19.11.2021 Проблемы в работе с вопросным листом по многоэпизодным и групповым делам и способ их решения АГ

Материал выпуска № 21 (350) 1-15 ноября 2021 года.

Темой настоящей публикации являются анализ проблем в работе с вопросным листом, которые порождает для защиты групповой характер многоэпизодных дел, и направления их преодоления. В частности, автор указывает на такой возможный способ разрешения ситуации, как оправдание «оптом», при котором главная битва с обвинением разворачивается в ходе прений, где защитники должны подвести присяжных к осознанию необходимости признания недоказанным всего объема предъявленного обвинения.

В процессе защиты по групповым многоэпизодным делам возникает ряд известных сложностей, не характерных для дел с незначительным количеством эпизодов и подсудимых. В случае же, когда групповое многоэпизодное дело становится предметом рассмотрения судом с участием присяжных заседателей, трудности работы с такими делами для защитника возрастают многократно. Причем усложнение возникает не только в силу увеличения количественных характеристик дела (объемов обвинения, доказательственной базы, значительного количества подсудимых, чьи позиции могут отличаться или противоречить друг другу и т.д.), но и качественного изменения отдельных аспектов, появления особенностей, не встречающихся в одноэпизодных делах. В числе прочего групповой характер многоэпизодных дел порождает для защиты проблемы в работе с вопросным листом. Рассмотрим их подробнее и обозначим направления их преодоления.

Общее правило постановки вопросов и выявление перекрестных обстоятельств

Как известно, в первом основном вопросе вопросного листа присяжным предлагается признать доказанным факт преступления, а во втором – причастность к преступлению конкретного подсудимого. В случае если конкретное преступление совершено несколькими подсудимыми, вопрос о причастности каждого из них ставится отдельно. Именно в этом общем правиле постановки вопросов и кроется серьезная трудность для присяжных и проблема для защитников. Если преступление носило групповой характер, то в вопросах о причастности к преступлению помимо фамилии подсудимого, в отношении которого поставлен вопрос, начинают появляться и фамилии других соучастников (при том, что в отношении каждого из них в вопросном листе так же поставлены самостоятельные вопросы о причастности).

Структура вопросного листа влечет за собой появление в различных вопросах перекрестных ссылок на одних и тех же подсудимых и одни и те же обстоятельства, причем количество таких перекрестных ссылок с увеличением числа эпизодов и задействованных в них подсудимых будет расти в геометрической прогрессии. Когда присяжные заседатели приходят к выводу о недоказанности отдельных обстоятельств, свое мнение они должны выражать в формулировке ответа вида: «Да доказано, за исключением…», а далее должна следовать конкретная цитата из вопроса, которую присяжные заседатели признали недоказанной. С учетом же перекрестности ссылок одно и то же обстоятельство или один и тот же подсудимый должны быть исключены из всего объема вопросного листа. По групповым многоэпизодным делам объемы вопросных листов вполне могут достигать трехсот-пятисот вопросов, можно представить себе тот титанический труд, который должны проделать присяжные заседатели в стрессовых условиях, по выявлению перекрестных обстоятельств и их планомерному непротиворечивому признанию недоказанными. Такая работа будет под силу далеко не каждому юристу, а что уж говорить о присяжных заседателях, в числе которых вполне может не оказаться людей, обладающих требуемыми для этой работы навыками.

Проще всего проиллюстрировать эту ситуацию конкретным примером. (При составлении данного примера вопросы вопросного листа максимально упрощены, а вопросы о вине и снисхождении вообще опущены за ненадобностью.)

Пример. Предположим, по делу имеет место некое преступление, совершенное двумя соучастниками – Васей и Петей. В этом случае вопросы в вопросном листе будут выглядеть следующим образом:

1. Доказано ли, что было совершено преступление?

2. Если на первый вопрос дан утвердительный ответ, то доказано ли, что преступление было совершено Васей, который получил от Пети оружие и указание о совершении преступления?

3. Если на первый вопрос дан утвердительный ответ, то доказано ли что Петя передал Васе оружие и указание о необходимости совершения преступления?

Если в ходе работы над вердиктом присяжные заседатели придут к выводу о том, что Вася причастен к преступлению, а Петя нет, то на второй вопрос вопросного листа они должны будут дать ответ в следующей форме:

«Да доказано, за исключением: «получил от Пети оружие и указание о совершении преступления».

Ответ на третий вопрос (о причастности к преступлению Пети) в этом случае будет иметь вид:

«Нет, не доказано».

Уже на этом этапе наглядно видна суть вышеописанной проблемы. Между тем история преступной деятельности Васи и Пети, описанная в вопросном листе, может иметь следующее продолжение:

1. Доказано ли что имел место незаконный оборот оружия?

2. Если на четвертый вопрос дан утвердительный ответ, то доказано ли, что оружие приобрел и хранил Петя, а впоследствии передал его Васе?

3. Если на четвертый вопрос дан утвердительный ответ, то доказано ли, что Вася получил оружие от Пети, после чего хранил и транспортировал оружие?

4. Доказано ли, что была создана группа для совершения преступлений, которая имела признаки организованной, структурированной, законспирированной, а между участниками этой группы заранее были распределены роли в готовящихся и совершаемых преступлениях?

5. Если на седьмой вопрос дан утвердительный ответ, то доказано ли, что указанная группа была создана Петей, который привлек для участия в ней Васю?

6. Если на седьмой вопрос дан утвердительный ответ, то доказано ли, что в группу по предложению Пети вошел Вася?

Читатели могут попробовать самостоятельно выявить и произвести «расшивку» имеющихся в приведенных вопросах перекрестных ссылок с тем, чтобы осудить Васю, но оправдать Петю.

Исходя из предложенного примера становится очевидным, каких усилий и навыков потребует работа с вопросным листом при увеличении количества подсудимых и эпизодов преступлений в три-четыре-пять раз (что является вполне рядовым явлением для дел, рассматриваемых коллегией присяжных заседателей).

Такое многократное усложнение работы с вопросным листом приводит к тому, что при формулировании вердикта присяжные заседатели допускают ошибки и противоречия в заполнении вопросного листа. Это, в свою очередь, приводит к многократным возвратам присяжных заседателей в совещательную комнату для устранения противоречий по требованию председательствующего судьи.

Нет сомнений (и практика это постоянно подтверждает), что такое положение вещей вынуждает присяжных заседателей думать не о том, как сформулировать ответы на вопросы в соответствии со своим мнением, а о том, как выполнить требования председательствующего, исключить из ответов противоречия и хоть как-то закончить многочасовое (а то и многодневное) обсуждение вердикта. При таком положении вещей велика вероятность того, что суть правосудия будет принесена в жертву бюрократической казуистике. То есть обвинительного вердикта от присяжных заседателей добиваются буквально «беря их измором».

Обезличивание подсудимых

Определенным выходом из создавшейся ситуации могло бы стать использование при постановке вопросов вопросного листа формулировок с заменой фамилий подсудимых обезличенными наименованиями – «Лицо 1», «Лицо 2», «иное лицо» и т.д. То есть в случае с Петей и Васей второй вопрос мог бы приобрести вид:

Если на первый вопрос дан утвердительный ответ, то доказано ли что преступление было совершено Васей, который получил от «Лица 1» оружие и указание о совершении преступления?

Однако судебная практика ВС РФ в этом случае (да в принципе, как и в большинстве других) противоречива. Известны дела, в которых такое обезличивание было признано допустимым (обычно эти дела заканчивались обвинительным вердиктом). Впрочем, есть и такие, в которых такое обезличивание повлекло за собой отмену приговора (по какой-то удивительной причине в числе отмененных оказались оправдательные приговоры). В последнем случае можно сослаться на следующие решения: определение ВС РФ от 13 апреля 2005 г. по делу № 81-о05–26сп, кассационные определения ВС РФ от 24 октября 2013 г. № 56-О13–28сп, от 9 февраля 2010 г. № 4-О10–5сп и др.

Более того, использование такой замены целиком и полностью зависит от волеизъявления председательствующего при формулировании вопросов вопросного листа, и защите остается в таких случаях уповать лишь на везение и добрую волю судьи.

Описанная ситуация приводит к тому, что по групповым многоэпизодным делам становится практически невозможно добиться дифференцированного подхода в доказывании непричастности к преступлениям конкретных подсудимых или опровержении отдельных обстоятельств. Если возможность добиться оправдания подсудимого обвиняемого в одном-двух эпизодах еще сохраняется, то с возрастанием объема обвинения такая возможность становится совершенно иллюзорной. Особенно остро эта проблема стоит для подсудимых, которым инкриминируется лидерство в преступных группах и организациях либо особо активная роль при совершении преступлений. Известны ситуации, когда присяжные заседатели, измученные неоднократными возвратами в совещательную комнату для устранения противоречий, в итоге выносили обвинительный вердикт «оптом», в отношении всех подсудимых, не имея реальной возможности исключить из вердикта лиц, чья вина вызывала у них сомнение.

Оправдание «оптом»

Ситуация складывается не самая радужная. Однако в некоторых случаях возможен исход, прекрасно описываемый афоризмом, прозвучавшим в кинофильме «Кавказская пленница»: «Тот, кто нам мешает, тот нам поможет!» По наблюдениям автора, «вердикт оптом» может быть как обвинительный, так и оправдательный.

Конечно, такой результат возможен далеко не всегда и зависит от специфики самого дела, от позиции подсудимых и согласованности стратегии защиты, от качества и эффективности работы защитников.

По наблюдениям, для «оправдания оптом» требуется, чтобы в деле имелись очевидно невиновные подсудимые и очевидно опровергнутые эпизоды вмененных преступлений (естественно, что эта «очевидность» достигается как качественной работой защитников, так и принципиальными ошибками обвинения). Такие обстоятельства выступят своего рода «локомотивом», влекущим все дело к вынесению оправдательного вердикта. Наличие в деле очевидно невиновных подсудимых со всей остротой ставит перед присяжными известную проблему из области философии права: «Что лучше, осудить десять невиновных, чтобы осудить одного виновного, либо оправдать десять виновных, чтобы избавить от наказания одного невиновного?»

Однако доказать невиновность отдельных подсудимых, это еще полдела. Главная битва с обвинением в таких случаях разворачивается в ходе прений, в которых защитники, апеллируя фактами заведомой невиновности некоторых подсудимых, должны подвести присяжных к осознанию необходимости признания недоказанным всего объема предъявленного обвинения. Даже если присяжные заседатели изначально будут настроены на попытку селективного подхода к определению доказанности, то после неоднократных возвратов в совещательную комнату они встанут перед выбором – либо всех осудить, либо всех оправдать. Вот здесь и должны сработать аргументы и установки, заложенные защитниками в выступлениях в ходе прений сторон.

На сегодняшний день описываемый подход выходит из области теории и находит свое практическое подтверждение. Так, определенные вышеизложенные идеи были реализованы в ходе организации защиты по так называемому делу Борисовских, рассмотренному Верховным судом Мордовии в период с 2013 по 2018 г. При первом рассмотрении дела защите удалось добиться практически полностью оправдательного вердикта за исключением нескольких эпизодов, по которым некоторые подсудимые признавали свою вину и на следствии, и на суде.

В настоящее время развитие и совершенствование данного подхода продолжается по ряду других групповых многоэпизодных дел.