клиентов – физических и юридических лиц. Автор продолжает анализировать особенности защиты доверителя, ставшего жертвой хищения денежных средств с банковского счета, проводит обзор подобных дел, формулирует рекомендации адвокатам.

Повышенная ответственность кредитных организаций

Согласно п. 1 ст. 847 ГК РФ права лиц, осуществляющих от имени клиента распоряжения о перечислении и выдаче средств со счета, удостоверяются клиентом путем представления банку документов, предусмотренных законом, установленными в соответствии с ним банковскими правилами и договором банковского счета. В п. 2 постановления Пленума ВАС РФ от 19 апреля 1999 г. № 5 «О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с заключением, исполнением и расторжением договоров банковского счета» правоприменитель установил повышенную ответственность для кредитных организаций. В частности, если иное не установлено законом или договором, банк несет ответственность за последствия исполнения поручений, выданных неуполномоченными лицами, и в тех случаях, когда с использованием предусмотренных банковскими правилами и договором процедур банк не мог установить факта выдачи распоряжения неуполномоченными лицами. Пример. Организация обратилась в арбитражный суд с иском о взыскании с банка 398238 руб. 68 коп. убытков, возникших в результате закрытия расчетного счета организации и перечисления остатка денежных средств на счете в адрес третьего лица в отсутствие соответствующего распоряжения полномочного представителя общества. Истец заявил ходатайство о фальсификации заявления о закрытии счета от 13 апреля 2018 г. Проверка заявления о фальсификации была проведена путем назначения почерковедческой и технической экспертиз. Согласно заключениям эксперта подпись от имени руководителя на закрытие счета была выполнена не им, а другим лицом с подражанием подписи; оттиск круглой печати в заявлении на закрытие счета нанесен не печатью организации, образцы которой представлены на экспертизу. Суд признал, что с учетом результатов судебных экспертиз оснований для расторжения с клиентом договора банковского счета у банка не имелось. Следовательно, является недопустимым списание банком денежных средств с расчетного счета в отсутствие распоряжения клиента. С кредитной организации были взысканы убытки в полном объеме. При этом было отклонено ходатайство банка о приостановлении производства по делу до вступления в законную силу приговора по уголовному делу, возбужденному по факту мошенничества, совершенного в крупном размере неустановленным лицом. Суд признал, что приостановление производства по делу приведет к затягиванию срока рассмотрения дела; банк имеет предусмотренную законом возможность защитить свои права и интересы в уголовном процессе. В случае вынесения приговора, позволяющего повлиять на результат рассмотрения гражданского дела, кредитная организация имеет возможность заявить о пересмотре судебного акта по новым обстоятельствам2.

Лазейка для банков – освобождение от ответственности

Одна из проблем привлечения банков к ответственности за списание денежных средств со счетов клиентов связана с тем, что в п. 2 постановления Пленума ВАС РФ от 19 апреля 1999 г. № 5 предусмотрена возможность установления в договоре оснований освобождения финансистов от обязанности по возмещению вреда. Банкиры активно пользуются подобной правовой лазейкой. Практически любой «уважающий» себя банк старается включить в договор с клиентом условие, освобождающее его от ответственности за исполнение распоряжения неуполномоченного лица. В частности, в определении ВС РФ от 26 сентября 2016 г. № 306-ЭС16–10323 по делу № А72– 17743/2014 указано, что поскольку в договоре было предусмотрено, что банк не несет ответственность за исполнение поручения, выданного неуполномоченным лицом, в том случае, если с использованием предусмотренных банковскими правилами и договором процедур он не мог установить факт выдачи распоряжения неуполномоченными лицами, то в удовлетворении иска к банку было отказано.

Несмотря на то что банкиры, как правило, формулируют договорные условия с клиентом таким образом, чтобы максимально обезопасить себя от возможных исков, связанных с возмещением вреда, причиненного списанием денег со счета клиента, все же мы можем найти судебные акты, когда пострадавшим владельцам счета удалось восстановить нарушенные имущественные права.

Пример. В 2021 г. был рассмотрен спор, в рамках которого от клиента поступили платежные поручения на перечисление налогов и зарплаты сотрудникам3. Платежные поручения были составлены по установленной форме и подписаны генеральным директором организации. Поскольку подпись директора и оттиск печати на бумажных платежных поручениях по внешним признакам соответствовали образцам в карточке с образцами подписей и оттиска печати, имеющейся в банке, они были исполнены операционистами. Через некоторое время в кредитную организацию обратился генеральный директор и сообщил о том, что платежные поручения не предоставлял, каких-либо распоряжений на совершение операций не давал. Кредитная организация отказалась возвращать денежные средства в добровольном порядке. Спор был передан на рассмотрение в суд. Для проверки подлинности исполненных банком платежных поручений при рассмотрении и разрешении данного дела было проведено почерковедческое исследование трех копий платежных поручений. Согласно экспертному заключению подписи от имени руководителя выполнены другим лицом.

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что исковые требования не подлежат удовлетворению, поскольку банк действовал в соответствии с условиями договора, тарифного плана и законодательства РФ. Суд апелляционной инстанции высказал иное понимание ситуации, удовлетворив исковые требования клиента о взыскании убытков с банка. Исполнение банком представленных неуполномоченным лицом спорных документов, на основании которых со счета истца были списаны денежные средства, является исполнением обязательства ненадлежащему лицу и банк несет риск такой оплаты. Банк обязан обеспечивать сохранность денежных средств на счетах своих клиентов и отвечает за убытки, причиненные незаконным списанием денег со счетов, в частности, в случае когда платежные поручения были подписаны неустановленными лицами и банк не проявил должной осмотрительности, которая от него требовалась по условиям гражданского оборота. Банк как субъект профессиональной предпринимательской деятельности в области проведения операций по счетам своих клиентов, осуществляющий их с определенной степенью риска, должен нести ответственность в виде возмещения убытков, причиненных неправомерным списанием принадлежащих клиенту денежных средств со счета, как за ненадлежащим образом оказанную услугу (определение СКГД ВС РФ от 28 апреля 2015 г. № 18-КГ15– 48). При таких обстоятельствах банк, действуя с должной степенью разумности и осмотрительности, мог и должен был учесть явное визуальное различие оттисков печати, в связи с чем ему не следовало совершать перечисление денежных средств при наличии оттиска печати и подписи в платежном поручении, явно визуально не совпадающих с оттиском печати и подписью в карточке с образцами. Специалисты банка, специализирующиеся на приеме и проверке документов, предоставляемых клиентами, могли и должны были определить недостоверность представленных документов. Таким образом, банк, являющийся профессионалом в области проведения операций по счетам клиентов, ответственным за сохранность вверенных ему денежных средств клиента, а не отдельно взятое должностное лицо кредитного учреждения, не проявил надлежащую осмотрительность при приеме и проверке спорных платежных поручений.

В приведенном кейсе банк ссылался на договорное условие, согласно которому он не несет ответственность за последствия и убытки, возникшие вследствие исполнения им распоряжений о перечислении или выдаче денежных средств со счета, выданных неуполномоченными лицами, исполнения расчетного и/или кассового документа и/ или иного распоряжения, содержащего подложные подписи и/или печать клиента. Однако суд критически оценил договорные условия: «…банком не были представлены объяснения касательно того, в чем именно состояла невозможность проверки платежных поручений на предмет явного несоответствия, а также визуального отличия подписи директора от образца, содержащегося в карточке с образцами оттиска печати и подписи». Нежелание представить доказательства должно квалифицироваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументированно со ссылкой на конкретные документы указывает процессуальный оппонент. Участвующее в деле лицо, не совершившее процессуальное действие, несет риск наступления последствий такого своего поведения (Постановление Президиума ВАС РФ от 06.03.2012 г. № 12505/11 по делу № А56–1486/2010)».

Хищение денежных средств по доверенности

Особая категория банковских споров о хищении денежных средств со счетов клиентов связана с делами, когда от имени владельца счета действует лицо по доверенности. По опыту автора настоящей статьи подобные споры чаще всего возникают тогда, когда доверенности оформляются в простой письменной форме. Намного сложнее фальсифицировать нотариально удостоверенную доверенность. Тем более что в России функционирует единая информационная система нотариата, которая позволяет проверить на подлинность нотариально удостоверенную доверенность. В связи с этим правоприменитель исходит из того положения, что если банк подтвердил подлинность доверенности в единой информационной системе нотариата, то он, как правило, освобождается от ответственности за перечисление денег неуполномоченному лицу, поскольку проявил необходимую степень заботливости и осмотрительности.

Пример. Истец указал, что им были открыты счета в банке. Неизвестным лицом по поддельной доверенности с его счетов были украдены денежные средства. Суд установил, что для подтверждения распоряжения о снятии денежных средств в банк от имени истца была представлена доверенность на имя М.М.А. Подлинность доверенности была установлена в ходе визуального осмотра, проверена в ультрафиолете, где имела в просвете цветные волокна, данные, указанные в доверенности, также совпадали с данными владельца счетов. Кроме того, доверенность прошла положительную проверку на подлинность в единой информационной системе нотариата. При таких обстоятельствах суд сделал вывод о том, что представленная доверенность на имя М.М.А., не вызывавшая сомнений по внешним признакам, с учетом проверки факта удостоверения доверенности нотариусом не могла быть признана порочной сотрудником банка при всей степени заботливости и осмотрительности и принятии всех мер для надлежащего исполнения обязательства. Таким образом, доказательств, свидетельствующих о неправомерности действий банка, не установлено, доказательств причинения материального ущерба именно в результате действий ответчика, в материалы дела не представлено4.

Продолжительное время в судебной практике считалось, что от добросовестного банка требуются:

  • проверка доверенности по формальным реквизитам в единой информационной системе нотариата;
  • проверка по внешним признакам, в том числе на предмет совпадения подписи и т.д.

Если соответствие доверенности по формальным реквизитам и внешним признакам подтверждалось, то предполагалось, что отсутствует вина банка за перечисление денег мошенникам. Бремя доказывания противоправности действий кредитной организации перекладывалось на потерпевшего. В частности, мы встречаем судебные акты, в которых указано на обязанность пострадавшего воспользоваться правом на оспаривание своей подписи, ходатайствовать о назначении по делу почерковедческой экспертизы с целью выяснения вопроса о том, имеются ли в доверенности визуально-различимые отличия подписи, обратиться в правоохранительные органы, обратиться в суд с иском о признании доверенности недействительной и т.д.5 Верховный Суд РФ в 2019 г. изменил правовой подход.

Пример. Истица обратилась в суд с иском к банку, в котором просила признать недействительными ничтожные сделки, совершенные от ее имени неуполномоченным лицом, а именно расторжение договора банковского вклада, сделку по выдаче банком суммы вклада и начисленных на него процентов по названному договору банковского вклада, признать действия лица, снявшего деньги со вклада, не повлекшими правовых последствий для истицы, признать заключенный между истицей и банком договор банковского вклада действующим, не изменившимся и не прекратившимся по основаниям, предусмотренным гражданским законодательством, в частности не прекратившимся по основаниям, предусмотренным ст. 408 ГК РФ, признать право истицы на получение вклада, внесенного ею в соответствии с указанным договором банковского вклада, а также начисленных по вкладу процентов.

В обоснование иска вкладчик указала на то, что на основании доверенности, которую истица не выдавала и не подписывала, без ее волеизъявления договор банковского вклада был расторгнут и принадлежащие ей денежные средства сняты в полном объеме посторонним лицом. В рамках уголовного дела была проведена почерковедческая криминалистическая судебная экспертиза, установившая, что подпись от имени вкладчицы является электрографической копией подписи и выполнена не истицей, а кем-то другим с подражанием ее личной подписи. Кроме того, материалами уголовного дела установлено, что подлинный бланк нотариальной доверенности выдан нотариусу, на данном бланке удостоверено согласие гражданина на выезд его ребенка за границу. Нотариус не удостоверяла доверенность от имени вкладчика.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой и апелляционной инстанций исходил из того, что при расторжении договора банковского вклада и последующей выдаче денежных средств банк действовал в соответствии с требованиями действующего законодательства и локальных нормативных актов. Поскольку в обязанности банка не входит осуществление проверки достоверности представленных клиентом документов на предмет возможной подделки, банк не несет ответственности за последствия исполнения поручений, выданных неуполномоченными лицами, а потому у него отсутствовали правовые основания для отказа лицу, действующему по доверенности от имени истицы, в расторжении договора и выдаче денежных средств.

ВС РФ высказал иное правовое понимание относительно спорной ситуации. Согласно п. 1 ст. 183 ГК РФ при отсутствии полномочий действовать от имени другого лица или при превышении таких полномочий сделка до надлежащего одобрения не влечет правовых последствий для представляемого. Поскольку действия по расторжению договора и получению денег впоследствии вкладчиком не одобрялись, то они не повлекли прекращение договора банковского вклада в связи с его расторжением и не повлекли прекращение обязанности банка по возврату вкладчику суммы вклада и процентов по вкладу. Вывод о том, что добросовестность банка является основанием для отказа в удовлетворении заявленных по настоящему делу требований истицы о признании сделок недействительными в отсутствие доказательств недобросовестности последней, противоречит положениям ст. 10, 168 и 183 ГК РФ. Решения, состоявшиеся не в пользу вкладчика, были отменены, дело направлено на новое рассмотрение. 19 января 2021 г. Санкт-Петербургский городской суд оставил в силе решение суда первой инстанции, которым требования вкладчика (с учетом уточнений) были удовлетворены: на банк возложена обязанность исполнить договор вклада, выдать внесенные денежные средства, начислить и выплатить проценты6.

С 29 декабря 2020 г. в России вступили в силу законодательные изменения, предполагающие появление на нотариальных доверенностях машиночитаемой маркировки – QR-кода7. QR-код предоставляет доступ к информации о дате совершения нотариального действия, его виде и регистрационном номере, ФИО нотариуса, нотариальном округе, данных о заявителе (представителях). Несмотря на то что маркировку ввели совсем недавно, выявлен первый случай мошенничества, связанный с подделкой QR-кода. Так, злоумышленники зарегистрировали абсолютно такой же домен, как у официального сайта, предназначенного для проверки, но без одной точки в доменном имени. Для того чтобы избежать рисков, связанных с данным видом мошенничества, Федеральная нотариальная палата рекомендует проверять доверенности только через ее официальный сайт: notariat.ru

Представляется, что если банк проверит доверенность на фейковом сайте и спишет денежные средства со счета владельца, то обязан будет возместить причиненные ему убытки.

Неверная идентификация лица, выдающего доверенность

Еще одна категория споров о хищении денежных средств по нотариально удостоверенным доверенностям касается случаев неверной идентификации лица, выдающего доверенность на распоряжение финансами на банковском счете.

Пример. В 2020 г. одним из наиболее ярких судебных споров между банком и клиентом, завершившимся не в пользу последнего, стало дело, когда со счета клиента по незаконно нотариально удостоверенной доверенности было выдано 277133$. Нотариус подтвердил факт выдачи доверенности, отметив при этом, что паспорт доверителя не вызвал сомнений, личность обратившегося за нотариальным действием соответствовала паспорту. В то же время, увидев настоящего вкладчика, нотариус отметила, что он не является тем человеком, который оформлял доверенность. Суд пришел к выводу, что отсутствует причинно-следственная связь между наступившими неблагоприятными последствиями и действиями банка, которые не могут быть признаны незаконными и неправомерными8.

ВС РФ уделил внимание проблеме ответственности нотариуса, совершившего ошибку при идентификации лица, выдавшего доверенность. В Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2021) (утв. Президиумом ВС РФ 7 апреля 2021 г.) указано, что в силу возложенной законом обязанности удостоверить личность гражданина, обратившегося за совершением нотариальных действий, нотариус отвечает за имущественный вред, причиненный в результате ненадлежащего установления нотариусом личности гражданина, от имени которого выдана доверенность.

Выводы, высказанные в данном Обзоре, хотя и касаются сделок с недвижимым имуществом, но могут быть применены к спорам о взыскании убытков, возникших вследствие ненадлежащей идентификации нотариусом лица, оформившего доверенность на распоряжение денежными средствами по банковскому счету (вкладу). Если в результате виновных действий по удостоверению личности гражданина с его счета похищены денежные средства, то ответчиком по таким спорам должен выступать именно нотариус (страховая компания), но не банк.

В качестве рекомендации банковским клиентам и их адвокатам, обоснованно опасающимся стать заложниками пикантной ситуации, когда от их имени незаконно нотариально удостоверена доверенность на снятие (перечисление) денег со счета (вклада), можно посоветовать направить в банк заявление с запретом проводить какие-либо платежи (операции) по распоряжению лица, действующего по доверенности.

В свою очередь законодателю целесообразно внедрить в банковский оборот правовой механизм, аналогичный тому, который предусмотрен ч. 1 ст. 36 Федерального закона от 13 июля 2015 г. № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости», – запрет сделок без личного участия. В частности, полезной будет легализация запрета на снятие (перечисление) денег со счета (вклада) физического лица без его личного участия. Банк, нарушивший запрет, обязан будет возместить убытки.

Неверная идентификация владельца вклада

Крайне острой является проблема неверной идентификации оператором сотовой связи владельца сим-карты, которая привязана к мобильному банкингу. В п. 11 Обзора судебной практики по делам, связанным с защитой прав потребителей финансовых услуг (утв. Президиумом ВС РФ 27 сентября 2017 г.), отмечено, что выдача (замена) сим-карты является услугой связи. Оператор мобильной связи несет ответственность за неправомерные действия по выдаче дубликата сим-карты с абонентским номером пользователя другому лицу, последствием которых является получение таким лицом доступа к банковским счетам гражданина, использующего этот абонентский номер с подключением к нему услуги «мобильный банк». Несмотря на то что ВС РФ сформировал правовой подход относительно проблемы хищения денег с банковского счета клиента вследствие неверной идентификации оператором сотовой связи владельца сим-карты, привязанной к мобильному банкингу, подобные споры продолжают относиться к сложной категории дел. В частности, в 2020 г. ВС РФ был вынужден исправлять ошибки нижестоящих правоприменителей, отказавших в восстановлении нарушенных имущественных прав владельцу сим-карты и банковского счета, с которого были похищены денежные средства.

Пример. На основании договора об оказании услуг связи истец являлся абонентом сотовой связи «Билайн». В пользование был предоставлен абонентский номер, к которому впоследствии была прикреплена принадлежащая истцу банковская карта. На основании доверенности была перевыпущена сим-карта с абонентским номером истца, вследствие чего находящаяся у него сим-карта перестала обслуживаться. В указанный период посредством дистанционного управления счетом с его банковского счета были произведены списания денежных средств на общую сумму 158402,91 руб. По факту незаконного списания денежных средств истец обратился в полицию, на момент рассмотрения спора суд не располагал сведениями о решении, принятом правоохранительным органом. Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции исходил из того, что работник оператора связи при выдаче сим-карты не допустил нарушений законодательства. С выводами суда первой инстанции согласился суд апелляционной инстанции. Однако ВС РФ высказал иное правовое толкование, установив следующее. Выдача третьему лицу сим-карты с абонентским номером истца и тем самым предоставление доступа к услугам связи с его абонентского номера были произведены без его участия и волеизъявления на основании доверенности. При этом третьему лицу стали доступны сообщения, передаваемые телефонной связью для истца как для абонента, в частности запросы банка на введение одноразовых паролей, передаваемых СМС-сообщением, вследствие чего имело место нарушение тайны телефонных сообщений. В то же время истец был лишен возможности пользоваться услугами связи в связи с тем, что имеющаяся у него сим-карта перестала обслуживаться.

С учетом изложенного вывод судебных инстанций о правомерности выдачи сим-карты третьему лицу противоречит законодательству. Истец как потребитель услуг связи вправе был рассчитывать на то, что оператор связи, надлежащим образом и добросовестно исполняя свои обязательства, не предоставит возможность третьему лицу несанкционированно использовать его абонентский номер. Между тем из установленных обстоятельств следует, что в результате выдачи сим-карты с абонентским номером истца третьему лицу был предоставлен доступ к услугам связи с этого абонентского номера, в том числе к дистанционному управлению банковским счетом. При таких обстоятельствах вывод об отсутствии причинной связи между выдачей третьему лицу сим-карты с абонентским номером истца и списанием денежных средств с банковского счета посредством управления им с этого абонентского номера нельзя признать правильным9.

Центральный банк РФ обратил внимание на системный характер вышеописанной проблемы. «Основные направления развития информационной безопасности кредитно-финансовой сферы на период 2019–2021 годов» (утв. Банком России) содержат указание на необходимость противодействия мошенничеству в финансовой сфере через выстраивание единого канала обмена данными о мобильном устройстве, абоненте номера мобильного телефона между операторами связи и банками, некредитными финансовыми организациями, в том числе микрофинансовыми организациями (важно, например, в ситуациях смены сим-карт, смены владельца номера мобильного телефона, подозрений на заражение мобильного устройства)10.

Законопроект подвергся серьезной критике

20 июля 2020 г. в Государственную Думу ФС РФ был внесен законопроект № 514780–7 «О внесении изменений в Федеральный закон “О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем и финансированию терроризма” и иные законодательные акты Российской Федерации», который на сегодняшний день прошел первое чтение. В законопроекте отмечено, что в различных секторах финансового рынка возникают и нарастают с течением времени сходные по своей природе риски совершения операций неуполномоченными лицами либо лицами, имеющими умысел на совершение правонарушения с использованием ложной информации о факте принадлежности номера мобильного телефона иному лицу. Законопроектом предусматривается создание Единой информационной системы проверки сведений об абоненте – физическом лице и о пользователях услугами связи абонента – юридического лица, индивидуального предпринимателя либо физического лица (далее – система проверки сведений об абоненте). Взаимодействие операторов связи с оператором системы проверки сведений об абоненте будет происходить на основании двусторонних соглашений. Заинтересованные организации вправе получать услуги системы проверки сведений об абоненте путем заключения с ее оператором соответствующего договора. Однако законопроект подвергся серьезной критике, что, по всей видимости, является препятствием для назначения даты его рассмотрения во втором чтении.

* * *

Таким образом, системное решение проблемы хищения денежных средств с банковских счетов вследствие выдачи оператором сотовой связи неуполномоченному лицу сим-карты, привязанной к мобильному банкингу, пока остается в подвешенном состоянии. Временным подспорьем может стать сервис «запрет действий по доверенности», который ввели практически все операторы сотовой связи.


1 Начало см.: Севастьянова Ю. Чтобы не лишиться финансов // «АГ». 2021. № 17 (346).

2 Решение Арбитражного суда Свердловской области от 21 мая 2020 г. по делу № А60–48597/2019.

3 Постановление Девятого ААС от 8 апреля 2021 г. № 09АП74145/2020 по делу № А40–130072/2020.

4 Апелляционное определение Нижегородского областного суда от 29 мая 2018 г. № 33–5113/2018.

5 Там же; апелляционное определение Воронежского областного суда от 4 сентября 2018 г. по делу № 33–5428/2018.

6 Апелляционное определение Санкт-Петербургского городского суда от 19 января 2021 г. по делу № 33–551/2021.

7 Федеральный закон от 27 декабря 2019 г. № 480-ФЗ «О внесении изменений в Основы законодательства Российской Федерации о нотариате и отдельные законодательные акты Российской Федерации».

8 Определение Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 17 ноября 2020 г. по делу № 88–26850/2020.

9 Определение Судебной коллегии по гражданским делам ВС РФ от 14 января 2020 г. № 5-КГ19–216, 2–3488/2018.

10 Текст документа приведен в соответствии с публикацией на сайте https://www.cbr.ru